Гроза.

Погода, иногда, поражает своей непостоянностью, она может поменяться в любой момент. Вот, к примеру, сегодня в обеденное время ярко светило солнце, и в небе, с большим трудом, можно было разглядеть всего лишь несколько маленьких тучек, а ближе к вечеру небо окрасилось в тёмные тона, и на смену крошечным облачкам пришли большие, грозовые тучи. Ветер же тем временем, из тихого ветерка, перевоплотился в злой буревой ветер, и начал колыхать в разные стороны ветви деревьев. А когда на землю стали падать большие капли дождя, то, что гроза неизбежна, стало ещё более очевидным. За столь стремительным изменением погоды, из окна в гостиной, внимательно наблюдал Том. Он не отрывал своего взгляда от того, что находилось снаружи дома, и выглядит так как будто кого-то выслеживал. — Что ты там высматриваешь? — спросил Эдд, возвращаясь из кухни в гостиную с баночкой колы в руках. Но ответа на вопрос так и не последовало. На это Эдвард лишь пожал плечами, и пошёл по ранее проложенному маршруту, к дивану и пульту от телевизора, видимо смирившись с тем, что Том не ответит. Хотя, через некоторое время, черноглазый, всё-же, подал голос. — Как думаешь, сегодня будет дождь? — Том, наконец, отвернулся от окна, и вопросительно посмотрел на Эдда. — Будет, наверное. — ответил Голд, и посмотрев в окно, добавил. — Точно будет. Такой ответ, явно, не пришёлся по душе Редвуду, и, казалось, даже огорчил его. С горькой миной, он отошёл от окна, и сел рядом с Эддом на диване. Парень скрестил руки на груди, и обиженно надул губы, совсем как обиженный ребёнок, который не получил желаемого. — Том, ты чего? Ну, будет гроза, пусть будет! Почему расстраиваться? — говорил Эдд, увидев настроение своего парня. Реакция Томаса была не понятной Голду. — Знаешь, я лучше пойду в нашу комнату, отдохну. — вдруг заявил Редвуд, резко вскочил с дивана, и поспешно удалился. Это показалось Эдду ещё более странным. Обычно Том ложился минимум в одиннадцать часов ночи. Минимум. А уложить его раньше было непомерно сложной задачей. А сейчас он просто так спокойно идёт отдыхать в семь вечера? Да, и вёл он себя как то странно. Понять Тома, конечно, всегда до жути трудно. Ведь кто его знает, что там происходит в его голове. Иногда, он выглядел апатично, иногда был переполнен эмоциями. Его настроение довольно часто менялось. Но сегодня его поведение было совсем странным. Черноглазый был каким-то встревоженным и нервным. И к этому не было никаких предпосылок. Что-то здесь явно не чисто. Поэтому, после пары минут размышлений, Голд решил последовать за черноглазым в комнату. Что-то было не так, и он это чувствовал. Так что самым верным решением было проверить происходящее. — С тобой всё хорошо? — спросил Эдварда, открывая двери, тем самым пропуская немного света в тёмную комнату. — Да, да. Всё в порядке! — послышался голос Тома, который лежал на кровати укутавшись в одеяло, и жмурясь от попавшего на него света. — Ты уверен? Ты никогда не уходишь отдыхать так рано. Может ты заболел? — голос Эдда звучал встревожено. Он сел рядом с Томом на кровати, и одарил его волнительным взглядом. — Всё в порядке, правда! — раздражённо сказал Том. Всё также прячась за одеялом. — Может у тебя температура. Дай-ка я проверю! — по-прежнему настаивал на своём Эдд. Парень потянулся рукой ко лбу Тома, чтобы проверить его температуру, но так этого и не сделал. Небо вдруг разразила молния, а за ней и гром. Сразу же после этого Томас ещё сильнее зарылся в одеяло, а по его телу прошла дрожь. Голд сразу же сообразил, что к чему. — Ты боишься грозы? Ответом на вопрос послужило еле слышное «Да.» — Том, ты бы мог мне раньше сказать. — спокойно говорил художник. — Я думал, ты будешь смеяться над этим… — еле разборчиво промямлил черноглазый. — Все чего-то боятся, и это нормально. Я бы не стал смеяться над этим. — Эдд говорил мягким и нежным тоном. После этих слов на несколько минут воцарилась пауза. Том ожидавший другой реакции, совсем не знал, что ответить. Продлилось молчание ровно до того момента, как очередной оглушительный удар грома и яркая вспышка молнии, вновь заставили Тома волноваться. Увидев как Редвуд от тревоги начал трястись, Голд без замедления крепко обнял его, дабы хоть как-то успокоить. — Эдд, если ты уже знаешь о моём секрете, ты же не уйдёшь смотреть телевизор, а останешься здесь со мной, правда? — Томас посмотрел на Эдда. В его взгляде читалась обнажённая просьба. Хотя он и так знал, что Голд не уйдёт. Раз уж Эдвард узнал о его тайне, он бы его не бросил в таком состоянии. Ещё недавно, если бы Эдд предложил остаться и успокоить его, Том сказал бы какую-то отговорку, и быстро выпроводил бы Эдварда из комнаты. Но сегодня ему не хотелось прогонять Голда, он хотел, чтобы он остался и был рядом. — Конечно, останусь. — художник улыбнулся, подтверждая мысли Тома, и стал аккуратно гладить Томаса по голове. Всё вокруг затихло, успокоилось. Были слышны лишь доносившиеся, из окна, звуки бури, которая всё ещё бушевала, не сбавляя темпов. И хотя Редвуд всё ещё вздрагивал от звуков молний и грома, он стал заметно безметежней. Нервное дыхание парня сменилось на спокойное и размеренное, а его тело перестало трястись. Можно сказать, он практически полностью успокоился. Но несмотря на состояние спокойствия, он всё ещё крепко сжимал руку Эдда в своей, боясь отпустить хотя бы на малейший миг. Чувствуя спокойствие, черноглазый через пару мгновений уснул. И впервые во время бури Том спокойно спал. Обычно он совершенно не мог даже подремать, когда была гроза, не говоря уже о полноценном сне. Громкий гром, яркие вспышки молнии всё это давило на него, било по зрению и слуху, заставляло чувствовать гнетущее чувство тревоги, не дающие почувствовать себя в безопасности. А рядом с Эддом ему не было страшно. Напротив он чувствовал себя, как будто он был за крепостью — защищённым со всех сторон. Черноглазый редко позволял хотя бы кому-то защищать себя. Он считал это своей обязанность. Но, честно признаться, после того как Том вступил в отношения с Эддом, он всё чаще стал позволять себе проявления слабостей. И в данный момент, благодаря тому, что он не оттолкнул Голда, Томас спал. Спал безмятежно, разместивши свою голову на груди художника, и всё также крепко держа руку Голда. Осознание того, что его парень рядом давало ему ощущение безопасности. А Эдд некоторое время задумчиво смотрел в окно, наблюдая за разыгравшейся бурей, ведя размышления, о том почему же Том так боится грозы. Было ли это из-за чего-то произошедшего в детстве, либо же это, что-то возникший в более позднее время жизни, а может это просто детский страх застрявший в подсознании, и не желающий оставлять парня в покое? Эдд не знал ответа. Всё, что он знал это то, что он нужен Тому. И он был готов быть рядом. Вскоре Голд перевёл свой взор на виновника его раздумий. И задумчиво выражение его лица перевоплотилось. Голд тепло улыбнулся, увидев умиротворённое, спящее лицо своего парня. Он был счастлив видеть как спокоен Томас сейчас был. Эдд как можно аккуратней, дабы не разбудить Тома, поцеловал его в чело, и прошептал: «Спокойной ночи". Художник ещё пару минут ласково гладил Томаса по голове. И вскоре тоже уснул, по-прежнему не выпуская Тома из своих объятий. Комнату опять заполнила тишина. И тишь эта была какой-то приятной и уютной, спокойной и размеренной. Слышны были лишь стремительно падающее капли дождя всё так же падающие на землю.