В темноте

— Ёнджун-хён, пожалуйста, помоги мне. Субин устал, Субин вымотался, Субин сейчас упадёт. А Ёнджун поймает, всегда ловит. Ёнджун — его опора, когда своих сил совсем не осталось. Когда после загруженного графика он падает на первую попавшуюся мягкую поверхность, не переодевшись, не умывшись, не поужинав. Субин засыпает прямо там, даже не успевая подумать, и ловит запутанные сны, пока не просыпается от мягких рук, которые аккуратно переносят его на кровать, разувают и накрывают одеялом, если не удалось разбудить настолько, чтобы заставить хотя бы почистить зубы. А утром достаточно тихого «спасибо, хён», потому что он благодарит настолько часто, что длинных речей уже и не нужно. Ёнджун и так всё знает. — С чем помочь, Субин-и? Ёнджун знает, что быть лидером иногда тяжелее, чем кажется. Знает, что Субин старается ради них, как может, и что иногда слишком много молчит, растрачивая всю энергию на сдерживаемые мысли. Иногда он вырывает его заботы из сонных слов, когда Субин не совсем понимает, о чём говорит, и неожиданно уплывает в сон, не закончив фразы. Тогда Ёнджун незаметно помогает, ещё чаще говорит «ты справишься» и «мы рядом», приносит кофе и напоминает о еде, потому что стрелка часов уже на восьми вечера, а в Субине снова только завтрак и случайно оказавшийся в сумке шоколадный батончик. Субин, вообще, по мнению Ёнджуна, слишком легко о чём-то забывает, а в голове Ёнджуна чересчур много о нём информации. Он присылает ему плейлисты с музыкой, которая поможет расслабиться, приносит снеки для перекуса, от которых на его лице появится улыбка, и дарит вещи, в которых Субину точно будет комфортно. И ему не нужно ничего взамен, потому что он и так всё получает, когда видит, что Субин полон энергии после крепкого сна, когда слушает его непрекращающуюся болтовню, когда вместе с ним тяжело вздыхает из-за набитого желудка и когда смеётся, наблюдая, как Субин, пританцовывая, проходит по общежитию, напевая мелодию из того самого плейлиста. Ему достаточно видеть блестящие глаза, чтобы быть счастливым. Субин одним существованием делает его дни светлее. — Я не могу найти наушники. А ещё Субин не способен вызвать в нём раздражение. Он весь мягкий и лёгкий, и это, возможно, самое прекрасное, что Ёнджун встречал в своей жизни. И даже в сотый раз потерянные наушники не изменят его настрой. Ёнджун вздохнёт с привычным «ах, Субин-а» и завалит вопросами. Куда ходил, когда в последний раз пользовался и где уже проверил? Они проделают путь по всему общежитию и найдут их на полке в коридоре, а на вопрос, почему Субин там не проверял, последует знакомое «я проверял, просто ты волшебник» и тёплое объятие, на которое Ёнджун в шутку закатит глаза, ведь он «не сделал ничего особенного», но, на самом деле, любая помощь от него для Субина особенная. Субин бы не справился без Ёнджуна. Вообще-то, он бы не справился без всех своих мемберов, просто Ёнджун немного чаще оказывался рядом, замечал то, что другие могли не видеть, потому что каждый устаёт, у каждого свои заботы и они все по полной нагружены расписанием. Ёнджуна вокруг него немного больше, как будто он улавливает каждую его эмоцию, чувствует каждое переживание. Он — его ангел-хранитель. За эти годы Ёнджун узнал его лучше, чем Субин сам себя. Что бы ни случилось и о чём бы он ни беспокоился, в одном Субин мог быть уверен точно — в случае чего Ёнджун подхватит. Он сделает это, потому что хочет, чтобы Субин был спокоен, он появится, когда Субин не будет ожидать, даже когда просьба не будет произнесена вслух. Ёнджун сам всё увидит, потому что он действительно смотрит. В один из вечеров, когда Ёнджун в очередной раз укладывал его спать, из Субина сквозь сон снова вырывались бессвязные фразы. Ёнджун, как и всегда, внимательно слушал, поэтому тихое «люблю тебя, Ёнджун» и потерянное где-то «хён» на момент заставили его остановиться, пока до сознания добиралась информация. Он проверил, насколько крепко спит Субин, и, удостоверившись, что он не проснётся, осторожно поцеловал в лоб под такое же еле слышимое «я знаю, Субина-а, и я тебя», затем по давно устоявшейся схеме снимая с него кроссовки и бережно накрывая одеялом. Напоследок Ёнджун включил будильник, чтобы утром Субин не проснулся опухшим, и, наконец, погасил свет. Покой Субина был равен покою Ёнджуна, и даже если Субин его сейчас не слышит, он посчитал нужным добавить: — Спокойных снов, Субин. Сегодня Ёнджун тоже будет крепко спать.