Dark Alina

«Дарклинг ждал меня, его теневая стража парила и извивалась вокруг него. Мне было страшно, но под страхом крылось и желание. – Мы похожи, – сказал он, – как никто другой. Таких, как мы, больше нет и никогда не будет. Меня пронзила правдивость этих слов. Подобное притягивает подобное. Он протянул мне руку, и я оказалась в его объятиях. Подняла руку к его шее, чувствуя шелковистое прикосновение волос к моим пальцам. Я знала, что Мал смотрит на нас. Хотела, чтобы он отвернулся. Чтобы он ушел. Подняла лицо к Дарклингу. – Моя сила принадлежит тебе, – прошептала я. В его глазах читались восторг и ликование, когда он прильнул к моим губам. Стоило нашим ртам соприкоснуться, как связь между нами открылась. В тех видениях, когда он приходил ко мне в виде тени, Дарклинг касался меня совершенно иначе. Но сейчас все происходило наяву, и я чувствовала, что могу утонуть в его поцелуе. По мне текло могущество оленя, его крепкое сердце билось в наших телах – жизнь, которую он забрал; жизнь, которую я пыталась спасти. Но я также почувствовала силу Дарклинга, силу Черного Еретика, силу Каньона. «Подобное притягивает подобное». Я ощущала ее, когда «Колибри» летела над Неморем, но слишком боялась принять ее. На сей раз я не противилась. Отпустила все свои страхи, вину, стыд. Внутри меня жила тьма. Дарклинг поселил ее там, и больше я не стану этого отрицать. Волькры, ничегои, все они – мои монстры. И он – тоже мой монстр. – Моя сила – твоя, – повторила я. Его объятия стали крепче. – А твоя – моя, – прошептала я у самых его губ. Моя. Слово пульсировало в моем теле, в нас двоих. Теневые солдаты искажались и крутились. Я вспомнила заснеженную поляну, каково это было, когда Дарклинг надел на меня ошейник и захватил контроль над моей силой. Мысленно потянула за нить между нами. Он отпрянул. – Что ты делаешь? Теперь я знала, почему он не собирался лично убивать морского хлыста, почему не хотел формировать вторую связь. Он боялся. Моя. Я пробила себе путь через узы, выкованные ошейником Морозова, и захватила силу Дарклинга. Из него полилась тьма; угольные чернила из ладоней, вздымающиеся и ползущие, принимали очертания ничегои, формируя руки, голову, когти, крылья. Первая из моих скверн. Дарклинг пытался отстраниться, но я вцепилась в него мертвой хваткой, призывая его силу, призывая тьму, как он однажды призывал мой свет. Появилась еще одна тварь, и еще одна. Дарклинг взвыл, когда они вырвались из него. Я тоже это почувствовала – как сжималось мое сердце всякий раз, когда теневой солдат отрывал от меня маленький кусочек, забирая плату за свое создание. – Остановись, – прохрипел Дарклинг. Ничегои беспокойно закружили вокруг нас, стрекоча и жужжа, быстрее и быстрее. Одного за другим я приносила в мир своих темных воинов, и рядом с нами начала выстраиваться новая армия. Дарклинг застонал, и я вторила ему. Мы оба едва не падали, но я не сдавалась.» Я ощущала силу, текущую по венам. Подобное притягивает подобное. Но я не просто подобна ему, я лучше. И я возьму то, чего желаю. Сила темная, как ночь и даже чернее, заструилась по моим венам, его создания становились частью меня. Тьма окутала нас, словно занавес. Этот поцелуй, которым я одарила Дарклинга на глазах у всех, кто есть в церквушке, напоминает свадебный, но никто не кричит горько, все в ужасе, их крики едва слышны за выстроенным мною барьером. Я больше не боюсь, но вот в глазах Александра читается страх. Неужели он боится меня? – Ты не хотел делиться со мной властью, пытался забрать мою силу, сделать рабыней, считая, что иного пути нет. Но что ты скажешь теперь? – спросила я, глядя на обессиленного Александра. – Я скажу, что ты все еще меня удивляешь, Алина. – устало улыбнулся Александр. Я улыбнулась в ответ. Занавес тьмы легко опустился, стоило мне лишь подумать. К этому нужно привыкнуть, его сила мощнее и древнее, но она часть меня. Мал смотрел обезумевшими глазами, словно до сих пор не видел, что все кончилось. Тогда я сказала во всеуслышание: – Дарклинг побежден. Все кончено. – я обернулась, чтобы посмотреть насколько сильный урон нанесла наша битва. Только сейчас я заметила, что воины, созданные скверной все ещё тут. Тогда я приказала им вернуться ко мне. И они повиновались. Темные силуэты слились воедино и тьма, из которой они были созданы, покорно приняла их обратно. Ошарашенные и израненные Гриши, а точнее то, что от них осталось смотрели испуганными глазами, тьма их пугала и тогда я решила призвать немного солнца. Свет все ещё служил мне, он был не менее силен, чем тьма. Я осветила руины, а затем отдала приказ: – Отведите его в мои покои. Боюсь, нам многое нужно обсудить. – Ты хотела сказать в наши покои, Алина? – Александр будто пытался держать планку, задорно ухмыляясь, он не выглядел слишком уж потерянным, в отличие от остальных. Что ж, может они и правы, что боятся...