Я знал, что ты откроешь его

Несколько дней подряд Дилюк не покидал свой кабинет. Бумаги, с которыми он разбирался, были чрезвычайно важными. Пару раз приходила Аделинда, но Рагнвиндр прогонял её и просил не мешать. Даже когда она приносила еду, он просил оставить его и забывал об этом. – Дилюк, – после того, как на стук не был дан ответ, Джинн заглянула внутрь. Её голос звучал как-то слишком устало, даже для того, кто устаёт всегда. – Говори, – не отрываясь от очередного документа бросил мастер Дилюк. – Ты придёшь на похороны? – максимально спокойно и ровно спросила магистр. – Что? – Рагнвиндр сначала подумал, что ему послышалось, но, подняв взгляд на девушку, понял, что нет, он правильно услышал. Молчание длилось уже пару минут, а Дилюк всё так же смотрел на слишком уставшее лицо Джинн. – Кэйя, – она отвела взгляд, боясь говорить о том, что должна, – он... – Что с ним? Что произошло?! – резко встав Дилюк уронил стул, но грохота никто не заметил. Он в отчаянии не знал, что и думать, что делать. Он не хотел верить в то, о чём  подумал. – Его случайно нашли на берегу под Пиком Буревестника. Если бы не тот искатель, то он бы пролежал там ещё очень долго... – Это ведь ложь? Очередная шутка. Он даже тебя смог привлечь к своим попыткам вывести меня на эмоции? – он не хотел верить. Он искал другую правду, подталкивая себя лишь ближе к единственной верной.  Джинн положила на стол конверт и ушла, сказав, что похороны начнутся через 2 часа. "Я знаю, что ты сожжёшь его и не будешь читать, поэтому прощай. Люблю тебя." Строки написанные прямо на лицевой стороне. Ровный, аккуратный почерк. Слова, что были главными во всём письме, что лежит внутри. Там наверняка ещё много чего написано, но Дилюк ни за что не хочет читать. Но он не сжёг. Положил в ящик прикроватной тумбочки и запер. Кэйя ошибся. Мастеру слишком тяжело избавиться от тех слов, что не смог сказать он сам, но смог написать Альберих. Улыбка скользнула по лицу, когда Дилюк вновь, как и каждый вечер до этого, взял так и не прочитанное письмо в руки. Желание открыть этот конверт и заставить Кэйю в шоке в гробу перевернуться было сильно сегодня как никогда. "Я знал, что ты откроешь его. Но я и тут ничего не скажу, кроме того, что я люблю тебя. Люблю всем сердцем и после смерти." Перед глазами всё поплыло, а смех слышали наверное все на винокурне. Дилюк не плакал после смерти отца. Даже на похоронах любимого человека. Он просто не смог. Он ненавидел себя за это, проклинал, желал своей собственной смерти и продолжал любить лишь Кэйю. А сейчас он рыдал так, как никогда, выл на всю округу сжимая жалкий кусок бумаги с самыми важными в его жизни словами.