here you are

…месяц спустя…

прошла пора экзаменов, аттестаций и переводных из семестра в семестр. некоторые школьники написавшие плохо все еще ходят и пересдают, пока июль месяц в этом году слишком жарок. аномальное лето посетило город Сеул, заставляя школьников в своей школьной форме уже даже задыхаться от духоты. Тэхун кладет голову на парту в классе, пытаясь хотя бы сейчас ни о чем не думать и не беспокоится. вчера он гнусно проиграл этому Хобину. за что ему стыдно за себя до сих пор. всю ночь он не спал от ужасного ощущения какой-то вины. спорт, кой он так благословлял, оказался неспособным, чтобы победить какого-то калеку с улицы? или он снова недостаточно тренировался? да, он же не воспринял предложение о драке от How To Fight всерьез, за что нехило так поплатился своей гордостью и авторитетом. сейчас у него лишь одна проблема: как бы спокойно отсидеть все уроки и уйти наконец в излюбленные игровые автоматы, чтобы наконец вывести весь свой стресс. цепляться к кому-то у него нет настроения. и начинать первым он не будет. пускай, пока живут неделю, потом может и настрой ставить людей на место появиться. прошел месяц, и Тэхун до сих пор не может забыть тех испуганных глаз тогда еще после уроков в коридоре. ему уже было хотелось на место поставить этого уебка, но ему не позволил староста с его параллели. парень все еще со злостью вспоминает, как этот очкастый пытался утащить ее куда-то. и сама она — вечная проблема. куда не пойдет, вечно приходится ее спасать. буквально чувствуя сердцем, когда она может оказаться в опасности, и где надо ее искать, Сон представляет, как мог не придти месяц назад на ее этаж, и не спасти девчонку. что же было бы тогда? один лишь бог знает, но шатену и думать не хочется об этом. это слишком противно для него. но… может, этим он пытается словно вымолить прощение у До Уна, потому что тогда еще сам не успел спасти его же? в этой девочке он достоверно видит силуэт мертвого друга, и никак не может перестать представлять его, когда видит ее глаза, или ту же русую макушку. — нет. — шепотом вслух произносит парень, опираясь о спинку школьного стула. сегодня он не стал идти на улицу во время перерыва. даже на перекур не спустился. ему и не хочется в последнее время. встречаться с кучкой слабоумных со спорт-корпуса не особо так приятно для времяпровождения. вместо этого он выбрал отсидеться в классе, наконец в тишине и покое, без всякого, что может мешать. без этих шумных идиотов одноклассников, без всех. одному. по расписанию осталось только два урока. и что же мешает ему уйти с них? ничего.

***

Джиён же в это время, успешно договорившись с учителем геометрии на пересдачу, старается вообще скрываться из общей массы класса. не потому что внимание ее удручает как всегда. появилась новая причина. даже не причина, а причинище. ровно месяц назад, после той ситуации с Кангом, ее бывший парень так и не успокоился. теперь на ряду с Кимом, Доён начал еще хуже проявлять свои бывалые чувства. это теперь не просто доебы на переменах, перерывах, уроках. это теперь переросло в буквальную травлю личности Мин. куда-бы она не пошла в школе, где-то за спиной да и слышалось какое-то мерзкое оскорбление в ее сторону от лиц мужского пола. спросите: «как? почему это началось?», а ответ довольно прост. Юн Доён — не то, чтобы остался последней тварью, он теперь глава этих тварей. после того, как на помощь Джиён пришел гроза всей школы, блондин начал пускать слухи о ней, и ее якобы новом «друге». и ладно, если бы это были просто слухи и перешептывания. и ладно, если бы он успокоился спустя неделю. но это все не так просто: регулярно, у себя на парте девушка находит клочки бумаги с громкими в них буквами, объединяющимися в слово «шлюха». нет ей теперь покоя. если раньше только Доён портил своим существованием ей жизнь, теперь это делает весь спортивный корпус старшей Ганбук. — мне Кай рассказал, что по спорт-корпусу пустил слух сначала Канг, — шепотом говорит Каыль, отпивая свой сок на перерыве. — но ему не все поверили. — это заставляет Джиён с облегчением выдохнуть. — а после сам Юн. пришел, подтвердил слова Кима, а далее наплел какой-то чепухи, что все парни затопили корпус своими влажными фантазиями. — напоследок смеется Пак, пытаясь хотя бы как-то облегчить раздражение подруги. — мерзость. — шипит сквозь зубы Мин, шумно сглатывая. — они теперь не оставят меня в покое. — удрученно приговаривает она, и выдыхает. но в ту же секунду и начинает посмеиваться, пока Каыль с вопросом смотрит на подругу. — я понимаю, надо держаться на позитиве и все такое, но почему ты смеешься? — брюнетка гнет бровь, заправляя прядь волос за ухо. — у Канга настолько атрофировался мозг под пиздежом Доёна, — она поднимает голову, облизывая засохшие губы. — кровь теперь туда не приливает, а уходит ниже. Пак начинает громко смеется с шутки подруги, похлопывая ту по плечу. она никогда в жизни не поймет, что Джиён вовсе не до смеха и шуток сейчас. она буквально еле сдерживает себя, чтобы снова не начать истерить и задыхаться в слезах от всего происходящего. ей все еще противно вспоминать с какими глазами на нее смотрел этот очкастый. все нутро от этого передергивает. она лишь шумно вдыхает. рассматривая задний двор, где в тенек собралась будто вся школа. безусловно, и они там были. и они опять над чем-то смеялись, и они опять кого-то задирали. но Джиён пыталась лишь смириться со своей новой социальной ролью. главное, чтобы это не дошло до соц-сетей. главное, чтобы ее подписчики не отворачивались от нее. глазами девушка уже будто на автомате ищет чью-то русую макушку, пытаясь понять: где же сейчас может быть ее неоднократный спаситель, носящий грозное имя Сон Тэхун. хоть он ее немного поднастораживает, но после того знаменитого эфира она о нем ничего не слышала. Сон никого не донимал сегодня. ни на перемене, ни на до школы. просто пришёл на уроки, а потом быстро уматает в автоматы. даже в спорт-корпус перестал заходить. а может оно и к лучшему. Джиён совсем не хотелось, чтобы и он слышал об этих мерзких слухах и сущей неправде, которую за ее спиной плетет когда-то сломавший ее нелюдь. — Пак Каыль, зачетные ножки! — кричит кто-то из третьегодок, получая на свой крик только жест от девушки, а именно средний палец. ничего лишнего, без слов, зато как надо. — вы обе только с виду недотроги. — добавляет еще один из того же класса, заставляя Мин снова поежится от неприятных слов. — Каыль, давай уйдем отсюда. — быстро говорит художница и встает со скамьи, впопыхах стараясь убежать куда подальше. — сядь, Джиён. — непривычно стальным голосом говорит Пак, поправляя волосы. — ты так только раззадоришь их. им хочется видеть, что тебе неприятно слышать это все. и если ты сейчас снова убежишь, они будут знать, что задевают тебя глубоко в душе. — но- — никаких но. — подруга смотрит в глаза Мин, с небывалой серьезностью добавляя — держись стойко, не давай им лишнего повода думать, что их слова действуют в верном русле. девушка берет Джиён за руку, смотря прямо в глаза. какой бы Каыль не была иногда стервозной, с виду даже высокомерной, она никогда не бросала художницу. и даже сейчас в ее глазах читается только то, что она будет рядом и не позволит никому обижать ее.

***

— как думаешь, сколько она еще будет ходить и прятаться? — парень облокачивается об стенку, доставая из кармана полупустую пачку сигарет с зеленой зажигалкой внутри. Канг надевает очки на голову, убирая свою челку с лица. он зажимает сигарету губами, поджигая кончик зажигалкой. рядом переодевается с тренировки его знакомый, с которым они в последний раз сблизились слишком сильно. парень выдыхает дым в открытую форточку, не позволяя ему распространится в раздевалке, чтобы не запиликало сигнальное устройство при пожарах. — мне уже ее жалко. ты слишком жесток. — добавляет парень, вдыхая табак в легкие. — даже я на такое не способен. — не ты-ли месяц выклянчивал у меня ее номер? — с улыбкой и смешком говорит блондин, надевая школьную рубашку. — поверь, она абсолютно никакая. даже не старайся. — и поэтому ты после того, как Джиён тебя бросила никого к себе больше не подпускаешь? — Канг ядовито улыбается, докуривая сигарету и выкидывая ее в форточку. — у тебя все на лице написано, Доён. может, мне она уже не интересна в романтичном плане, но видимо ты все еще не остыл. Юн молчит. он сжимает челюсть, не желая даже отвечать. чертов Ким как всегда прав. и он снова подлавливает его на живца, надавливая на еще незажившие раны. парень застегивает последнюю пуговицу на рубашке, приводя себя в порядок. — я снова оказался прав. — президент клуба литературы смеется, надевая очки в нормальном положении, лишь бы лучше разглядеть друга. — раз ты так хочешь отомстить ей, дай мне ее. как раз проверю, она все такое же бревно в постели, — смеется брюнет, пока его однокласснику отнюдь не до смеха. — не понимаю, — уже злобно усмехается Доён, поправляя прическу. — что ты в ней такого видишь, что течешь речкой, стоит только упомянуть? — и никогда не поймешь. — пальцем указывает парень, добавляя, — такие, как она, с виду только недоступны. и с ними развлекаться гораздо веселее. блондин качает головой, почти что яростно пытаясь отряхнуть пиджак от катышков, пока его сбоку все еще донимает Канг с какими-то темами для разговоров. то он увидит, как кто-то из параллели начал заниматься чем-то непристойным, то истории из своей личной интимной жизни. иногда даже не самые приятные. хотел бы Доён давно послать его, да не может. Ким тварь довольно умная. как только Юн спустит с него глаз, сразу потащит в койку Джиён. и не то, чтобы блондин ревнует, скорее просто не может принять того, что после него художница будет счастлива, а он после нее уже нет.