Мечтательница

Привет, Гленн. В общем, я устала это держать в себе. Ты мне очень нравился и, может, нравишься до сих пор. Знаешь сколько? С седьмого класса! Это очень долго. Очень долго даже для меня. Я не могу больше терпеть, не могу больше скрывать это, не могу держать это в себе. Ты вызывал у меня многие эмоции и чувства, я столько всего хотела сделать, но в итоге, единственное, чего я желаю сейчас, – это чтобы ты знал об этом. И мне неважно, даже если ты проигноришь или не ответишь, прочтёшь и забудешь. Если не ответишь – я пойму, что не нравлюсь тебе, и мечтать мне не стоит. Если ответишь – а это может быть что угодно – то я постараюсь реагировать спокойно. Я в любом случае пойму. Я не такая, которая будет докучать. Мне достаточно сказать одно слово, и я всё пойму и перестану что-то делать. Но я не знаю... Я катастрофически боюсь не сказать тебе об этом. Не знаю, у меня сейчас что-то странное в горле сидит, и хоть я пишу в заметках, кажется, что я действительно признаюсь и отправлю тебе это. Я столько о тебе мечтала, столько надеялась, что вселенная стала посылать мне Гленнов... В прямом смысле! Сегодня вот ко мне два добавились в друзья, оба Гленна, оба футболисты, оба играют за нашу сборную. Но ни один из них не ты. Я хоть и смеюсь, но что-то внутри разрывается. Это так иронично, так смешно! А в то же время печально. Типа что за шутка? Причём один так настойчиво зовёт меня гулять, хоть я и сказала ему нет, а он такой упрямый, совсем не понимает отказов! Сначала это было смешно, а теперь уже стремно как-то. P. S. Думаю, ты знаешь меня и знаешь моё имя. Может быть ты даже думал обо мне? Господи, дай Бог, я это тебе отправлю.... Я должна была сказать. Господи, мне хочется говорить и говорить с тобой, и я не могу остановиться. Может это всё связано с весной и её воздействием на разум? Рози Аддерли: Девочки, мне хочется плакать. Эта ситуация с Гленнами добила меня. Настолько, что я... Написала тому самому Гленну в заметках. Оно получилось такое правдивое. Я десятки раз репетировала, как признаюсь ему, а потом обрывалась на полуслове и думала, что слова из меня сами польются при встрече. А сейчас я осознала, что я не смогу это сделать, глядя ему в глаза. А возможно, мы вообще не встретимся. Я писала не на эмоциях. Да, возможно, меня переполняли чувства. Но я писала так, как есть. Ведь неважно – в какую минуту мы честны с собой. Ведь я в эту настолько честна, что моё сердце готово выпрыгнуть из груди и разорваться на куски. Рози Аддерли: ГОСПОДИ, ДЕВОЧКИ, МНЕ ХОЧЕТСЯ ПЛАКАТЬ, ТО СМЕЯТЬСЯ, ТО КРИЧАТЬ. А в итоге я просто молчу. Чувствую, что наступила та самая кульминация в моей истории. Один шаг – всё или ничего — и главная героиня не знает, что, ЧТО поджидает её за дверью.... Я не отправила ему это письмо, но я намереваюсь сделать это сегодня. Рози Аддерли: ГОСПОДИ, ПОТОМУ ЧТО... Я так сильно устала от этого. Очень сильно. Мне нужен либо он, либо никто. Именно сейчас мне нужен именно он. Однажды он разбил мою мечту. Но тогда мы практически не знали друг друга, а сейчас? Да, может быть, я действительно глупая и наивная, самая великая из всех дурочек, но я не могу... Ком в горле. Мне так сложно глотать. Джессика Родригез: Рози. Джессика Родригез: Сколько эмоций. Джессика Родригез: Солнце, успокойся, взвесь своё решение и постарайся поступить так чтобы потом не жалеть, нe смущаться перед ним и т. д. Это твой выбор и он самый правильный. Рози Аддерли: У меня впервые не дрожат коленки, не трясутся ноги... Я впервые чувствую себя нормально. А ещё я чувствую себя и говорю себе правду: я действительно классная, у меня классные подруги, и, чтобы ни случилось, я в любом случае буду счастлива. Рози Аддерли: Джесс... Какие правильные слова...Наверное, мне нужно всё это выплакать. Сниму уличную одежду и пойду в ванную. Джессика Родригез: Главное – знай, что ты выбрала и на что ты идёшь. Иногда действительно нужно облегчить душу и чаще всего это нужно излить тому самому человеку, просто потому что накипело. Рози Аддерли: Странно, что мне хочется плакать то ли от счастья, то ли от волнения... Наверное, чего я больше всего хотела — это сказать ему. Джессика Родригез: Всё хорошо. Наши слезы – просто эмоции. Их надо выплёскивать, а потом прими тёплую ванну, угомонись и в спокойном состоянии реши объективно. Рози Аддерли: Значит, я просто обязана это сделать. А потом... А потом я плакала в ванной, стоя перед зеркалом полностью обнажённой в ожидании, когда наберётся вода. Я знаю. Я нарушила своё главное правило: не реветь из-за мужчин. А тут я плакала. Плакала так, словно вырываю из сердца собственную мечту и бросаю её в реальность. Она долгое время была частью меня, а теперь я вынуждена с ней распрощаться... И хоть я не догадывалась, что ждёт меня в будущем, да и сомневалась, претворю ли я задуманное в жизнь, но... Я сказала себе, что если не сделаю сейчас – не смогу сделать ни завтра, ни на выпускном, ни всю последующую жизнь. И лучше всё это выбросить из головы сейчас, нежели потом. Но, видимо, если я плакала, значит, уже знала, что меня ждёт неоднозначный конец. Я написала ему. Открыла сообщения в «Инстаграм» и просто сделала это. К счастью, существует ограничение на количество слов, поэтому остальная часть так и оборвалась на словах: «Я всё пойму». А после я рухнула в горячую ванну, вытирая слезы и стараясь выжать из себя улыбку. Тогда я не знала... Не знала, что признаваться в своих чувствах может быть так больно. Да тем более в третий раз. Одному и тому же человеку. Но на этот раз по-настоящему.