Ну и кто теперь ученик?

— Твои родители инопланетяне? На Земле точно никого подобного нет! — Рэки, сколько раз говорить, мой отец канадец, а мама — японка.       Ланга уже ничему не удивляется. Его друг — абсолютно не имеет личных границ и отрицает чужие, поэтому такие «подкаты» стали для Ланги привычным делом. Хотя в первый раз было довольно неловко. — Блин, так жарко, — оттягивает Рэки ворот толстовки, — просто невозможно! — Думаю, не стоило приходить в школу в толстовке, когда на улице пятнадцать градусов, — уныло произносит Ланга, положив голову на свою ладонь.Он всю жизнь прожил в Канаде, ему было непривычно такое сильное солнце. В горах светло, но не жарко, а тут всё сразу, поэтому Ланга прямо сейчас сидит за партой и умирает, хотя окно открыто настежь. — Да нет, проблема не в этом, — тянет Рэки, а потом вдруг хитро улыбается и поворачивается к Ланге, приближаясь к его лицу сильнее, чем обычно, и шепчет. — это просто ты слишком горячий.       Окей, теперь Ланге стало ещё жарче, потому что его лицо мгновенно краснеет вместе с шеей и ушами. Слушать такие слова от человека, который тебе, вроде как, нравится — максимально неожиданно, приятно и неловко. Но Рэки просто смотрит на своего друга, а потом заливается смехом. — Не парься, он со всеми так, — произносит одноклассник, невольно подслушавший и подглядевший за ними. Кажется, ему такие выходки Каяна порядком поднадоели. Но вот Ланга чуточку расстраивается, потому что эта фразочка хоть и ужасно глупая, но их уст Рэки звучит крайне приятно. Жаль, что этом просто шутка.       С Каяном вообще очень сложно бывает, особенно, если в него влюбляешься. Потому что он тактильный до ужаса, любит потрепать всем волосы, потискать за щёки и пообниматься, причём неважно с кем. Для Ланги это уходит далеко за личные рамки, поэтому воспринимается как проявление бо́льших чувств, чем дружеских. Но он так со всеми! То Джо руку на плечо закинет, то растянет щёки Мие, что тот начнёт шипеть. А Ланга вроде и рад, что можно ощутить прикосновения Рэки так легко, а вроде и разочарован, что они для всех, а не только для него.       Всё меняется очень быстро.       В один из вечеров, когда Ланга возвращается с прогулки на скейте со своим лучшим другом, от этого самого друга приходит сообщение. Огромное такое, написанное как-то странно, не в стиле Рэки. Тот обычно плюёт на знаки препинания и порядок слов, но сленг старается не использовать — Ланга не понимает. Хотя и в этом сообщении его не было. Оно было хоть и длинным, но состояло из коротких предложений, как будто Рэки старался, чтобы Ланга ну точно всё понял.       Это было сообщение с признанием в симпатии.       Ланга не смог заснуть тем вечером. Он много-много раз перечитывал сообщение, улыбался и утыкался лицом в подушку, настолько он был счастлив. Кажется, он испытывал восторг, радость, но счастье — только сейчас. «Я действительно ему нравлюсь. Наши чувства взаимны. Я больше не буду гадать, обнимает он меня по-дружески или нет. Я и сам смогу обнимать его. И целовать наверное тоже, о нет», — в голове проносились тысячи мыслей о том, что поменяется в их отношениях. Ланга хоть и выглядел холодным, но на самом деле являлся настоящим романтиком. Как же они увидятся завтра? Что делать при встрече? Что поменяется?       Поменяется многое. Вот только не в ту сторону, о которой Ланга думал.       Рэки не приехал на их место, где они обычно встречаются, чтобы отправится в школу вместе. Пришёл с опозданием буквально на то время, чтобы все успели сесть за парты. С Лангой не переговаривался, любые слова в свою сторону игнорировал.       Что же произошло?       Собираясь домой, Ланга нашёл в шкафчике записку от Рэки. Она была написана на клочке бумаги и очень неряшливо, но Хасэгаву это не волновало. Ему нужно было прийти на их площадку через, — Ланга глянул время в телефоне, — пятнадцать минут. Как раз столько нужно, чтобы доехать туда.

***

— Л-Ланга? — Привет, — улыбается парень. — О чём ты хотел поговорить? И почему игнорировал меня весь день и избегал? — Прости пожалуйста, просто… ну не для школы этот разговор был! — Вдруг выкрикивает Рэки. Он непривычно покрасневший, а ещё руки его сжаты в кулаки. — Хорошо, так что же ты хотел? — Ланга… Прошу, прости меня за это всё. Может, забудешь о том, что я написал? Мы всё ещё можем быть друзьями, я не буду делать ничего странного, честно! — Рэки? — Ты наверняка расстроен или зол, раз решил не отвечать, но прошу, давай останемся хотя бы друзьями! — Со слезами на глазах просит Рэки.       И тут Ланга понимает, в чём дело. Он забыл ответить на чёртово сообщение.

***

      В тот день они довольно долго говорили друг с другом. Ланга много извинялся, и Рэки тоже, потому что «Стоило просто признаться тебе лично». Они обнялись, а потом решили покататься вместе.       Всё, вроде бы, вернулось в своё русло. Но проблема и в том, что «вроде бы», и в привычном русле.       Они опять болтают обо всём на свете, катаются вместе. Но Рэки больше не шутит своих шуток и больше не такой тактильный. По крайней мере, в сторону Ланги. Со всеми остальными Каян ведёт себя как обычно, и это сильно настораживает его, вроде как, парня. В тот день они решили, что встречаются, что же происходит?       В комнате Рэки много всего: плакаты, чертежи, фигурки, есть и беспорядок. Обычно, когда Ланга приходит к нему в гости, они сидят у того на кровати и смотрят видео с трюками или просто всякие забавные видео. При этом телефон держит Ланга, а Рэки сидит сзади, почти кладя голову тому на подбородок. Это странно, потому что Хасэгава выше ростом, но так уж у них повелось.       Однако сейчас они занимаются тем самым просмотром видео, но не в привычном положении. Рэки сидит то сбоку, то вообще перед Лангой, пытаясь рассмотреть то, что происходит на экране. Почему бы просто не сесть так, как обычно? — Рэки, — Ланга ставит видео на паузу. Каян поднимает голову вверх, чтобы посмотреть на него. Здесь хватит всего лишь приподнять подбородок, но тот почему-то выпрямляется полностью. Жаль, их лица были бы довольно близко. — Ась? — Что-то не так? — А? Да нет, всё хорошо. Включи видео обратно, а, — просит Рэки, скорчив наигранно страдающее лицо. — Мне кажется, смотреть видео вверх тормашками не очень удобно и понятно. Может, сядем как обычно? — Блин, слушай… Ты слишком высокий, мне неудобно, понимаешь? — жалуется Рэки, почёсывая затылок. Он улыбается одними губами, как-то очень сжато. — Да? Тогда нужно придумать что-то другое. Думаю, что ты можешь сесть ко мне на колени и держать телефон. Так нам обоим будет всё хорошо видно, — заявляет Ланга, поднимая указательный палец вверх и показывая, что у него появилась просто гениальная идея. — Ч-чегось? Куда сесть?! — в шоке смотрит Рэки на парня. — На колени. Разве не все парочки так делают?       Щёки Каяна вспыхивают, и тот слегка ударяет Лангу по плечу. Парень, предложивший, казалось бы, неплохое решение проблемы, не понимает, что не так. — Рэки, что-то не так? — Ланга, всё не так! — Да что всё-то? — Абсолютно всё! Катастрофа, апокалипсис! Глобальное потепление, Ланга! — тараторит Рэки, путается в словах, спешит, краснеет. Вот тебе и потепление… — Стой, — хватает Ланга Рэки за руки. Тот мгновенно замолкает, чуть ли не сливаясь по цвету со своей толстовкой. — Просто скажи мне, что не так? — Для начала, эм… отпусти, пожалуйста, мои руки. — просит тихо Рэки. Хасэгава сразу же выполняет его просьбу. Каян резко выдыхает и начинает говорить. — Понимаешь, когда рядом друг, ты не думаешь ни о чём, просто общаешься, обнимаешься там, шутки шутишь, а тут…ты. — И что? — И то, дурень! Я не знаю, как себя вести с тем, с кем… с кем… — Встречаешься? — Да тихо ты! — вновь ударяет кулаком Лангу по плечу. — Ты когда-нибудь встречался с кем-то? — Ну, было дело. Года два назад. — Ну так, а я…нет.       Краснеть дальше некуда, но у Рэки получается. Он надевает на себя капюшон и затягивает завязки, чтобы спрятать лицо, ещё и прикрывает его руками. А Ланга улыбается. Рэки, его Рэки оказывается не знает, что такое отношения. Он говорит всякие комплиментики, которые Ланга бы назвал даже вульгарными, пытается получить номера всех девчонок, которых видит, а по итогу смущается даже того факта, что он в отношениях. — То есть, ты не знаешь, как вести себя с партнёром? — Рэки кивает в ответ на вопрос. — Так давай я тебя научу.       Ещё пару-тройку месяцев назад Рэки учил Лангу пушить на скейте, а сегодня Ланга будет учить его касаться любимого человека. Хасэгава думает, что даже если они расстанутся (чего ему не хотелось), то он подарит Рэки опыт и уверенность в себе. А ещё от мысли о том, что Рэки так смущается от простых вещей только перед ним, и больше не перед кем никогда не будет, Ланга чувствует трепет. Рэки всё-таки успокаивается, снимает капюшон и вновь резко выдыхает: «Так, ладно.» — Что ладно? — непонимающе спрашивает Ланга. — Ну так а что ты мне только что предложил?! — А… стоп, ты серьезно? — удивляется. — Ну а как ещё-то? Должен же был этот момент когда-нибудь настать, в конце-концов. — Окей, тогда начинаем прямо сейчас! — уверенно произносит Ланга. — Да, прямо сейчас… — чуть менее уверенно поддакивает Рэки.

***

— Начнём с чего-то менее сложного. Для начала скажи, кто я. — Эм? — не понимает Рэки. — Ты Ланга, вроде бы. — Вроде бы? — Ну кто тебя знает, вдруг ты не Ланга. Канадцы довольно странные. Точно, ты канадец! — Ланга на это только нежно улыбается: «Такой дурашка». — Нет, то есть да, но дело не в этом, — слегка путается Хасэгава. — Хорошо, я поставлю вопрос конкретнее — кто я для тебя? — А, ну…ты мой парень? — Ланга чуть не мурчит в ответ на это. Хочется затискать. Зацеловать. Но пока нельзя. — Окей, ты прав. А если как-нибудь побольше сказать? Кто я для тебя? — Ты на комплименты что ли напрашиваешься? — смотрит Рэки с наигранной злостью на, как оказывается, своего парня. — Не совсем. Да, но не совсем. Я хочу, чтобы ты смог спокойно говорить мне то, о чём думаешь. Это самое главное в отношениях! — Хах, почему ты думаешь, что я постоянно думаю о том, какой ты красивый? — Потому что ты только что это сказал? — хитро улыбается Ланга. — Чёрт, подловил, — хихикает Рэки. Кажется, он уже чувствует себя спокойнее. А нет, всё-таки краснеет. — Слушай, а может ты начнёшь, а? — С удовольствием. Мне кажется, у меня уже целый список есть того, что я хотел бы тебе сказать, но не мог. Как минимум, что у тебя очень красивые глаза. А ещё волосы мило торчат в разные стороны. Я могу их потрогать? — А? — краснеет. — Да, думаю да…       Ланга даже как-то слишком резко тянет руку к волосам Рэки. Они такие тёмно-рыжие от природы, Хасэгава чувствует их мягкость. Он пропускает прядки через пальцы, стараясь не причинять боли. Чувствует еле заметное тепло и не может поверить, что делает это в такой обстановке, когда они официально в отношениях. — У тебя очень мягкие волосы. — Спасибо, — и тут Рэки тянется своей рукой к чужим волосам, тоже запуская в них руку. Зрачки Ланги сужаются, а через мгновение наоборот. По коже слегка идут мурашки. — У тебя тоже волосы мягкие. А ещё блестят красиво, — Рэки произносит это тихо, бурча под нос, будто бы маленький ребёнок, который чувствует вину, но признавать этого не хочет. Они оба смеются. — Может, попробуем ещё что-нибудь? — Например? — Рэки кажется любопытным, смотрит, надув губы. Ланга очень хочет их поцеловать, но чуть позже. Совсем чуть-чуть. — Возьми меня за руку. — Пф, легко, — закатывает глаза. Они довольно часто держались за руки или хотя бы просто соприкасались пальцами без романтического контекста. Рэки хватает Лангу за руку, обхватывая всю его ладонь своей. Опять тепло. У Каяна сама ладонь больше, но у Хасэгавы пальцы длиннее. Он почему-то подумал о детальках пазла. — Совсем ребёнок, — усмехается. — У нас разница всего полгода вообще-то, — возмущается. — Я не об этом. Ты за руку держишься, как ребёнок, — и тогда Ланга переплетает их пальцы.       Рэки смущается в очередной раз за этот вечер. Ланга слегка ослабляет хватку и поглаживает его ладонь большим пальцем. Кожа чуть грубая, привыкшая к асфальту, который ранит кожу при повороте на скейте. У Хасэгавы руки ещё не успели так очерстветь, поэтому мягкие. — Мне казалось, твои руки холодные. — А мне казалось, ты должен знать, что нет. — Я как-то не обращал внимания. Когда мы держались за руки, я думал только о том, как бы не смущаться, — усмехается сам с себя.       Они всё-таки отпустили друг друга. Рэки положил вспотевшие ладони на колени и закусил нижнюю губу. Неловко. Им обоим неловко. — Урок на сегодня окончен? — Нет! — возражает Рэки. — Я… не хочу заканчивать. Тем более, домой тебе идти ещё рано. Я не смогу провести с тобой ещё несколько часов, если мы не пройдём дальше, я умру от неловкости. — Знаешь ли, люди же после секса как-то друг с другом общаются, — слегка надуто произносит Ланга. — Цыц! — чуть ли не пищит Рэки. — Я запрещаю тебе говорить об этом. Во-первых, мелкие дома, а во-вторых, просто запрещаю. — Ты прекрасно играешь роль старшего братишки. — Я знаю, — гордо отвечает Рэки, поднимая голову вверх и ставя руки в бок. — А вот оправдываешься отвратительно. — Да ну тебя! — снова толчок в бок. — Сегодня мы можем ограничится… поцелуем, я думаю. Ага, да. — Поцелуи разные бывают. — Ланга, я знаю, я может и профан в отношениях, но уж фильмы всякие романтические смотрел. — Зачем ты смотрел романтические фильмы? — Это всё сестра, не спрашивай. — А мне приходится с мамой смотреть.

***

— Кажется, мы немного отвлеклись, — на самом деле они болтали минут пятнадцать о том, какие фильмы приходилось смотреть. — Оу, — отвечает Рэки, — пожалуй. — Так с чего начнём? — С чего-то, что как можно дальше от моих губ. — Твои бёдра довольно далеко. — Это мой дом и я могу вышвырнуть тебя из него, — угрожает, но не сделает. На самом деле он думает, что и до такого они однажды дойдут. — Просто поцелуй уже куда-нибудь. — А тебя совсем не целовали никогда? — Угу. — Совсем-совсем? — Неа. — Даже в щёку? — А члены семьи считаются? — Нет, — улыбается. — Тогда нет.       Ланга влюблён в этого парня. Поэтому он просто начнёт, а дальше что будет. Но он постарается, чтобы его действительно не вышвырнули отсюда. Главное, чтобы скейтом по голове не попали.       Аккуратно берёт Рэки за руку. По-другому, не как в прошлый раз. Берёт чужую ладонь в свои две, подносит к губам и целует. Вернее, чмокает. Совсем невесомо, будто просто приложился. Сразу же отстраняется. Рэки, кажется, замер и не дышит. — Чувствую себя как девчонка теперь. — А почему бы и нет? — Я просто не договорил. Как девчонка, на которую впервые обратили внимание. — А разве это не так? — Заткнись и сделай ещё что-нибудь. У тебя мягкие губы.       Ланга на это просто улыбается уголками губ. Красивый. Рэки ужасно красивый, когда смущается. Он делает это очень необычно, по своему. Вроде дерзкий мальчишка, хотя сейчас смущается поцелуя в руку. А ведь пару месяцев назад смеялся, когда у Ланги не получалось пушить. Как же быстро изменились их отношения. Сейчас ему просто хочется смущать Рэки ещё сильнее.       Поэтому он переходит к поцелуям на лице. Аккуратно чмокает подбородок, затем берёт его в свою ладонь, придерживает тремя пальцами. Рэки зажмурился и не дышит. А Ланга чуть вытягивается и прижимается губами к рыжей макушке. Волосы Рэки пахнут грушей, и Ланга чуть задерживается, чтобы вдохнуть свежий запах. Затем оттягивает чужую бандану повыше, чтобы поцеловать лоб. Поцелуй в глаз называется ангельским. Ланга не ангел, разве что принц, как его называют в школе, но он целует глаза сквозь веки. Щёки у Рэки красные и краснеют всё больше в каждым разом. Ланга целует и их, потом нос. — Рэки, может откроешь глаза?       Парень перестаёт жмуриться. Кажется, его попросили сделать это только ради того, чтобы снова поцеловать в щёку. Рэки лишь чувствует мягкие и слегка влажные губы на своей коже.       Он хочет узнать, какого ощущать их на своих губах. А Ланга пока что целует его в линию нижней челюсти. — У тебя кожа немного шершавая. — Сколько бы не брился, всё равно ощущение остаётся. — Мне нравится. Может, теперь твоя очередь? — Не хочу. — Неужели я настолько противный? — слегка дуется Ланга. — Нет, просто мне нравится… как твои губы ощущаются на коже, — шепчет. — Думаю, губами к губам будет ещё приятнее, — отвечает также тихо. — Я надеюсь.       Они молчали после этого около минуты, не решаясь продолжить. Что же будет дальше? — Поцелуй это не так уж и сложно. Мне кажется, тут главное начать. Я начну, а ты просто отвечай, хорошо? — Неа. — Тогда, в следующий раз? — Мне кажется, я сейчас умру. — Рэки, ты калечился столько раз только ради того, чтобы умереть от поцелуя? — хихикает. — Во сне всё ощущалось не так ярко, а я и там смущался до обморока, — признаётся Рэки. — Я тебе снился? — Пару раз, возможно? В месяц… — Дурашка, — Ланга щёлкает Рэки по носу. Каян никак не реагирует. Заслужил. — Может попробуем сделать вид, будто это всё сон? — И как по-твоему мне обманывать свой организм? — Просто закрой глаза. — Неа, я их разве что зажмурить смогу. — Тогда давай закроем тебе глаза банданой. Вдруг ты решишь, что сейчас ночь и что это сон, и не занервничаешь?       Звучит глупо. Но кто сказал, что они не глупые? Поэтому Рэки стягивает бандану на глаза и облизывает пересохшие губы. Готовится. — Рэки. — М? — Можно я тебя поцелую? Рэки выдыхает, осмеливаясь: «Валяй».       И Ланга наконец делает то, чего хотел так долго. Берёт Рэки рукой за подбородок и целует. Совсем мягко, лишь прикасается, но этого хватает, чтобы понять, что у Рэки губы обветренные, искусанные. Хочется самому их укусить и сделать мягкими.       Ланга отстраняется самую малость, Рэки громко выдыхает. «Тебе необязательно задерживать дыхание, просто дыши носом», — произносит прямо в губы и снова целует. Берёт Рэки за руку, переплетает пальцы. Поцелуй длится уже чуть дольше, Ланга мажет по чужим губам, сминает. Собирается отстраниться, но Рэки просяще тянется за ним. Хасэгава не смеет отказывать. — Ты в порядке? — всё-таки отстраняется. Рэки тянет повязку обратно на голову и открывает глаза. Облизывает губы и тихо ойкает, осознавая, что сделал. — Мне действительно кажется, что я сплю. А ещё, кажется, люблю целоваться.       И Рэки сам тянется к Ланге, прикрывая глаза. Поцелуй становится серьёзнее. У Рэки и правда сухие губы, но такие желанные. Ланга мажет по нижней языком и приоткрывает глаза, замечая, как у его парня покраснели уши. Но он упрямо поддаётся вперёд, неумело повторяя движения за Лангой. Они действительно немного поменялись местами, теперь Ланга учит Рэки, а не наоборот.       Ланга перемещает свои руки на талию Каяна, и тот хочет что-то сказать, но не выходит. Вместо этого он просто даёт своему парню способ зайти дальше. Тот проходится языком по чужим губам, прикусывает и оттягивает нижнюю. Стало жарко. Кажется, если они отстранятся прямо сейчас, между ними разорвётся ниточка слюны.       Руки нашли своё место, у Ланги — на талии Рэки, а у того — на чужой шее. Он уже почти всему научился. Ланга ухмыляется в поцелуй от мысли о том, что он научил Рэки гораздо быстрее, чем тот его кататься. И плевать, что скейт намного сложнее. — Рэки, я хочу… — отстраняется. У обоих сбито дыхание. — У тебя очень красивые ключицы. — Ланга… — удивляется таким словам. — Ничего такого, правда. Совсем немного, прошу. — Угу, — взгляд затуманен, щёки красные, губы блестят и опухшие. Рэки, кажется, забирается на колени к Ланге. К чёрту неловкость.       А Ланга спускается от губ к линии челюсти. Целует и слегка покусывает. Идёт ниже, к шее. Лижет кадык, врезается зубами. Рэки держится за плечи Ланги, а тот, кажется, скоро полезет под толстовку своего парня. Под ней почему-то нет футболки и висит она мешком, что только облегчает доступ рукам. Он оглаживает чужие бока, проходит руками по животу. Рэки никогда не был сильно накачанным, но поглаживая пресс, Ланга понимает, что скейт делает своё дело. Живот твёрдый и слегка рельефный. А ещё жутко горячий. Рэки горячий сам по себе во всех смыслах. Импульсивный, эмоциональный, а ещё сексуальный. Когда зачёсывает мокрые от пота волосы назад, когда весь красный от усталости, когда катается и смотрит состредоточенно на дорогу. Ланга понял, почему ему нравится краснеющий Рэки. Потому что его красные щёки ассоциируются не только со стыдом. И когда Ланга это осознал, он прикусил кожу на ключице Рэки, заставляя того резко вдохнуть воздух с каким-то звуком, который Ланга ещё не слышал. Очень приятный звук. Хочется ещё раз услышать, как Рэки стонет.       Так, стоп.       Ланга отстраняется от своего парня. Тот сидит у него на коленях, весь покрасневший и с пеленой на глазах. Кажется, они даже слегка слезятся. Губы уже не сухие, а совсем мокрые, а он всё равно проводит по ним языком, тяжело дыша. Руки Ланги всё ещё под толстовкой, а на шее у его парня наливаются следы укусов и засос на ключице. Но Рэки, кажется, не против. Он смотрит Ланге прямо в глаза и улыбается.       Чёрт. — Рэки? — Ланга наконец убирает руки из-под чужой толстовки. Он чувствует себя слегка грустно по этому поводу, но всё-таки убирает их, просто кладя руки на спину своего парня. — Мне кажется, мы слегка увлеклись. — Хах, пожалуй, — усмехается слегка дерзко. Ланга узнаёт эту ухмылку. Она появляется, когда Каян собирается произнести что-то неловкое. Кажется, эта привычка Рэки возвращается. И Ланга жутко доволен этим фактом. Потому что теперь, когда Рэки сидит у него на коленях с полными правами на это, он будет слышать кучу всякого неловкого, но такого приятного и заставляющего делать что-либо.       Ланга учил Рэки не смущаться, но по итогу воспитал в Рэки кого-то, кто будет шептать на ухо всякие пошлости и лезть при любом удобном и неудобном случае. — Мне понравилось. Я думаю, ни у кого в этом мире не было такого первого поцелуя, как у меня. — Ты слишком меня нахваливаешь, я смущаюсь, — наигранно произносит Ланга. — Я просто пытаюсь сделать так, чтобы ты продолжил. — Нетушки, на сегодня урок окончен. — Жду не дождусь следующего занятия, — улыбается Рэки, высовывая язык. Ланга целует его, а потом они всё-таки смотрят видео так, как им обоим удобно, когда Рэки сидит на коленях у Ланги, держа телефон, а тот его обнимает.       Всё вернулось в своё русло. Разве что Рэки теперь иногда отвлекается и просяще смотрит на Лангу, чтобы тот поцеловал его.       Следующий урок пройдёт чуть позже, а пока можно выполнять домашнее задание. В конце-концов, времени у них много.