Арендаторы

- Невыносимо, - тянет парень и откидывается на спинку кожаного дивана, тяжело вздохнув. - Чонгук, твою мать, мы посмотрели только три страницы сайта, - константирует Юн, в тот же момент кладя ноутбук на колени младшего. - Хен, мы посмотрели целых три страницы, - исправляет его, акцентировав внимание на слове "уже". Покорно принимает ноутбук и продолжает листать ленту. - Может, ну его? Три курса отъездил на автобусе и четвертый поезжу. - Ты ездишь только по понедельникам, а всё остальное время у меня живёшь, спиногрыз, - ворчит Мин. - У меня может личная жизнь бурлит, как в тартаре, а ты мешаешь мне, - и такая яркая-яркая улыбка появляется на обычно похерфейсе. - Оу? Мне не послышалось? - хихикает Чонгук и льнет всем телом. - У тебя кто-то есть? - он отодвигает ноутбук и поворачивается к старшему. - Не отвлекайся, - сказал, как отрезал, Мин и встал с дивана, направляясь на балкон. Перекур.       Чонгук действительно часто остается у старшего брата. Особенно, когда на учёбу к первой паре. Мина такой расклад событий никак не волновал, всё таки мама попросила приглядеть за братишкой. Надоедливым таким, слишком гиперактивным. Он даже задавался вопросом, как человек может одновременно вмещать в себе клоуна и отличника. Феномен, никак иначе. Не волновал этот расклад до тех пор, пока у Юнги не начал развиваться синдром мамочки, что очень его раздражало. В добавок к этому, ему, как взрослому и самостоятельному человеку, хотелось привести к себе домой девушку, чтобы, например, чай попить или... Фильм посмотреть, желательно от Нетфликс. Но наглой жопе Чон Чонгуку никто и не сказал об этом. Поэтому простые разговоры о собственной квартире приходится воплощать в реальность.       Парень клацает по клавиатуре пальцем, листая однотипные объявления о сдаче квартир. То слишком далеко ездить, то квартира слишком большая для одного, то вообще на верхних этажах. Кстати говоря, последняя квартира выглядела приличной, но всё равно не то. - Нашел? - хрипит Юнги после выкуренной сигареты. Прочищает горло и повторяет, уже более внятно. - Нашел? - М-м-м, - мычит Чон, давая понять свое сомнение. - Не совсем - этаж двеннадцатый. - Понял-принял, ищем дальше, - понимающе кивает брат, да дальше берет свой телефон и озадаченно листает объявления.

***

      Это у Бродского было: "Она надевает чулки, и наступает осень; сплошной капроновый дождь вокруг". А у Чона осень наступает с звериным пубертатом. И дожди у него на душе далеко не капроновые. Казалось бы, мальчик, угомони свой движ, давно пора найти для себя спутницу жизни. Ну или спутника, поди разберись в этих заморочках поколения нефоров. Как правило, люди придумали такое поведение ссылать на весну, а Чонгуку что теперь делать? Весной не отмажешься, за окном листья кровью наливаются. А девушку-то до побеления костяшек хочется, кошмар просто.       Последние отношения у парня были ещё в средней школе. Сами понимаете, ничего серьезного от них ожидать не стоило: прогулки по маршруту дом-школа-дом-друзья-дом и обязательно, смущающие предложения пойти за руку или посмотреть фильм этим вечером. А сейчас, шагая на встречу с однокурсницей, он вновь на себе зацикливаться начинает, мозговые штормы устраивая, да смерчи, что иной раз расстраиваться только заставляют. Почему же все так несправедливо отгоняют от себя такого замечательного мальчика? Учится хорошо, рисует красиво, не хамит. Только знай, что люби, корми и гладь за ушком.       Осенью, ведь, все, как мыши, по норкам разбегаются, пряча носы в уютный плед, спасаясь от противной, дождливой погоды, которая только тоску по лету навевает, разбредаются по парам, согревая друг друга днями и ночами. Чонгуку завидно, у людей личная жизнь бурлит вулканом, а у самого бурлит только живот от голода. Он тоже хочет ходить за ручку, лепетать кому-то на ушко всякие милости, неожиданно осыпать мелкими поцелуями любимую мордочку. Он тоже хочет любить, хочет быть любимым. Но, как говорит старший брат Юнги: "Много хочешь, поэтому нихуя не получишь". И ведь прав, чтоб его...       Рука касается деревянной ручки, проворачивая ее до упора и толкая дверь вперед. Молодой человек заходит в теплое помещение, наполненное запахом кофе, вперемешку с которым слышатся нотки корицы и жженого сахара. Он проходит к круглому столу и садится, достав из заднего кармана телефон, набирает контакт, после чего сразу слышит гудки. - Я уже бегу, - довольно быстро доносится женский голос с того конца. На заднем фоне слышен гам улиц: сигналы машин, музыка, голоса, ветер. - Где ты? - громче, чем ожидалось, спрашивает Чонгук, ловя на себе слегка раздраженные взгляды других посетителей кафе. - Да здесь я, - слышится втор эхом из динамика телефона и только что открывшейся двери, которая колокольчиком прозвенела прибытие нового гостя.       Улыбка касается розовых губ и таких же порозовевших в миг щек, когда до его плеча дотрагивается женская кисть с длинными утонченнымы пальцами и аккуратно сделанным маникюром. - Извини, долго ждал? - спрашивает девушка, падая напротив парня в удобное кресло, в ответ получая мотание головой. - Уже заказал что-нибудь? Счет с меня за опоздание, - подмигнув хихикнула она. - Я не голоден, но-о если ты платишь... - тянет Чонгук и с улыбкой на лице берет меню, в тот же момент получая в реакцию цоканье языком. - Вот! Вот причина того, что у тебя нет девушки, - с прищуром осуждает однокурсница, тоже беря меню. - Наглый нахлебник. - Хёнсо, перестань, - смеется парень. - Мы с тобой со школы вместе, могу себе позволить. Тем более, ты же не думаешь, что на свидании со своей будующей девушкой Я разрешу ей тратить на меня деньги? Абсурд, - и театрально закатывает глаза.       К столику подходит официант с блокнотом в руках и просит разрешения принять заказ. Получив положительный ответ, он принялся быстро чиркать ручкой на листе, записывая блюда. После оглядел Хёнсо и поджав губы тихо сказал: - В нашем заведении есть сет для пар... - Нет, мы не пара, - резко перебивает официанта Чонгук, тут же надувшись, как ёж. - Мы могли бы, если бы ты перестал дрочить на своих американских актрис, - с некой обидой смеется девушка, виновато смотря на Чонгука, лицо которого вмиг покраснело от стыда, а руки, как обычно, потянулись к мочкам ушей, закрывая их.       Хёнсо как-то по пьяне позвонила Чону и в слезах молила его быть своим парнем. Всё бы ничего, но время тогда было уже три часа ночи. - Почему ты какой чёрствый? Ненавижу! - неразборчиво крикнула Хёнсо и дальше продолжила реветь. - Я не собираюсь в таком состоянии с тобой разговаривать, - довольно грубо ответил спящий Чонгук, сбросив вызов.       Одной Хёнсо известно было - это помутнение рассудка или зов сердца, но друзья к теме больше не подходили, изредко продолжая кидаться колкими шутками на этот счет, как сейчас в зале кафе.       Официант робко извинился за свою ошибку и удалился на кухню, шурша жёлтым служебным фартуком, что никак не вписывался в нюдовые оттенки интерьера. - Я никак не буду комментировать то, что ты позоришь меня при всех, - шепнул Чонгук, навалившись на стол, исподлобья смотря на девушку. - Сменим тему. Какие планы после обеда? - Домой. Переоденусь и на движ тронусь, - поддержала разговор Хёнсо, давно привыкшая к такому поведению. Разгульная жизнь была её кислородом, разносившимся эритроцитами до каждой клеточки тела. Чонгук не поддерживал такой зависимости подруги, но после совершеннолетия перестал мусолить эту тему. Она ещё малышка, как говорил Чон, но малышка такая, что теперь все поступки только её ответственность. - Пацаны постоянно спрашивают тебя. Как не встретимся, сразу: "А Вик? Где Вик? Он хоть раз придёт?" - недовольно стуча по столу ногтями произнесла Хёнсо. - Вик... Так только ты с пацанами звали меня. Были времена... - усмехнулся Чонгук, вспоминая школьные годы. Вик, на самом деле, довольно обидное прозвище, если знать, что weak - слабак. Никто бы не хотел зваться слабаком. А Чонгук, получается, хотел? Именно из-за своей слабости и страха больших вечеринок, друзья дали ему такое прозвище. Так что обидно не было никому.       Хёнсо скопировала улыбку Чонгука и вопросительно подняла брови с желанием задать вопрос, который Чон слышит каждую пятницу на протяжении... Половины жизни. Подняв взгляд на девушку, Чонгук сразу догадывается о ее намерении, что вызывает в нем лишь насмешку. Он отрицательно мотает головой и откидывается на спинку удобного кресла, обитого мягкими большими подушками. - Нет, дорогуша. Только через мой труп я попаду на эту тусу. - Не беси, дорогой, - передразнивает подруга. - Мне не тебя, а твою девственность жалко. Чонгука сильно задели её слова, как соль на рану. Вообще-то, он сам разберется, что с ней делать. Хёнсо не должна волноваться за такие вещи. Парень приоткрыл рот, чтобы высказать свое возмущение, как услышал вибрацию телефона, по ощущениям, не своего. Он закрыл рот и проследил за движениями Хёнсо, которая взяла свой телефон со стола и ответила на вызов, поднимаясь с места. "Я скоро" - одними губами сказала девушка и направилась в сторону туалета. Во время её отсутствия успели принести заказ. Это были два легких салата и свежевыжатые соки: апельсин для Хёнсо и персик для Чонгука. Из уважения, Чон не стал приниматься сразу за еду, а ждал подругу. От скуки он решил оглядеться вокруг себя, что ещё не успел сделать. По привычке достал из сумки свой потрепанный блокнот и стал зарисовывать маленькие скетчи: папоротник, стоящий на барной стойке, стопка книжек, красиво сложенная на подоконнике, и мило лежащая женская рука в крепкой мужской ладони. Посетителей с каждой минутой становилось больше, даже удивительно, что кухня так быстро справилась с заказом. Размеренный ритм джазовой мелодии локанично смешивался с ровным гулом людей. Впереди сидела слишком шумная компания в лице двух девушек и парня. Колокольчики, какие бывали на дверях каждого заведения, вновь оповестили персонал о новом госте. То была девушка, не высокая, но и не низкая. Её внешность сильно отличалась от остальных, видимо, не местная. Тонкая рука придерживала черный кожаный портфель за лямку. Она оглядела зал, поджав губы в тонкую нить, и быстро прошла к свободному столику на два человека, что находился в пару метрах от Чонгука. Ранее ему никогда не удавалось видеть человека европейской внешности, что уже говорить о том, чтобы успеть его нарисовать. Грифель быстро и четко вырисовывал пряди светлых волос на шершавой поверхности листа, пока глаза раз за разом сравнивали рисунок с оригиналом. В очередной момент поднятия взгляда не девушку Чонгук заметил, что объект его натуры стал больше, вернее сказать двигался прямо в его сторону. Разум сразу коснулось чувство вины и стыда, хотя ничего постыдного ведь не случилось... Он в попыхах захлопывает свой блокнот, зажав карандаш между страниц, и запихивает его меж бедер. - Прошу прощения, у вас не найдется зарядки?.. - высоким, мягким голосом произносит незнакомая девушка, что подошла к нему. Чонгук в ступоре оглядывает ее, хотя уже в деталях успел изучить каждый сантиметр. Даже лепесток вишни, что запутан в волосах, успел нарисовать. Чон тянется рукой к её волосам, вынимая оттуда белый, слегка порозовевший лепесток, и сжимает своими пальцами, показывая его девушке, как-бы объясняя причину своих странных действий. - Ой, спасибо... - ярко улыбается незнакомка, всё ещё ожидавшая ответа. - За... Зарядка? - очнулся парень. - Ох, подожди секунду, - он ныряет в сумку и достает белый провод, на конце которого висит блок повера. - Надеюсь подойдет. - Мне на пару минут, благодарю, - неуверенно кланяется девушка, видимо, не привыкшая к такому обычаю. Она разворачивается, разгоняя вокруг воздух, пропитанный запахом кофе, и возвращается на свое место. Чонгук осторожно достает блокнот, завершая работу, кладет лепесток на сгиб и закрывает его. - Оп, а кто у нас здесь был? - со смехом спрашивает вновь пришедшая Хёнсо. - Знакомая? - Просто попросила зарядку, - холодно отвечает Чон и принимается за еду. Сердце греет тот маленький листочек, зажатый между страниц. - Кто звонил? Подруга закатывает глаза от очередной смены темы и подносит к рту кусочек салата. Прожевав его, она продолжает разговор: - Папа. Просит заехать на квартиру и сфотографировать ее. - Ты же и так домой едешь, - непонимающе уточняет Чон. - Зачем звонить... - Он про квартиру, что собирается сдавать. - Сдавать? Вы сдаете квартиру? - слишком активно начинает интересоваться парень. - Почему ты мне раньше не сказала? Юнги меня уже вторую неделю терроризирует, чтобы я съехал. - Мы только вчера решили сдавать её - абсолютно спокойно отвечает Хёнсо и ест свой салат. - Тогда вместе заедем и посмотришь её. Будет даже лучше, если там будешь жить ты, а не какие-то свиньи. - Боже, надеюсь она мне подойдет, - радостно, как кролик, хлопает Чонгук, обнажив свои зубки, на что подруга умилённо смеется.