Что тебя тревожит

Сол уже третий час вертелся в кровати, не в состоянии найти удобную или хотя бы приемлемую позу для сна. Ему казалось, что в комнате слишком жарко, несмотря на два распахнутых окна, пропускающих прохладный ночной воздух; ему казалось, что что-то мешает, несмотря на то, что в здании школы и на прилегающей территории стояла умиротворенная тишина, не нарушаемая даже ночными птицами. Его что-то тревожило, но он не знал, что именно. Смутное ощущение на задворках сознания, которое даже не осознаешь. Окончательно отчаявшись уснуть, Сол вздохнул, встал с кровати и, накинув куртку, вышел из комнаты. Прогулка на свежем воздухе может стать решением его проблемы, а если нет, он хотя бы скоротает время до утра. Вообще-то у него не было проблем со сном — тренировки со специалистами и исполнение обязанностей второго директора Алфеи выматывали достаточно, чтобы к наступлению ночи Сол пусть и не валился с ног, но чувствовал достаточную усталость, чтобы спокойно проспать всю ночь. Но порой случалось так, что уснуть не удавалось, даже если прошедший день выпил из него все соки. Такое редко, но бывало. В таких случаях он занимал себя чтением, разбирал бумаги, до которых не доходили руки в течение дня; если было не слишком поздно — заглядывал к Бену, который имел привычку допоздна заживаться в своей оранжерее. Порой он заставал там и Фару, тоже никогда не ложившуюся рано и приходившую к Бену по рабочему вопросу или просто как к другу. В таком случае они проводили приятный вечер в компании друг друга, после чего Сол возвращался к себе и без проблем засыпал. Но сегодня душа не лежала ни к чтению, ни уж тем более к бумажной волоките. Ему недоставало терпения Фары, способной провозиться с бумажками целый день напролет и к вечеру не сойти с ума. Часы подсказывали, что для ночных посиделок с друзьями тоже слишком поздно. Оставалась лишь прогулка, и что-то неумолимо влекло Сола на улицу. Выйдя во двор, он с удовольствием сделал несколько глубоких вдохов, наслаждаясь сладковатым и свежим ночным воздухом. Постояв немного, он направился вдоль здания школы, глядя то на звездное ночное небо, то на окружающий Алфею лес. Царившая вокруг тишина казалась удивительной. Он привык к беспрестанно наполняющему школу гулу голосов, к вечно спешащим студентам, к смеху и звукам проводимых на площадке тренировок. Без всего этого Алфея казалась по-странному пустой. Даже летом, когда все студенты разъезжались на каникулы, пустота ощущалась иначе. Погруженный в свои мысли, Сол обогнул больше половины здания, но вдруг замер, заметив на небольшой поляне у заднего входа одинокую фигуру. Этот силуэт Сол узнал бы из тысячи. Женщина стояла, подняв голову к небу и слегка наклонив ее в сторону, словно ярко сияющие звезды навели ее на какие-то размышления. Сол постоял несколько минут, глядя на нее, а затем его посетила озорная мысль. Днем он бы и не подумал ни о чем таком, но сейчас желание хотя бы на минутку вернуться в беззаботные времена их юности не встретило никаких препятствий. Раньше он часто так делал — подкрадывался к ней, пугал, а затем едва успевал уворачиваться от ее инстинктивных ударов. Иногда и не успевал. Она всегда делала вид, что злится на него, но он знал, что это не так, и через несколько минут они уже дружно смеялись над этим. Они любили смеяться вместе. Сейчас Сильва тихо крался вдоль стены, почти вплотную к ней, чтобы укрыться в тени, и радовался тому, что одежда на нем темного цвета. Он был уже за спиной женщины и по-мальчишески предвкушал ее реакцию, когда услышал тихий голос: — Не стоит подкрадываться ко мне со спины, директор Сильва. Фара даже не пошевелилась, и Сол не видел ее лица, но ему и не надо было. Он и так прекрасно умел улавливать ее настроение, и сейчас знал, что его неудавшаяся шалость если не развеселила, то по крайней мере позабавила ее. — Ты могла хотя бы притвориться, что не заметила меня, директриса Даулинг, — сказал он нарочито обиженным голосом, но затем добавил серьезно: — Раньше к тебе было гораздо проще подкрасться. — Раньше у тебя это получалось гораздо лучше, — на губах Фары мелькнула улыбка. Она дразнила его. — Неправда, — возразил Сол. — Признавайся, что меня выдало? Как ты меня заметила? Фара подавила вздох. Конечно, это была неправда. Сильва был одним из лучших специалистов, что она знала, и при желании мог быть абсолютно бесшумным и незаметным. Но Фаре не надо было слышать или видеть его, чтобы знать о его присутствии. — Тебя ничего не выдало, — она слегка покачала головой и покосилась на мужчину. — Просто я всегда тебя замечаю. Сол ничего не ответил, раздумывая над ее словами. В груди приятно потеплело. Он знал, что ее слова подразумевают не ее способности феи разума, а что-то другое. Что-то, что он понимал, но не мог для себя сформулировать. Впрочем, в этом и не было нужды. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, прерывая затянувшееся молчание. С Фарой и помолчать было приятно, но сейчас ему хотелось поговорить с ней. О чем угодно. — Борюсь с бессонницей, — Фара неопределенно повела плечами. — А ты? — То же самое. Поделишься причинами? — Если ты поделишься своими. Теперь настала очередь Сола пожимать плечами. — Если бы я знал. Просто не спится. Наверно, недостаточно устал за день. Фара фыркнула. Она прекрасно знала распорядок дня Сола, и слова «недостаточно устал» были неприменимы в его случае. Услышав ее смешок, Сол легонько толкнул женщину в бок. — Твоя очередь. Фара снова посмотрела на звезды, и Сол заметил, как в ее взгляде что-то изменилось. Что-то неуловимое для других. Он задержал взгляд на ней, беззастенчиво разглядывая. Фара все еще была в одном из своих безукоризненных платьев, но сменила каблуки на более удобную обувь на плоской подошве, из-за чего теперь была на несколько сантиметров ниже. Волосы, обычно убранные в сложные и элегантные прически, сейчас были практически распущены, лишь передние пряди собраны на затылке. Он нечасто видел ее такой, а остальные — вообще никогда. И Сол никогда не говорил ей об этом, но такой Фара нравилась ему даже больше. — Хватит пялиться, — сказала Фара, но в ее голосе не было ни недовольства, ни раздражения, и Сол даже не подумал отвести взгляд. — Просто жду, когда ты ответишь. Фара вздохнула и посмотрела на него. — Просто иногда в моей голове слишком много мыслей, и в такие моменты невозможно уснуть. Слишком громко. Сол не ожидал от нее таких слов. Думал, что она отшутится, или скажет примерно то же, что и он сам. Но она смотрела на него, и взгляд ее глаз был абсолютно серьезным. И усталым. Только сейчас Сол смог разглядеть это. Несмотря на ярко сияющие звезды и почти полную луну, на улице все же было темно, и Сол плохо видел ее лицо, пока она стояла к нему боком. Сейчас же, когда Фара повернулась к нему, он увидел залегшую между ее бровей тревожную морщинку, и небольшие синяки под глазами, и слегка припухшую губу, которая она наверняка покусывала, пока стояла здесь одна. Это была одна из тех ее привычек, что выдавала ее тревогу или волнение. Сол хорошо это знал. — Ты же фея разума, — он слегка улыбнулся ей. — Не можешь ничего с этим сделать? — Бежать от собственных мыслей? — она вернула ему его улыбку. — А ты бы стал так делать? Нет, не стал бы, и она это знала. Это война, в которой невозможно победить. Сол покачал головой. — И что тебя тревожит? — Одновременно все и ничего, — увидев вскинутую бровь Сола, она пояснила: — Я думаю обо всем. О прошлом, о будущем, о настоящем. О школе, о студентах, обо мне, о тебе, о Бене, о том, что скоро конец года, о том, что в следующем у нас будет учиться принцесса, и Луна наверняка спуску мне не даст, желая контролировать каждый шаг. Это мелочи, но я думаю об этом. Сегодня все хорошо, а что будет завтра? Чем обернуться мои поступки в прошлом и могла ли я что-то изменить, чтобы случилось иначе. Сол молчал. Во второй раз за последние минуты она удивила его. Он и не знал, что ее тревожат такие вещи. А если бы и знал, то что бы сделал? — И часто ты об этом думаешь? — Нет. Совсем нет, — Фара покачала головой. — Но иногда бывают моменты, когда все накопившиеся и отложенные на потом мысли наваливаются в одночасье. — И ты бы хотела что-то изменить? В прошлом, если бы могла? Фара посмотрела не него в упор, и Сол понял, о чем она сейчас подумала. Глупый был вопрос. — Ты же знаешь, что да, — Фара прикусила губу и обхватила себя руками. — И ты, наверняка, тоже. Сол хотел было согласиться с ней, но заколебался. — Вообще-то, я не уверен. Фара вопросительно вскинула брови и посмотрела на него. — Есть некоторые… моменты, которых я хотел бы избежать, — он тщательно подбирал слова, чтобы объяснить Фаре свои ощущения. — Но кто знает, где бы мы были сейчас, если бы в прошлом все пошло по-другому? Были бы мы сейчас здесь вместе, хотел сказать он, но не сказал. Хотя Фара, кажется, и так его поняла. Она задумчиво смотрела вперед, обдумывая его слова. — То есть ты ничего не изменил бы, будь у тебя возможность, если бы это не привело к тому, что мы имеем сейчас? Нет, если бы рядом со мной не было тебя. — Сейчас рядом со мной есть все, что мне дорого. Школа, Скай, ты, Бен, — он хотел сделать акцент на слове «ты», но почему-то не стал. — Какой смысл бороться с чем-то, что-то менять, если в итоге потеряешь что-то важное? Фара снова задумалась. — А ты стала бы? — Сол выжидательно посмотрел на нее. Ему действительно было интересно, что она ответит, и в ожидании даже сердце стало биться медленнее. — Не знаю. Зависит от того, какой был бы итог. Я тоже не хочу терять то, что мне дорого, — она смотрела Солу в глаза, произнося эти слова. Сол почувствовал внезапное облегчение, только сейчас осознав, что боялся ее слов. Боялся, что она предпочла бы стереть из своего прошлого страшные события, даже если бы это означало, что их пути разошлись бы. Боялся, что тяжесть пережитого несравнимо сильнее того, что она чувствовала к нему. Не зная, что ответить, Сол протянул руку, обнимая Фару за талию и притягивая к себе, одновременно ожидая, что она отстранится. Но она этого не сделала. Лишь тихо вздохнула и положила голову ему на плечо, продолжая смотреть куда-то вдаль. — Но это не значит, что я не сожалею о прошлом. — Я знаю, — он действительно знал, такие мысли не раз посещали и его самого. — Но я рад, что мы прошли это вместе, что мы есть друг у друга. Ради тебя я бы прошел через это еще раз. Фара улыбнулась и кивнула. — Единственное светлое пятно. — Не называй меня пятном. Фара рассмеялась, и Сол тоже невольно улыбнулся. — У тебя слишком большое самомнение, директор Сильва. Я говорю не только о тебе. Но в первую очередь, конечно, о тебе. — О, пожалуйста, не рушь мои мечты. Я-то надеялся, что ты только обо мне и думаешь, — частичка правды, замаскированная под шутку. — Может быть, — Фара приподняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза, и от серьезности в ее голосе он вздрогнул. Сколько лет они уже обходились намеками, полуправдой и дружеской близостью, явно недостаточной для них обоих? Сол и припомнить не мог. Ему всегда казалось, что сейчас неподходящий момент, и он откладывал на потом, сам не зная, что именно. Что-то очень важное всегда было прямо перед ним, но он боялся протянуть руку. Фаре казалось, что глупо думать о чем-то большем и ставить под угрозу их дружбу, давно переросшую в крепкую, нерушимую привязанность. Зачем рисковать такими идеальными отношениями ради чего-то зыбкого и ненадежного? Страх потерять то, что они имели сейчас, не давал им обои переступить черту, заставляя балансировать на грани. Вот и сейчас. Она была так близко к нему, она буквально была в его руках, смотрела на него, и словно ждала, что он сделает дальше. Ее тянуло к нему, он это знал. Его тянуло к ней не меньше. Бен пару раз пытался поговорить с ним об этом, иногда в шутку, иногда серьезно, но Сол всегда отмахивался, советуя протереть очки, потому что Бен видит то, чего на самом деле нет. Фара такие разговоры вообще пресекала на корню. Они оба знали, что Бен прав, но что с того. Фара не сводила глаз с лица Сола, словно впитывала каждую его черту. Она не сделала попытки отстраниться, хотя его рука на его талии явно прижимала ее сильнее, чем несколькими минутами раньше, а его глаза остановились на ее губах. Он явно о чем-то задумался, и она могла поклясться, что знает, о чем именно. От мысли об этом она невольно вздрогнула. Сол почувствовал это и истолковал по-своему. — Замерзла? — он чуть отстранился. — Хочешь, возьми мою куртку или пойдем внутрь. Фара вздохнула и покачала головой. Вот опять, момент упущен. Они всегда тянут, а потом становится слишком поздно. К черту это. Ее мысли, видимо, отразились на ее лице, потому что Сол нахмурился, сбитый с толку ее внезапной переменой настроения. — Что? Фара снова покачала головой, не зная, что ответить. Она не может сказать как есть, раз уж они играют в эту игру. Хотя ей, признаться, уже порядком надоело. Сол не отпустил ее, она все еще чувствовала тепло от его руки, волнами разливающееся по ее телу. Слишком приятное ощущение, чтобы позволить себе долго им наслаждаться, но она не спешила отходить. Она не хотела отходить. Почему они должны постоянно сопротивляться влечению друг к другу? Они сами установили эти правила, и сами же от них страдают. Фара сократила расстояние между ними, вернувшись в то положение, в котором они находились минуту назад. Ночью все ощущается иначе, и Фара подумала, что все произошедшее может остаться здесь, словно ничего и не было, если они так захотят. Сол все еще вопросительно смотрел на нее, и она сказала: — Если ты хочешь что-то сделать, сделай это сейчас. Он замешкался на секунду, не сразу осознав смысл сказанных ею слов, а затем вскинул бровь. — Не стоит делать то, о чем пожалеешь, даже если сейчас тебе этого хочется. Чертовски хочется. — Почему ты решил, что я пожалею? На это ему нечего было ответить. Глядя ей в глаза, ожидая, что она в любой момент отстранится и скажет ему, что он все не так понял, Сол медленно наклонялся к ней. Так медленно, что Фара подумала, что он так и не решится, но поняла, что ошиблась, когда почувствовала легкое прикосновение его губ. Не желая давать ему времени, чтобы передумать и остановиться, Фара запустила руки ему в волосы, притягивая ближе. Сол и не думал останавливаться. Он так давно хотел этого, что сейчас ни за что на свете добровольно не прервал бы этот момент. Целовать ее оказалось даже лучше, чем он представлял. Фара была так близко, что он терял способность мыслить. Оставалась лишь она, ее губы, мягкие, но настойчивые, ее прекрасное тело, по которому он заскользил руками, впрочем, не позволяя себе слишком многого, не зная, как она на это отреагирует, и не желая испортить момент. Она чувствовала его каждой клеткой своего тела, ночная прохлада лишь усиливала это ощущение. Она знала, что он пытается контролировать себя и сдерживается, но его поцелуи все равно становились все глубже и настойчивее, и ей это нравилось. Нравилось, как он пытается быть аккуратным и деликатным, но при этом плохо скрывает нарастающую страсть, как в нем сочетаются давно сдерживаемое желание и взращенное годами уважение и трепетное отношение. Она чувствовала то же самое, и от этого земля уходила из-под ног. Фара совершенно точно поменяла бы что-то в их прошлом, если бы это привело к тому, что этот момент наступил бы раньше. Об этом она ему и сообщила, отстранившись, чтобы сделать глоток воздуха. Сол улыбнулся ей такой улыбкой, от которой у нее внутри что-то ярко вспыхнуло. — Поверь мне, я тоже. Фара улыбнулась ему в ответ. Они не отстранялись друг от друга. Сол протянул руку к ее лицу, чтобы убрать прядь волос, и медленно провел пальцами по ее щеке. Фара закрыла глаза и вздохнула, наслаждаясь этим ощущением. — И что мы будем с этим делать? — спросила она, боясь услышать его ответ. Теперь ей уже не хотелось, чтобы произошедшее осталось здесь и забылось как страшный сон. — Не знаю как ты, а я бы повторил, — серьезным тоном сказал Сол, но в его глазах плясали озорные искры, и Фара рассмеялась. — Я просто не хочу, чтобы мы все испортили, — сказала она. Я слишком сильно тобой дорожу. — Мы не испортим, — Сол снова поцеловал ее. — Или ты думаешь, что я оставлю тебя из-за неудачного романа? Не надейся так легко от меня избавиться. Фара улыбнулась ему, но в ее глазах Сол заметил затаенную тревогу. Так вот, чего она боялась? Что их отношения могут стать просто «неудачным романом»? Что за глупость. Само это определение совершенно не подходит к тому, что происходит между ними. — Ты же знаешь, что это не просто какой-то роман. Это длится так долго, что простое увлечение уже давно утратило бы силу, но посмотри, где мы сейчас. Это явно что-то большее, и я не хочу от этого отказываться. И я не поверю, что ты хочешь. Фара прикрыла глаза. Она и не хотела. Ей просто нужно было услышать это от Сола. — В таком случае, нам придется узнать, к чему это приведет. Сол ничего не сказал ей, лишь поцеловал в висок и притянул к себе, заключая в крепкие объятия. К чему бы это ни привело, он знал, что не станет любить ее меньше, и не оставит, даже если отношения между ними вдруг изменятся. Но он также знал, что этого не произойдет, какие бы сомнения ее ни мучали. — Кстати, сейчас я ни о чем не думаю, — пробормотала Фара, прижимаясь к его груди, из-за чего ее голос звучал приглушенно. — Кажется, ты вылечил мою бессонницу. Сол рассмеялся, поглаживая ее по спине. — Ты можешь обращаться ко мне в любое время дня и ночи, — он почувствовал, что она улыбается в ответ на его слова. Сейчас никому из них не хотелось, чтобы ночь заканчивалась. Они что-то обрели сегодня, что-то, что хотелось беречь от других, что-то очень ценное и очень личное, доступное только им. Что-то, что на самом деле всегда было с ними, но лишь теперь обрело полную силу.