Запрещённое любовное зелье

      Ночи в больничном крыле ничем не помогали. Сны все продолжали появляться. И с каждым разом бороться с ними становилось все труднее. Откровенные сцены со Снейпом даже на уроках не давали покоя. А стояк в штанах стал чем-то неотъемлемым и очень болезненным, так как с каждым днём избавляться от него становилось все труднее.       Да и Снейп никак не мог сварить зелье. Только и пичкал меня какой-то мерзкой жидкостью чтобы подавлять на некоторое время. И некоторое время она действовала, но потом всплывала мысль о его тонких пальцах на моем члене и все возвращалось. Я уже начал ходить на цыпочках, боялся думать, дышать и резко двигаться. Но, видимо, мой страх только всё усугублял.       И сейчас, сидя в кабинете Ужаса Подземелий за очередным подавителем, я не выдержал и снова сорвался. Но на этот раз мне уже было плевать на все, я лишь хотел хоть на секунду прижаться к этому стройному телу. Что я и сделал под ошарашенный взгляд зельевара.       И меня накрыла волна невероятного счастья и защищённости, после чего у меня тут же началась истерика. Я так устал от этой всей хрени, я будто бы ходил в мутном тумане который втягивал меня на дно, я уже не мог нормально контролировать свое тело. А от страха, что меня раскроют, я начал на всех срываться, от чего даже та небольшая группа людей, с которыми я общался, начала обходить меня стороной. Я перестал нормально спать и есть — последнее, кстати, всегда меня спасало и поддерживало. А сейчас меня просто тошнило от еды.       И сейчас, как последний идиот, я просто обнимал желанное тело и рыдал как не в себя. Чувствуя себя жутко слабым и беспомощным.       — Я так больше не могу, профессор. Лучше уж умереть. Я так больше не могу.       — Тише, — большие сильные руки тут же успокаивающе прижались и начали гладить спину и голову. — Я знаю, что вам сейчас тяжело. Но вы очень храбрый и сильный маг. Миру будет очень не хватать такого светлого лучика. — От таких ласковых слов и движений мальчишка только сильней в жался в грудь и начал рыдать.        В отчаянии хватаясь за так раньше ненавистную черную мантию. Будто бы сейчас только она не даёт ему упасть в пучину безумия. Прорыдавшись несколько минут, Рон наконец, замер.       — Ну что, успокоились наконец? — теплые руки замерли, но так и не убрались.       — Простите.       — Все в порядке. Это я должен просить прощения, что не нашел антидота. Я нашел нужный фолиант и разобрал само зелье, но похоже мне нужно чуть больше времени на антидот. Сможешь ещё немного продержаться? — Я не смог ответить, ведь не знал справлюсь ли. Ведь единственное что я мог сказать это.       — Спасибо, и простите, что доставляю столько проблем. Я всегда был не очень везучий, а сейчас и вас втянул во все это.       — Это не от везения зависит, просто иногда нужно включать свой мозг. — Как обычно строгий голос уже не казался таким уничижительным как обычно. Он будто в беспокойстве старался казаться таким.       — А как вы тогда так быстро все поняли, про то что меня опоили. Если даже мадам Помфри ничего не нашла.       — Это трудно не понять, когда к тебе льнет твой же молодой ученик.       — Но ведь к Вам наверняка подбивали клинья и другие.       — Ох, может сейчас под зельем я и кажусь вам очень привлекательным. Но я то вижу себя без него. И прекрасно могу понять, что мрачный нелюдимый злой и циничный преподаватель ни у кого не сможет вызвать таких нежных чувств, как любовь.       — Это не правда! — От таких слов внутри Рона тут же что то защемило. Может быть он и мрачный, но всегда бросается вперёд на защиту. Чего только стоит случай с оборотнем, где, не имея даже палочки, он прятал нас за собой. Может он и циничный и злой, но всегда в нужные моменты подставит свое плечо и не даст упасть.       — Мне приятно это слышать, мистер Уизли, но, думаю, что после антидота, вы сможете снова убедиться в моей правоте. Зелье старается глушить все чувства кроме любви поэтому... — Договорить зельевар так и не смог, так как об него беспардонным образом начали тереться.       — Простите, профессор. Мне просто кажется, что мои яйца сейчас взорвутся.       — Кхм-км, тогда вам следует самостоятельно разобраться с этой проблемой.       — Нет, у меня уже не получается сделать это самому. Но сейчас с вами мне кажется я смогу. — После чего мальчишка с придыханием начал тереться об ногу профессора.       Я наверняка выгляжу сейчас как последний идиот, как тупая собака, трущаяся об ногу, но это так приятно. Это ведь Снейп, и он до сих пор не отпустил меня. Значит может хоть чуть, но я ему не противен.       От этих мыслей тут же наступила разрядка, с невероятным вскриком. Так приятно ему ещё никогда не было, звездочки перед глазами заслонили весь кругозор и ноги рефлекторно тут же подкосились. Тело била крупная дрожь, а рот был беззвучно открыт. Наверняка он выглядел не лучшим образом, но Снейп все ещё держал его в своих объятиях.