Город засыпает - просыпается мафия

— Верните мне мою дочь!       Бросившись к раскрытому гробу, Мона обливалась горькими слезами над телом дочери, сопровождая это всё истеричными воплями.       Миноура стоял рядом с женой, но не промолвил слова, крепко обнимая Мону за дрожащие плечи. Женщина безутешно рыдала, сжимая уже холодную руку Нанами. Лицо Мидзуко было настолько умиротворённым, что казалось, будто девочка просто крепко спит и видит приятный сон.       Все пошли проститься с погибшей. Рампо был последний.       Тяжёлым взглядом окинув тело Нанами, Эдогава едва коснулся чужого лба, аккуратно проведя по нему ладонью. Вина огромным камнем свалилась на спину детектива, ведь именно себя он считал виноватым в произошедшем. Если бы только он пришёл на несколько минут раньше… — Ты извини за мой внешний вид, — начал было Миноура, быстро смаргивая назойливую влагу с глаз. Рампо лишь молча кивнул, вовсе не считая это чем-то неприятным. — В кармане её куртки было найдено послание, явно адресованное тебе. — мужчина протянул свёрнутый листок бумаги, перевязанный красной ленточкой. Детектив проглотил ком в горле, осторожно взяв записку. — Мне лишь стоило прийти на несколько минут раньше, — пробормотал Эдогава. — Здесь лишь моя вина. — О нет, что ты… — прохрипел Миноура, устало вздохнув. — Я наоборот благодарен за всё, что ты сделал для неё, — мужчина повернулся, напоследок вяло похлопав Рампо по плечу. — Сообщи, если будет что-то известно.       После похорон за ним зашла Йосано, с печальным вздохом застав подавленное лицо детектива. Вплоть до самого дома они прошли в гордом молчании. Акико и не собиралась его нарушать, ведь прекрасно понимала, что Рампо нужно самому перенести это время.       Йосано была действительно удивлена взаимоотношениям Нанами и Эдогавы. Он с ней обращался как с младшей сестрой, постоянно чему-то поучая и в то же время поддразнивая из-за всяких мелочей. — Рампо, — подойдя уже к дому, Акико обеспокоенно взглянула на Рампо. — Я понимаю, что тебе тяжело… — осторожно начала девушка. — Будут ещё жертвы, — отрезал детектив, хмуро прищурившись. — Поэтому я не собираюсь на этом заострять внимание, чтобы оно не повторилось. — Поспи сегодня хорошо, пожалуйста, — попросила Йосано. — Уверена, твои силы понадобятся завтра, — девушка заботливо проводила Рампо взглядом, устало потерев лоб. Было бы неплохо выпить.       Эдогава почти бесшумно поднимается наверх, еле волоча ноги по ступеням. Вспоминая вчерашние события, Рампо до сих пор не может поверить в произошедшее. В ту ночь детектив метался по всей кровати, то и дело просыпаясь от очередного кошмара, в котором он снова и снова пытался безуспешно предотвратить смерть Нанами.       Усевшись прямо на пол, Эдогава разворачивает маленький свёрток, который ему передал Миноура. Помятый листок бумаги, на котором было явно на быструю руку написано не так много строк. Рампо медленно прочитывает каждый иероглиф, крепче сжимая заветное послание.       «Дорогой Рампо-сан!       Я горжусь собой за то, что смогла побыть помощницей такого великого детектива, как вы. И простите за то, что поступила очень глупо, можете сердиться на меня, честное слово! Я уверена, что у вас получится остановить вирус, и вы с Дазаем сможете наконец-то быть вместе. Вдвоём вы очень хорошо смотритесь! P.s. И да, Чуя мне рассказал, как вы целовались! P.s.s. Не вините себя.       Спасибо вам за всё.

Нанами Мидзуко.»

      Рампо криво улыбается подрагивающими губами, тихо выдыхая. Но также он настороженно ещё раз просмотрел весь текст, который был написан явно не Мидзуко. Почерк кривой и смазанный, как у какого-нибудь мальчишки. Тем не менее, текст определённо диктовала Нанами, и в этом Эдогава был точно уверен.       Убийцей определённо являлся заражённый из «Мимик», судя из зловонного запаха плесени. Смело можно отсеять Фуюхико, так как он не находится под влиянием вируса. Арата бы тоже этого не сделал, ведь имеет довольно аккуратный почерк; девушки сразу же отсеиваются по причине того, что текст явно написан юношей.       И тут в память врезается мальчишка-оборотень, с которым они столкнулись ещё в самом начале.       Раздумья прерывает тихо скрипнувшая дверь, за которой показалась знакомая тёмно-зелёная юката. — Йосано меня проинформировала о произошедшем, — Фукудзава своим привычным спокойным взглядом посмотрел на детектива. — Тебе не стоит винить себя.       Мужчина подсел рядом, и Рампо тут же прижался к чужой груди. Юкичи еле слышно вздыхает, чувствуя, как сильно трясутся руки Эдогавы. Когда детектив был напуган, он часто так делал, словно прячась от всего мира за широкими рукавами юкаты Фукудзавы.       Невольно мужчине припомнился один случай, произошедший довольно давно.       Тогда Рампо исполнилось пятнадцать, и Фукудзава настоял на том, чтобы отправить мальчишку в школу. Эдогава, конечно же, был против, но Юкичи оказался непреклонен. Тогда он ещё не знал, что Рампо имел весьма тяжёлый опыт, находясь в полицейской академии. Мужчина едва ли не по земле волочил мальчика до школы под протестующие визги последнего, обращая на себя косые взгляды прохожих. Юкичи готов был поклясться, что на мгновение пожалел о своей затее. — Давайте уйдём домой! — Рампо отчаянно дёргал рукой, пытаясь вырвать конечность из железной хватки мужчины. — Кому нужна эта школа! — Рампо, — уже в который раз вздохнул Фукудзава. — Тебе в любом случае придётся пойти.       Уже стоя возле здания, мальчик спрятался за широкую спину мужчины, крепко сжимая в руках школьную сумку. Мимо проходили школьники, поглядывая на Эдогаву и ехидно посмеиваясь между собой.       В конце концов, Юкичи с большими усилиями дотащил Рампо до класса и с чувством выполненного долга вернулся домой, ожидая время, когда нужно пойти забрать мальчика. — Ненавижу! — Эдогава со злостью бросает сумку на пол, с силой пнув ногой сброшенную обувь. — Больше никогда не пойду туда! — Рампо? — Фукудзава в странном смятении посмотрел на воспитанника. — Что случилось? — А вы - предатель! — с горькой обидой воскликнул Рампо. — Я же говорил, что не надо! — Ты можешь рассказать, что случилось? — мужчина аккуратно поправил обувь и поднял сумку. — А произошло то, что я и думал! — задыхаясь от гнева, крикнул мальчик, вдруг замерев. — Они все идиоты, — пробормотал Рампо, вытирая мокрые глаза рукавом формы. Мужчина подошёл ближе, но мальчик спрятал заплаканное лицо в чужой юкате. Фукудзава мгновенно услышал тихий плач, приглушённый тканью. — Меня обижали…       Юкичи мысленно готов был убиться о стену. И зачем он вообще затеял всё это? Только довёл мальчишку до слёз. Фукудзава вздохнул, пригладив взъерошенные волосы на макушке. Надо бы вину загладить, что ли… — Какой торт ты хочешь? — Шоколадный, — буркнул Рампо. — И чтобы зефир сверху был. — Хорошо. — Фукудзава-сан.       Мужчина вдруг отвлёкся от своих мыслей, медленно переводя взгляд на Рампо. Тот поднял голову. — Можно сегодня поспать у вас? — Конечно, — кивнул Юкичи. — Можешь ложиться прямо сейчас, — Эдогава устало кивнул, поднявшись с пола. Детектив вдруг остановился, перевязывая левую руку красной ленточкой.       Я не допущу ошибки.

***

— Ты хорошо постарался, братик, — довольно скалит зубы Сакура, поглаживая тёмную макушку Аято. Юноша обхватил собственными руками дрожащие плечи, свернувшись на полу в своей комнате. Перед глазами всё ещё стоит жуткая картина.       Аято резко закидывает верёвку на шею Нанами, приподнимая её. Мидзуко неожиданно вздрогнула, дёрнувшись в испуге. Рефлекторно девочка схватилась обеими руками за прочную петлю, стараясь ослабить хватку. Но Аято сильнее сдавил её трясущимися пальцами, рвано всхлипывая.       Я не хотел. Нанами слабо возит ногами по земле. Испуганный хрип вырвался из её горла, а глаза широко распахнулись, в панике забегав по сторонам, чувствуя, как заканчивается в лёгких кислород. — Пожалуйста… — пробормотал Аято, и крупные слёзы закапали на светлую макушку Мидзуко. — Перестань сопротивляться…       Но Нанами уже через несколько мгновений затихла, опустив руки. Юноша осторожно вынул верёвку, и обмякшее тело Мидзуко упало на холодную землю. Аято смотрел на мёртвую девочку, раскрыв рот в немом крике, ведь был не в силах издать и звука. Мертва. — Рампо!       Заслышав приближающиеся голоса, Аято тут же подрывается с места, спрятавшись за углом старого здания. На площадку вышел Эдогава, ошарашенно взглянув на тело Нанами. Юноша с силой прикусил нижнюю губу и крепко зажмурился, глотая горючие слёзы. — Она была всего лишь ребёнком…       Аято опасливо выглянул из-за угла, сразу же спрятав голову обратно, заметив пристальный взгляд Дазая в его сторону. Осаму ещё несколько мгновений смотрит, а затем переключил внимание на сгорбившегося Рампо, осторожно положив руку ему на плечо. Аято не может выносить этих возгласов, поспешно скрывшись с места убийства.       Юноша мотнул головой, прерывая поток мыслей. Теперь это уже не важно. Она в любом случае была угрозой, которую необходимо устранить. — Потому что ты мой друг.       И снова этот солнечный взгляд Нанами, согревающий его ледяную душу. — Ты чего плачешь, братик? — удивлённо спрашивает Сакура. — Больно?       Он был не в себе. Он не должен был этого делать. Сестру всё равно не вернуть, и только сейчас Аято это понял, отняв жизнь у Мидзуко, своего друга. — Не плачь, — его волосы грубоватыми движениями приглаживает когтистая рука.       Аято не в состоянии поднять взгляд, потому что знал, что увидит там Эвелину, смотрящую на него своим томным и пронизывающим насквозь взглядом, отчего в животе сворачивается тугой узел.       У Аято была не самая нормальная семья. Отец очень часто пил, потеряв не только работу, но и интерес к жизни. Юноша не помнил даже имён — ни отца, ни матери. Мужчина постоянно избивал не только жену, но и детей, часто нанося тяжёлые увечья.       Единственной отрадой для Аято была его младшая сестра. Сакура была достаточно умной, но очень много плакала, из-за чего злился отец, отвешивая звонкие удары по лицу. Аято боялся. Он боялся этого человека. Мальчик специально старался задерживаться после школы, ошиваясь в каком-нибудь нелюдном сквере, чтобы тянуть время.       Однажды Аято отправился в магазин за хлебом вместе с Сакурой. Девочка вприпрыжку скакала за братом, подбрасывая вверх небольшой резиновый мячик со звенящим колокольчиком внутри. — Братик, смотри, как я умею!       Девочка подкидывает игрушку у себя над головой. Аято улыбнулся, мягко похлопав сестру по голове. — Давай лучше поторопимся, хорошо? — на что Сакура согласно кивнула. — Да!       Они переходят через небольшую дорогу, разделяющую частные дома и один продуктовый магазин на всю округу. Людей, как машины, встретить тут можно не так часто, поэтому Аято спокойно перешёл проезжую часть, а следом бросилась и Сакура. — Ай!       Девочка вдруг споткнулась о свои ноги, упав на асфальт. Аято моментально среагировал, резко обернувшись. - Сакура! — испуганно воскликнул мальчик, уже было делая широкий шаг навстречу сестре. – Сильно больно?       С другого конца выехала большая фура, водитель которой, будучи не в самом трезвом виде, потерял контроль над транспортом. — Коленку ушибла… — пробормотала девочка, подняв мячик с асфальта. — Повезло, что не голову, — посмеялась Сакура.       Аято бросился к сестре, но несущаяся фура сбивает девочку на большой скорости прямо перед глазами Аято, а затем съезжает с дороги, врезавшись в фонарный столб. Мячик со звоном откатился, испачкавшись в луже крови.       Аято вдруг почувствовал, что земля на долю секунды ушла из-под ног. Разорванное напополам тело Сакуры отлетело ещё на несколько метров, прокатившись лицом по асфальту, оставляя за собой кровавый след из вывалившихся кишок. — С-Сакура.       Аято в ужасе смотрит на обезображенный труп своей сестры, не слыша, как на его крики выбежали другие люди, в панике вызывая всевозможные службы. Аято вытирает чужую кровь со своей щеки.       Остальные события словно выскочили из головы, оставив только самый ужасный фрагмент. Даже спустя год он не смог смириться со смертью сестры, уверенный в том, что она может быть жива.       Аято в панике метался по всей кровати, просыпаясь от очередного кошмара, в котором Сакуру снова и снова сбивает большая фура, размазывая её тело по всей дороге. — Как же ты меня достала.       Мальчик прекрасно узнаёт этот рык отца, когда тот в очередной раз напился вдребезги и теперь собирался снова избить мать до полусмерти. Именно когда Аято исполнилось пятнадцать, в его жизни произошёл переломный момент. — Не смей её трогать!       В порыве ярости мальчик отталкивает отца от рыдающей от боли матери, и тот падает спиной, ударившись затылком о батарею. Аято замирает, когда под чужой головой не образовывается лужа крови. Мальчик невольно улыбается. Нервно и пугающе.       Он впервые смог постоять не только за себя, но и за мать. — О Боже!!!       Громкий и душераздирающий рёв оглушил мальчика, когда женщина с искалеченной в мясо рукой бросилась к телу мужа, пытаясь привести в чувства. Аято уставился на мать с явным недоумением.       Почему его не похвалили?

Он же сделал всё правильно.

— Ничего…ничего…       В последний раз Аято видел мать, которая в порыве безумия взяла кухонный нож, перерезав себе горло. Мальчик снова почувствовал привкус чужой крови на своих губах и жадно облизнулся. Возникли странные эмоции, которым он не в силах дать какое-либо название.       Но взглянув на себя в разбитое зеркало, Аято задумчиво опустил пустые глаза, принадлежавшие его матери. С самого детства он мечтал о крутой способности. Губы мальчика расплылись в счастливой улыбке.       Всё веселье прервала полиция, которую вызвали соседи из-за пронзительных криков и затем наставшей мёртвой тишины.       Аято спрятался за столом, держа наготове нож. Он ждал момента, когда один из офицеров подойдёт близко и выскочил из укрытия, пырнув полицейского в ногу. — Тут есть ещё ребёнок!       Мальчик ловко выскочил на улицу, заворачивая в ближайший переулок. Слизывая с ножа свежую кровь, Аято с удовольствием принял новый облик, спокойно выйдя в толпу и скрывшись от погони. Теперь-то его жизнь изменится.       Мальчишку нашёл мужчина возле мусорки, питавшегося сворованным хлебом. Он внимательно осматривал Аято с ног до головы. Мальчик настороженно оскалился, потянувшись за ножом. — Меня зовут Жид, — представился незнакомец, протянув руку. — Я вижу, что ты весьма одарённый ребёнок, поэтому попрошу пойти со мной в твой дом. — У меня нет дома. — «Мимик» станет для тебя новой семьёй.       «Мимик»…       Аято осторожно протянул руку в ответ, принимая чужое приглашение.

***

      Арата склонился над раковиной, грубо потянув себя за светлые пряди волос. Парень сплёвывает вязкую слюну, а затем подставляет лицо под сильный напор холодной воды. — Досадно, — прохрипел Фукуи взглянув на своё отражение в зеркале. Арата повернулся боком, чтобы лучше разглядеть чёрные полосы на спине, расползавшиеся от места рваной царапины. Он чувствует, как вирус в его организме прогрессирует с каждым днём всё больше и больше.       Арата сбивается с мысли, болезненно поморщившись от режущего слух звона в ушах. Разум постепенно притупляется, не позволяя трезво рассуждать. Парень суёт два пальца в рот, чтобы из него вышла хотя бы малая часть той чёрной и зловонной слизи. Фукуи содрогается всем телом, рвано втягивая ртом воздух.       Неожиданно раздался стук в ванную комнату. — У тебя всё нормально?       По ту сторону двери раздался голос Харуко, которая явно насторожилась, услышав странные звуки из уборной. Арата сипло усмехается, выравнивая голос. — Можешь даже не сомневаться. — У нас сбор в главной гостевой через пять минут. — Приду сию же минуту!       Заслышав отдаляющиеся шаги Сано, Фукуи устало вздохнул, снова умывшись ледяной водой, чтобы прийти в чувства. Он быстро натягивает толстовку и покидает ванную комнату, не забыв тщательно замести следы в виде таблеток и обезболивающих уколов, убрав их в небольшую железную коробку, а затем запихнув ногой подальше под комод. — Выглядишь так, как будто тебя бросили под камаз, — лениво протянула Футаба, скользнув взглядом по вышедшему из комнаты Фукуи. Слева от Рин за столом сидел Фуюхико, не сводя пристального прищура с Араты. Аято сидел со сгорбленной спиной, опустив взгляд под стол на свои руки. Довольно странно угнетённое состояние для угрюмого Аято. — Можем начинать, — по центру расположилась Харуко, а возле неё прямо на столе сидела Эвелина, беззаботно раскачивая одной ногой. — Что-нибудь известно про «Амбрелла»? — Сано взглянула на Ямаду. — Мы с Футабой ходили по восточной части города, но это ничего нам не дало, — фыркнул Фуюхико. — Эти ублюдки снова на время затаились, чтобы потом нанести неожиданный удар. — Они просто нашли ещё одну цель, — безучастно отозвалась Футаба, подковыривая ногтём деревянную поверхность стола. — И мне кажется, что ею может являться щуплый детектив, который оказался на месте взрыва их лаборатории на днях — девушка небрежно пожала плечами. — Парень с мёртвым взглядом, рыжий коротышка и блондин в очках тоже были в этом замешаны. — Но почему их не волнует Эвелина? — вопросительно уставилась на подругу Сано. — Очевидно же, что они нашли то, что может её убить, — нетерпеливо качнул ногой Ямада. — Наш враг скоро отправится на место крушения корабля, — вдруг подал голос Арата, обращая на себя внимание остальных. — Нам пригодилось бы оружие со склада, доступ к которому есть только у тебя, Фуюхико, — улыбнулся Фукуи. — А с чего это ты решил, что будешь в этом участвовать? — с явной угрозой спросил Ямада. Юноша наклонился вперёд, обдав Арату ледяным взглядом, который тот спокойно выдержал, улыбнувшись. — А почему нет? — Видишь ли, я не доверяю подсосам, которые непонятно где шляются, — с отвращением протянул Фуюхико. — Фуюхико, — оборвала юношу Харуко. — Свои личные конфликты оставьте на потом. — Да пожалуйста, — фыркнул Ямада. — Только тогда можете не рассчитывать на мою помощь, — прошипел юноша, яростно посмотрев на Арату. — Слишком уж злобно по отношению к товарищу, — простодушно усмехнулся Фукуи. — Да будь моя воля — по стене бы размазал твою башку, — ощетинился Ямада. — Угомонись уже, Фуюхико, — фыркнула Футаба, осторожно поглядывая в сторону медленно закипавшей Сано. — Кому-то следует сдерживать свой гнев, не находишь? — промурлыкал Арата, хищно осклабившись. — Могу даже порекомендовать пару книг для этого.       Ямада вскочил с места, рывком вытащив изо стола Фукуи, пригвоздив его к стене за воротник толстовки. Фуюхико наклонился к самому уху парня, опалив его горячим дыханием. — Думаешь, что я не в курсе, где ты шляешься? — едва слышно рыкнул Ямада. — Я прекрасно видел твою блядскую рожу в воспоминаниях детектива, — Арата резко поднял растерянный взгляд. — Ты можешь обвести вокруг пальца Харуко, но не меня. — Я же сказала, чтобы вы прекратили.       От пронизывающего душу тона Харуко все переключили своё внимание. Футаба испуганно пискнула, вжав голову в плечи, а Аято заслонил руками уши, невольно вздрогнув всем телом. Фукуи снова ощутил это противное чувство тревоги. Лишь Фуюхико неохотно опустил Арату, недовольно сунув руки в карманы брюк. — Или неужели вы хотите стать тоже подопытными крысами «Амбреллы»? — сощурилась Сано обводя взглядом присутствующих. Руки девушки почернели, и из них начала сочиться зловонная слизь.       Болтающаяся лампочка, служившая единственным освещением на всю комнату, с треском лопнула. Раздался громкий визг Рин. — Не надо! Не надо! — заверещала Футаба, вцепившись пальцами в собственные волосы.       Арата болезненно щурится, пытаясь хоть что-то разглядеть в полной темноте. Он абсолютно точно уловил блестящие глаза Эвелины, которая с большим удовольствием наблюдала за происходящим, скаля острые зубы. Девочка стояла позади Харуко, хрипло что-то нашёптывая ей. — Снова…не хочу…снова…       Фукуи посмотрел на прильнувшую к стене Рин, которая что-то лихорадочно бормотала, вырывая на себе волосы. Девушка поспешно скрывается наверх, пользуясь общим отвлечением. — Успокойся, — Ямада крепко держит вырывавшуюся Харуко, что-то вкалывая ей в шею. Через несколько минут девушка прекратила брыкаться, устало облокотившись о стол. — Прости, — пробормотала Сано, потянувшись в карман брюк за зажигалкой. — Сильно? — Пойдёт, — буркнул Ямада, потерев поцарапанную кисть. — А где Футаба? — Фуюхико оглянулся, но так и не нашёл девушку. — Кажется, ушла, — повёл плечами Арата, удручённо качнув головой. — Что-то бормотала нечленораздельное. — Твою мать, — процедил юноша и пошёл к лестнице, грубо боднув Арату в плечо. — Не думай, что тебе всё просто так сойдёт с рук, — не дожидаясь ответа, Ямада быстрыми шагами поднялся наверх, с силой толкнув дальнюю дверь.       Футаба забилась в самый угол комнаты, отчаянно что-то запихивая себе в рот. Немедля, Фуюхико бросился к Рин, крепко схватив её за руки. — Выплюнь! — злобно кричит Ямада, сильнее скручивая вырывавшуюся Футабу. — Выплюнь немедленно! Футаба!       Рин плотно стиснула челюсть и не слушала перепуганного юношу. Взгляд Фуюхико на секунду задерживается на небольшой банке, где были таблетки. — Вот же дура! Сколько штук ты взяла в рот?!       Понимая, что девушка не выплюнет смертельное лекарство, Ямада пальцами разжимает стиснутые зубы, надавив на челюсть, и силой достаёт пять пилюль. — Обслюнявила мне все пальцы, идиотка, — Фуюхико тяжело дышит, смотря на бессильно лежащую Футабу, щупающую своё лицо. — Эти голоса снова меня преследуют, — Рин затряслась всем телом, потянув себя за волосы. — Я больше не хочу их слышать! — закричала девушка, завывая от режущей головной боли. Ямада протяжно вздохнул, прижимая Футабу ближе к себе. Словно ребёнок, нуждающийся в ласке, Рин плотнее притиснулась к чужому телу, трясущимися руками схватившись за плечи юноши. — Мне очень страшно, — заплакала девушка, громко всхлипывая и роняя горючие слёзы на серую кофту Фуюхико. — Ямада осторожно наглаживает круги по вздымающейся спине, прислонившись щекой к растрёпанной макушке. — Я чувствую, как они на меня смотрят, — прошептала Рин. — И тянутся своими липкими руками, — Футаба жалобно шмыгнула носом, прячась за чужими руками. — Сейчас здесь только мы, — спокойно ответил Фуюхико. — Ну вот, теперь ещё и вся кофта в твоих соплях, — проворчал юноша. — Я ещё и плюну. — Ради бога заткнись, — процедил Ямада, ущипнув Футабу за голень. — Больно же, — простонала Рин, потерев покрасневшие глаза, но юноша с недовольным видом треснул её по руке. — Не трогай грязными руками! — Фуюхико раздражённо щурится. — Идём умоешься нормально. — Я темноты боюсь, — буркнула Футаба. Ямада закатил глаза, потянув девушку за руки и подняв её. — Я пойду только с тобой, — Рин схватилась за чужую шею. — Но ты идёшь впереди. — Хорошо.

***

— Я предупреждал насчёт дыма в квартире, — проворчал Накахара, открывая нараспашку окно для проветривания комнаты. — Не будь занудой, Чу-у-у… — лениво протянул Дазай. — Лучше смотри, что могу, — Осаму медленно выдыхает сигаретный дым, щёлкая пальцами по щеке, тем самым образуя своеобразные кольца. — Ай-ай! — обиженно айкнул юноша, когда Чуя отвесил ему подзатыльник, вырвав сигарету из пальцев и выкинув в открытое окно. — Мне и так хватило того, что ты припёрся ко мне бухой, — фыркнул Накахара. — Вообще-то я пришёл с бутылкой мартини! — воскликнул Дазай. — Пустой бутылкой мартини, — поправил того Чуя. — Сейчас не время, чтобы расслабляться. — Это ты имеешь в виду тот случай, когда мы обкурились какой-то травы, которую ты сам целый месяц сушил? — прыснул со смеху Осаму. — Я ещё потом долго тебя травником называл! — Во-первых, это было два года назад, — процедил сквозь зубы Накахара. — А во-вторых, я имел в виду наших врагов. Начни хоть когда-нибудь думать своей бестолковой головой, а не обматывать её бинтами! — «Мимик» и впрямь не собираются отставать, — невесело усмехнулся Дазай. — Нанесли удар тогда, когда мы не ждали, — юноша вертит полупустой бокал из-под мартини. — Бедняжка Нанами не заслужила такой жестокой судьбы. — И что ты предлагаешь? — нахмурился Чуя. — Устроить им западню? — Как всегда читаешь мысли, — кивнул Осаму. — Но суть сама заключается немного в другом…       Накахара придвинулся ближе, явно заинтересовавшись загадочной ухмылкой напарника. — Ах! Пора и спать! — сладко зевнул Дазай, лениво потянувшись, а затем плюхнувшись пластом прямо на кровать Чуи. — Эй! — недовольно воскликнул Накахара, принявшись беспощадно тыкать Осаму в бок, прекрасно зная, что тот до жути боится щекотки. — Твои короткие пальцы нарушают моё личное пространство! — взвыл Дазай, перевернувшись на бок. Судя по красному лицу и блестящим глазам тот уже был в хлам. — Наплёл чепухи, — пробурчал Чуя, оставив извивающегося напарника в покое, потянувшись за сменной одеждой в шкаф, кинув её в Осаму. — Если увижу, что спишь на моей чистой кровати в грязных вещах — убью сразу же. — Ничего они не грязные, — сонно пробормотал Дазай. — Зная тебя, и по каким переулкам ты шляешься, — не удержался от смешка Накахара, поспешно выходя из спальни. — Приду — проверю.       Накахара проходит в ванную комнату, заперевшись на замок. Чуя вытаскивает из ближайшего комода вату и перекись, которые хранил по всему дому — когда твой напарник пытается повеситься на каждом столбе, ты начинаешь активно запасаться всеми возможными медикаментами. Сняв с себя рубашку, Накахара отклеивает пластырь на плече, внимательно рассматривая царапину, которую получил ещё где-то при стычке с заражёнными.       Конечно же Чуя не идиот и прекрасно понял, что это явно обернётся не самыми хорошими последствиями. Накахара не хотел обращаться к Йосано с лишними просьбами, поэтому всё оставлял на потом. А к Рампо вообще без вариантов, ведь видел угнетённое состояние детектива. — С-с-сука… — прошипел юноша, прикладывая смоченную перекисью ватку к гнойной царапине. Пока что вирус себя никак не проявил, но Чуя уже ощущал лёгкое головокружение и слабость, притупляющие его способность.       Юноша проделывает обратные действия, накидывая на себя уже домашнюю футболку, которая закрывает его забинтованное плечо. Накахара осторожно выходит в коридор, завидев в спальне всё ещё горящий свет.       Дазай уже спал, негромко посапывая. Чуя даже удивился тому, что Осаму соизволил надеть сменные вещи.       Устало зевнув, Накахара гасит свет и прикрывает дверь, но не закрывает, потому что прекрасно знает, насколько чутко спит напарник. Пусть поспит. — Самому бы не помешало, — еле слышно пробормотал Чуя, разложившись на диване в гостиной.