По Фрейду

      Слух старшего брата уловил едва различимую мелодию скрипки, под аккомпанементы непрерывно стучащих капель дождя, доносящуюся из комнаты Шерлока. Он положил ладонь на дверную ручку и тут же отпрянул, не в силах сделать решающий шаг. Мужчина был измотан и, как никогда, чувствовал напряженную усталость во всех конечностях. Последняя искра энергии улетучилась еще с очередным визитом в Шерринфорд, оставив после себя лишь неприятный осадок и оглушительную пустоту.       И вот теперь, Майкрофт стоял перед дверью младшего брата. Он не имел понятия, пришел ли поговорить о их, воскреснувшей в памяти, общей сестре — и может ли он теперь вообще о ней говорить, — или же его привела сюда старая привычка в любой ситуации искать утешение в своем родственнике. Наконец, он распахнул дверь и в полумрак коридора упала полоса слабого света.       Возле окна стояла высокая фигура в шелковом халате со скрипкой, прижатой к плечу. Глаза Шерлока были закрыты, но умелая рука безошибочно точно водила смычком по струнам, извлекая тонкие звуки. Когда мужчина шагнул в комнату, его губы тронулись в легкой улыбке.       — Это ты? — задал он вопрос в пустоту, зная ответ наперед.       — Да, — отозвался старший Холмс, так и не решаясь подойти ближе.       Шерлок устало опустил смычок и, нахмурившись, наконец открыл глаза.       — Бах, сюита для скрипки ля минор, — он бережно отложил инструмент. — Ну же, братец, не стой на пороге. Ты действуешь мне на нервы.       Майкрофт вынудил себя сделать еще пару шагов. Он очутился в небольшой, хорошо известной комнате, посреди кучи хлама. Каждая находящаяся в ней деталь была ему болезненно знакома: прямоугольные окна, вытянутые в вертикальном направлении с импровизированными занавесками; пыльный камин, все еще сохранивший черный след копоти и остатки золы; повсюду лежавшие вперемешку книги и ноты; и, наконец, два параллельно расположенных друг с другом кресла, одно из которых он делил с доктором Ватсоном, пользуясь представившейся ему редкой возможностью встретиться с братом лично, обсудить с ним какие-то ключевые вопросы за чашкой наполовину остывшего чая со сливками.       Шерлок взглянул на него сверху вниз, его холодные синие глаза пронзительно сверкнули. В них не сквозило ни тени удивления или привычного недовольства — только неподдельное воодушевление от встречи с незваным гостем.       — Дай угадаю, — сделав задумчивый вид, произнес черноволосый мужчина. — Хочешь выпросить убежище в моем жилище, не в силах больше терпеть воспитательные работы нашей мамочки?       Майкрофт досадливо вздохнул, сжимая переносицу большим и указательным пальцами.       — Убежище, мой дорогой братец, это лишь временное представление удобства, которое не может обеспокоить суета событий, — ответил он, изобразив натянутую улыбку на измученном лице. — С чего ты взял, что я нуждаюсь в этом?       — Не отрицай очевидное,— с некоторым раздражением в голосе проговорил младший Холмс, направляясь в другой конец комнаты.       Подойдя к длинному графитовому пальто, одиноко висевшему на дверном крючке, он вслепую нашарил в его кармане полупустую пачку с сигаретами и зажигалку. Легким движением пальцев он вынул одну, бережно приблизив к тусклому язычку пламени, и заботливо протянул ее старшему брату.       — А что скажет на это твоя хозяйка? — поинтересовался мужчина, поднося зажженную сигарету к губам, с неистовым наслаждением затягивая никотин в легкие.       — Могу предположить, что сейчас ее здесь нет, — ровным тоном ответил тот. — Хотя, меня это мало волнует.       Шерлок резко развернулся к брату всем телом, мгновенно сократив дистанцию между ними до минимума. Он решительно вытащил едва закуренную сигарету изо рта Майкрофта и, воспользовавшись моментом, коротко поцеловал его в сжатые губы, явно застав того врасплох своей вопиющей выходкой. От этого непредвиденного действия мужчина закашлялся, поскольку ему пришлось задержать табачный дым внутри себя.       — Бога ради, это невозможно!— безапелляционно отрезал старший Холмс, отталкивая его от себя и облегченно переводя дыхание. — Что на тебя нашло?       — Брось, мы оба понимаем, что это формальность, — недовольно закатив глаза процедил младший. — Не обременяй сознание моральными дилеммами, просто расслабься.       Он торопливо вдавил недокуренную сигарету в донышко пепельницы.       — Что за глупости, Шерлок? — протестующе произнес мужчина, смерив брата укоризненным взглядом. — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?       — Может уже хватит ломать драму,— упрямо бросил он. — Ты появляешься здесь, однако тебя не звали, в отнюдь не идеально начищенных туфлях и с таким опустошенным видом, будто Англия пала неизмеримо низко. Я сделал вывод, что ты приехал сюда не потому, что соскучился.       Усилием воли Майкрофт старался сохранять видимое спокойствие, лихорадочно сжимая побелевшие пальцы на рельефной рукояти зонта, хотя такое атипичное для его своенравного брата поведение донельзя настораживало. Холмс никогда не предполагал, что неловкий поцелуй сухих братских губ вынудит воскреснуть скрытым в глубине чувствам, тем, которые он так хотел уничтожить в себе. Здравый смысл подсказывал ему, что необходимо более тщательно проанализировать его действия, но вместе с этим на краю сознания неотступно билась противоречивая мысль. В настоящий момент он не готов был обдумывать свои ощущения и эмоции, хотелось лишь удержать привычный контроль над ситуацией, а это представлялось исключительно сложно, поскольку желание уже отравило его утомленный разум.       — «Боже, храни королеву», — тщетно подбадривая себя молил он, одновременно с этим отвергая все, что может воспрепятствовать возникшему искушению.       — Неужели я упустил момент, когда твой рассудок благодушно уступил место преимущественно возрастающим человеческим потребностям? — прочистив горло, спросил он без всякого интереса.       — Это открытие тебя сердит? — осведомился младший Холмс, растянув губы в надменной улыбке.       Вновь подойдя к поспешно капитулировавшему брату ближе, он провел ладонью вдоль изгиба его позвоночника сверху донизу, пока не ощутил, как расслабляются напряженные мышцы.       — Ты похудел, — проникнув свободной рукой за лацкан расстегнутого пиджака резонно заметил он. — В тебе сейчас сто семьдесят два с четвертью*, не больше.       — С одеждой? — совершенно неожиданно для себя поинтересовался старший Холмс, чуть удивленно вскинув бровь.       — Без, — ответил он, возвращая голосу привычную твердость. — Но я хочу убедится в этом.       Его губы снова очутились в опасной близости; все условности были стерты потоком неистового исступления. Сквозь пелену вожделения рыжеволосый мужчина слышал, как из обмякших рук безвольно проскользнул влажный зонт, звучно приземлившись на потертый ковролин у их ног. Шерлок неторопливо опустился вниз, уткнувшись лицом в гладкую кожу между отворотами его безупречно выглаженной рубашки, внимая терпкий вкус свежести, табачного дыма и перечной мяты. Аромат, исходящий от него, и без того изрядно навязчивый, теперь стал единственным, что мог улавливать Холмс в застоявшемся воздухе комнаты.       Повинуясь внезапному порыву желания любовники даже не заметили, как оказались возле знакомого кресла, на которое Майкрофта одним движением руки бережно толкнули в грудь. Он вскинул вопросительный взгляд на Шерлока, но мужчина привычно проигнорировал его немой вопрос, уверенно накрыв ладонью выпирающую твердость под брюками брата в районе ширинки. Холмс рвано выдохнул, невольно вцепившись в непослушные смоляные пряди, когда тот слегка сжал плоть через ткань.       — Куда делись хорошие манеры, которые тебе прививала мамочка? — вполголоса съязвил Шерлок и, присев на колени, устроился между его ног.       Ловкие пальцы импульсивно расстегнули короткую молнию, освобождая оттуда пылающее естество. Шерлок неторопливо обхватил ноющую от возбуждения головку, плотно сжимая ее своими губами, касаясь языком самых чувствительных мест.       — Бог мой, — произнес он хриплым шепотом, мгновенно остановив его ритмичные движения, чувствуя неминуемое приближение развязки.       На краткое мгновение времени блаженного удовольствия, в сознании старшего Холмса стерлись все границы дозволенного и он абсолютно потерял контроль над своим телом, отдаваясь собственным инстинктам. Нежно ухватив свободной рукой брата за подбородок, Майкрофт притянул его к своим губам, не отрываясь, проводя легкими касаниями пальцев по спине, что невольно вызывало мурашки по коже Шерлока. От этих действий, он застонал едва слышно, практически неуловимо, но, во всяком случае, старшего Холмса настиг этот стон и уже не мог задержать неистовый порыв, который вынудил подхватить брата под колени и усадить на край деревянного стола. Его бархатная ладонь спустилась под резинку пижамных штанов, осторожно стягивая препятствующую вещь до бедер. Как только мужчина резким движением развел ягодицы брата, он широко раскинул их в стороны с очевидным приглашением, слегка откинув голову назад. Смочив два пальца собственной слюной, он умело провел ими по вожделенным местам, прежде чем толкнулся в него. Громко вздохнув, Шерлок прогнулся в спине, вцепившись пальцами в его плечи, оставляя едва заметные, исчезающие красные отметины. Туман безрассудства окончательно окутал остатки их разума. С определенного момента они нуждались друг в друге гораздо больше, чем каждый из них мог представить, и оба понимали это. Эти ощущения были настолько поглощающими, что им не хотелось прерывать его.       Майкрофт приблизил ухо к губам брата, позволив себе наслаждаться его сбившимся дыханием и прерывистыми стонами. Он скользнул ладонью под шелковую ткань пижамной рубашки, нежно касаясь пальцами плоского живота, опуская руку еще ниже и захватывая его плоть. Они двигались в одном ритме; Холмс младший обхватил его бедра своими ногами, прижимая надоедливого брата ближе к себе, когда потребность кончить возрастала сильнее. Майкрофт почувствовал, как тело Шерлока напряглось под ним в подступающем оргазме, пока не достигло вершины и не обрушилось на него со всей мощью. Какое-то мгновение он упивался его удовлетворением, пока, после нескольких резких движений, от которых непослушный рыжий локон выбился на свободу из аккуратно зачесанных волос, голова резко не закружилась от подступающего удовольствия и он сам не достиг грани.       — Поверить не могу, — обессилено нависнув над братом, сказал старший Холмс, пытаясь привести свое дыхание в нормальное состояние — Похоже, я только что вкусил самый вкусный запретный плод.       — Запретный плод всегда сладок, братец, — рывком притянув мужчину за галстук, констатировал Шерлок в ответ.