here you are

сегодняшнее утро началось не с кофе. только лишь июньская жара сменилась легким прохладным ветерком и тучами на небе. вполне себе переменная погода для такого времени очень ожидаема. и даже в какой-то мере удобная. этим утром, вместо будильника Джиён разбудил звонок подруги. Каыль долго плакала, не в силах объяснить причину своего звонка. только через минут семь и сотни расспросов Мин удалось добиться правды от Пак: девушку бросил тот самый Юу из третьего класса, спустя буквально две недели их таких, казалось бы, теплых отношений. школьный же день начался с того, что Каыль отказалась идти в школу, так как она не в состоянии появляться в этой «шарашкиной конторе», где вновь может удосужиться увидеть его. долго девушка не стала упрашивать подругу взять себя в руки, а лишь попросила прекратить этот детский сад и розовые сопли по поводу какого-то парня, возомнившего из себя бог пойми что. только вот, ничем это не помогло. Пак только и выдала ей, что та безумно «плохая подруга и тоже бросила ее», выключив звонок. — да что же ты будешь делать, — шипит от несправедливости со стороны подруги художница, быстро убирая телефон от уха, когда слышит продолжительные гудки. Каыль легко. она может и не ходить в школу, когда ей вздумается. она может и бросить все, если только захочет. ее никто не заставляет учиться и не контролирует ее постоянно. иногда, Джиён просто завидует Пак. завидует свободе от ее родителей, завидует тому, что те разрешают ей заниматься всем, чем угодно: и баскетболом, и моделингом, и просто напросто проводить время, так как ей угодно. не заставляют выбирать одно из нескольких увлечений. не заставляют быть идеальной, и в конце концов: Каыль проводит свою молодость, как и все другие. она не сковывает себя ни в чем, и просто живет. от этого у Джиён и стынет в жилах зависть по отношению к ней. безумная, ужасная и отнюдь не белая зависть. в школьных коридорах все такое же скопление людей, что все бегают туда-сюда. кто-то скапливается кучками на лестнице, пытаясь ближе к экзамену заучить все темы вместе. как говориться, одному хорошо, а вместе еще лучше. Джиён, конечно же, всегда могла попросить кого-то из одноклассников помочь ей с той, или иной темой. и кто-то даже и помог бы ей. но вот только потом девушку будет грызть внутреннее «я». музыка в наушниках не дает ей слышать весь шум и гул, скопления в коридорах. она лишь прикрывает глаза, желая просто скрыться ото всюду, ото всех подальше. она ощущает на себе броские и быстрые взгляды. взгляды, которые не задерживаются, а быстро оставляют свой обжигающий след на коже и растворяются в пучине движущегося только вперед времени. художница натягивает вновь и вновь спадающую лямку рюкзака на плечо, меняя музыку в звукоряде плейлиста на более ей нужную одним лишь нажатием. надо прямо через всю школу тащиться на ненавистный ей урок математики, который она совсем не понимает. надо просто взять и тащиться на него, чтобы не получать лишних пропусков в журнале. ее шаг размеренный. она ни на кого не смотрит, старается держаться в самой тени, потому что любые, даже случайно оброненные, взгляды заставляют ее съеживаться от ужасного чувства. девушка поджимает губы, долго и продолжительно разглядывая невидимую точку где-то на стенде, возле кабинета математики. на нем написано много чего: приглашения в клубы, объявления от администрации, и просто глупые записки от других учеников, которые оказались там случайным образом. это вызывает у Мин улыбку, хоть и не яркую, но все же — посмеяться с идиотских шуток ей удалось. сегодня она не забыла линзы дома. все отчетливо и прекрасно видно, что позволяет ей не щуриться как крот, чтобы разглядеть что-то на расстоянии вытянутой руки. художница еще раз вспоминает то, как упрашивала маму купить ей линзы, вместо очков, потому что те ей не нравятся. долго упрашивала, даже однажды сломав свои очки. неожиданно и так быстро рядом скапливается большое количество учеников. через коридоры корпуса можно было увидеть много кого. все люди проходят буквально мимо, не оставляя за собой и следа. Джиён переводит взгляд на лестницу, где замечает знакомую русую макушку, что медленно спускается с лестницы, успев плечом толкнуть кого-то. тут же сразу вспоминается эфир, который был буквально два дня назад. что же будет потом? что же случится через месяц? неподдельный интерес, что тут же прям как не кстати, заставляет ее подумать о том, как видела еще в начале месяца* то, как же Тэхун расправляется с теми, кто хотя бы как-то смеет переходить ему дорогу. — Джиён-и, — внезапно слышится где-то справа от девушки до боли знакомый голос, приговаривающий абсолютно неприятное ей уменьшительно-ласкательное прозвище. художница быстро реагирует на чей-то оклик, тут же оборачиваясь в его сторону. девушка с тут же готовым вопросом в глазах. но в одну секунду эмоции на лице сменяются. голубые глаза непринужденно смотрят на нее, в один миг, буквально момент, обмениваясь с Мин своей взаимным равнодушием и почти бывалой ненавистью. девушка хмурит брови, выдыхая воздух из легких, не проронив и слова. знакомиться с Доёном — это, пожалуй, самая главная ошибка в ее жизни. настолько ужасная, и настолько постыдная, что одно нахождение рядом с ним заставляет ее будто вспомнить все пережитки прошлого, и первого года в старшей школе. — что? — наконец нарушает тишину школьница, встревая в звонкое молчанье между ними. случись это все еще месяц назад, Мин бы просто ушла бы от разговора, не имея желания иметь что-то общее с таким как Юн. — не хочешь после школы сходить куда-нибудь? — как ни в чем не бывало улыбается блондин, слегка облокачиваясь о подоконник. — вспомнить былые времена… — тянет последние буквы парень, всматриваясь в карие глаза, что с сущим презрением во взгляде будто сразу отвечают ему. Доён — огромная заноза в заднице. если ему не дать должного отпора — он в жизни не отстанет. лучше сразу не обретать себе на голову проблем и не связываться с таким, как он. лучше просто вообще, даже не смотреть в его сторону. девушка знала, для чего он снова хочет «вспомнить былое», и определенно знает, что же делать и как поступать в таких ситуациях. — нет. — без зазрения совести приговаривает художница, будто отвешивая назойливому парню не плохую такую словесную пощечину своим отказом. она не из тех, кто дважды наступает на те же грабли. Доён ничего не отвечает. он просто в своей привычной манере фыркает, привставая, уходя в другую часть коридора, оставив за собой только плохое предчувствие на день.

***

урок математики идет своим чередом, пока кто-то из учеников слушает, кто-то спит, кто-то переговаривается с кем-то, а кто-то и вовсе бессовестно сидит прямо в телефоне. одной из таких оказалась и Джиён. она снова настукивает сообщение по клавиатуре, отправляя его подруге, что буквально с самого утра вновь промывает мозги страданиями о своем Юу. на самом деле, у Каыль было много ухажеров. и в начальной школе ей все мальчики признавались, и во дворе всегда подбегали и дарили сорванные цветочки. и в средней школе дарили шоколад, как признание в любви. а вот сейчас — Пак упала самым наихудшим образом. в первые в своей жизни, не она бросила кого-то, а кто-то ее. может, это была своеобразной кармой от матери Вселенной для девушки за ее беспорядочные связи и отношения с кем попало? /Пак Каыль /Я ему написала уже свыше тридцати сообщений /Он меня игнорит /Мин Джиён /я тебе еще тогда говорила, что он бесхребетное мудачье. /но кто же будет меня слушать. /Пак Каыль /Давай хотя бы сегодня без этой твоей хуйни с «а я же говорила» Нет бы поддержать, так надо сразу припомнить все /Мин Джиён /прости. но это суровая правда. твой Юу оказался тем еще мудаком. /Пак Каыль /Проехали, ладно. /Скажи старосте, что я снова на больничном, чтобы потом не дрючила с пропусками /Мин Джиён /ок. учитель начинает что-то подозревать, когда видит то, как ученики его не слушают. они все прячутся за учебниками, тихо перешептываясь меж собой, но не обращая на него внимания. предметник немного злится, завершая свой объяснительный монолог. впрочем, этого никто не заметил. он быстро начинает листать учебник, который держал в руках, в поисках задания посложнее, которое даст в отместку за непослушание ученикам. вырисовывает белым мелом на доске десяток номеров, добавляя после: — в конце урока все до единого сдаете тетради. гул в классе заметно стихает. кто-то с непониманием смотрит на доску, а кто-то и вовсе решается протестовать против столького количества заданий. но Джиён лишь вдевает гарнитуру наушников, пряча ее за волосами. сегодня, она постарается не сдать пустую тетрадь и сделать как можно больше заданий, без помощи других.

***

начало большой перемены. наконец-то оно наступило, и теперь, помимо школьной нервотрепки, можно и немного отдохнуть, приводя мысли в порядок. Джиён устало перебирает ноги между собой, понимая, что после школы ей обязательно надо зайти к Каыль, чтобы привести в чувство подругу, поддержать ее наконец нормально, как человек. в голове крутится многое. одной из беспокоящих мыслей является ничем непринужденное спокойствие всегда гиперактивного занозы Доёна. после отказа Мин в нее ничего не полетело, с ней ничего не случилось, и в конце концов ее не покрыли порцией отборного дерьма, в лице оскорблений. в размышлении крадется мысль о том, что возможно Юн решил в этом году взяться за ум. это вызывает у Джиён смешок. такие как он и браться за ум? звучит как сочетание несочетаемого. Мин подходит ближе к автомату, бросая в специальный отсек монетку с пятьюстами вон. она набирает нужную цифру на клавиатуре, медленно и поочередно тыкая по кнопочкам. через пару секунд в отсек снизу падает банка с прохладным соком. девушка наклоняется и берет ее, стараясь как можно быстрее смотаться куда подальше, в другую тень. Джиён никогда не подвергалась школьным издевательствам или плохому отношению со стороны сверстников. но она все еще боялась оказаться такой бедолагой. боялась, что с ней что-то такое да эдакое может и случится. именно поэтому, всегда придерживается позиции нейтралитета, или сама же ее и открывает. и сейчас, когда пара голубых глаз сверлит ее взглядом, где-то издалека. Мин ощущает на себе красную метку. будто сам дьявол, блондин словно ее выставил. и прямо сейчас, в нее может полететь что-то твердое. не раз было, но не с ней. и не раз проходилось, и опять же на других людях, в которым вечно придирались буквально не за что. иерархия этого мира такова: не важно кто ты, главное то, как ты можешь за себя постоять. не важно вообще, кто твои родители, какой у тебя статус. если ты не можешь помочь даже себе — ты просто жалкий отброс в глазах этого общества. Джиён боится и подвинуться под гнетом Доёнова взора. и только дожидается того, как он докурит и уйдет, чтобы наконец расслабиться под тенью, пока лицо обдувает ветер, что сегодня совсем кстати. проходят секунды, минуты, а то и вся перемена почти, когда девушка опоминается. десять минут Мин сидела и втыкала в невидимую точку, пока ждала, лишь бы Юн наконец ушел. в чувство ее привел звонок, сообщающий о начале урока. мгновения летят совсем не заметно: и вот художница уже в классе, стоит на пороге, пока учителя совсем еще не видно. только вот, странное чувство какое-то. Доён сидит довольный и улыбается, пока староста многозначительно смотрит то на Мин, то на него. она ничего не говорит, а просто молчит, отворачиваясь снова в журнал, будто ограждая себя от мира. взгляд художницы цепляет урна, стоящая в углу класса. она смотрит, как из нее выглядывает край довольно знакомой обложки, на которой куча наклеек и разных рисунков. не надо много ума, чтобы понять, что же может быть в этой урне. девушка приближается, разглядывая в ней свою вещь, в которой не так давно она делала эскизы различных работ. весь помятый, изорванный, в углу даже подожженный скетчбук лежал в мусорном ведре. злость закипает где-то глубоко в чертогах души, заставляя Джиён начинать приходить в ярость. она сжимает челюсть, яростно поглядывая на так и сидящего довольного блондина. художница ничего не собирается ему говорить, только шипит сквозь зубы: — блять.