breathe

Феликс ненавидит лето. Ненавидит жару под сорок-плюс, нагло жужжащих под самое ухо комаров и короткие шорты, что так умело открывают вид на ноги. Хван Хенджин. Стоит только услышать это злосчастное имя, как слезы начинают течь ручьями и глухая боль постепенно накатывает из легких. Становится душно. Хенджин - самая яркая звезда, даже ярче R136a1, стоит ему только улыбнуться. Феликс всегда завидовал Хвану по-черному, хоть и состоял с ним в отношениях. Ли любит Хенджина, даже очень, и даже если он скажет, что больше всего на свете, то будет прав. Но вот ненавидит его точно так же. Ненавидит пряди темно-русых волос, неряшливо выбивающихся из хвостика, родинку под левым глазом, слащаво-приторный голос, щебечучий очередные признания в любви. Ненавидит тот звонок в пол второго ночи, волнительно-горестное "Ликси, я изменил тебе. С парнем. Мне очень жаль". Феликс ненавидит эти паршивые чувства. Он был готов повеситься, вскрыться, утопиться - да что угодно, лишь бы прекратить чувствовать их. До сих пор помнит, как разрыдался прямо по пути домой, как кинул велик на край дороги и упал коленями на мокрый асфальт. О да, как же ему отвратительно было тогда. Казалось, что он насовсем потерял смысл своей жизни. Хотя, почему только его? Феликс потерял свое солнце, целую галактику.

***

– Извини, могу ли я чем-нибудь помочь? Темноволосая макушка приземляется где-то рядом. Да, ему определенно нужна помощь. И выглядит Ли, по правде говоря, "хуевенько", как говорил Хенджин кто-то из старых знакомых раньше. Хуево, это ещё мягко сказано - раскрасневшиеся от слез глаза, опухшее лицо и дрожащие руки далеко не эталон красоты. Феликс молчит. Он бы ответил хоть что-то, честно, но сил не хватает даже сказать связно хотя бы предложение. Лёгкий кивок - и этот темноволосый помогает встать с дороги, а заодно и стирает подушечками пальцев мокрые следы с щек. – Вижу, ты не в состоянии делать ничего. Мне провести тебя до дома? Мне не сложно, правда, братан, я все понимаю. "Не стоит, я и сам могу дойти, просто оставь меня". А в глазах одна мольба. Феликс возвращается с ним домой. – Что случилось хоть, расскажешь? Парень ставит керамическую кружку на подоконник и укрывает пледом нового знакомого. – Только после того, как ты скажешь, как тебя зовут. Темноволосый смеётся. Щелкает пальцами и, улыбнувшись, тараторит: – Ах да, точно, совсем забыл. Минхо, приятно познакомиться. Минхо, значит. Феликс смотрит совсем устало, но держит его что-то, не позволяет закрыть и без того тяжёлые глаза и погрузиться в глубокий сон. Желательно, навсегда, думает. – Ну, мой уже бывший, вот в нем все дело,- парень тщательно выделяет это самое "уже",- позвонил мне, когда было так хорошо, и признался, что изменил. Круто, скажи? На лице старшего - ужас и непонимание. Но младший не унимается; старается активно жестикулировать и не сорваться снова на плач. – Я не понимаю, зачем Хенджин это вообще сделал? Может, я перестал быть тем идеалом, которым он меня считал,- Феликс останавливается и смотрит на Минхо: тот замер в ожидании, но видно, что его что-то резко начало тревожить,- просто не понимаю... Ли старший молчит. – Мне так жаль...- запинается, и, услышав тихое "Феликс. Меня Феликс зовут", добавляет,- Феликс. Хочется кричать. Кричать от безвыходности и бессилия. Как же он устал. Устал от этого невероятно жестокого мира. – Все в порядке, спасибо, что помог,- младший говорит почти шепотом, но благодарность чувствуется в его голосе,- Я бы умер прямо тогда. Горькая усмешка. – Не говори так, прошу. – Я мог умереть. Издевается. Через месяц они снова встречаются. Парадокс - возле того самого магазинчика у поля, где они и встретились. Теплые объятия. Феликсу лучше. Он заблокировал все хенджиновы номера, удалил все совместные фотографии и сжег любовные записки, что тот кидал ему в рюкзак когда-то в прошлом, ещё когда оба были совсем школьниками. Хенджин полностью пропал из его жизни, будто бы его и не существовало в ней. Ни следа не осталось. Феликс видит Минхо каждый день. На заправке, на остановке, в лесу - везде. Перекидываются парой слов и младший начинает цвести. – Вот знаешь, ты мне напоминаешь лилии. Даже не знаю, почему...- Минхо на секунду задумывается. Феликс находит это забавным и прыскает от смеха,- Ваши вайбы похожи, думаю? Такие хрупкие с виду, но очень крепкие внутри. Честно, чувак, я был уверен в том, что ты сломаешься от своей боли. – Не дождешься, мистер ворчливый кот,- Ли смеётся. Лицо его усыпано веснушками, словно оно - целая вселенная, галактика, космос (не стоит говорить, что Феликс совсем не разбирается в этом). Это, конечно, часто напоминало ему о Хване, но подавать виду не приходилось. – Стой, как ты меня назвал?! – Хэй, Ликси, тебя подвезти? 17 июля. Почти месяц прошел. Феликс забыл свой велосипед. Случайность? Или, может, это скорее было специально, чтобы прокатиться на новом минховом мотоцикле? – Если начнёшь снова говорить про свою "особую плату", то блокну и тебя. Младший смешно дует щеки. Минхо заливается смехом. – Не начну, обещаю,- и подмигивает. – Ликси, ты точно уверен, что хочешь перекрасить их? – Ага, на все сто. Ярко-красные пряди уже знатно надоели. Феликс безумно хочет избавиться от них, ведь они - это то единственное, что осталось от их с Хенджином отношений. – Ну, как знаешь, я предупреждал. – Ну же, Хён, долго идти ещё? Я устал,- парень закидывает тяжелую сумку на плечо и тяжело вздыхает,- Отвеееть. – Совсем немного осталось, Ликси,- даже не оборачиваясь назад, Феликс чувствует явную улыбку на губах старшего,- в последнее время я часто думал об этом, и я всё-таки понял, кого, а точнее что ты мне напоминаешь. Парни идут через небольшой лес и останавливаются у обрыва. – Пришли. Минхо берет младшего за руку, тянет на себя и указывает на небо, усыпанное звёздами. Феликс вспоминает Хенджина, а точнее один из последних разговоров с ним. Они лежат на траве под деревом и смотрят на звёзды. Хван перебирает пальцами пряди волос младшего. – Знаешь, как вижу звёздное небо я, Хенджин? Я чувствую его красоту и могущество над нами. Оно такое огромное, знаешь: нас даже песчинками назвать сложно. Каждый раз смотря на ночное небо, я понимаю, что никакие мои действия не смогут изменить Вселенную. Что бы я не делал: сколько бы я ни кричал, ничто не коснется пределов мира и не затронет его,- во рту сухо, в горле образуется ком,- Знаешь, Джинни-хен, это прямо как безответная любовь! Я люблю галактику, а она, со своим множеством черных дыр может запросто убить меня. Хенджин слушает внимательно, не перебивает в лишний раз и вдумывается в каждое слово, прекрасно понимая, что эта самая галактика для Феликса - это он сам. – Но, понимаешь, я и не жду взаимности... Я бы так хотел, чтобы ты понимал, что я чувствую, насколько мои чувства сильны и как же я... беспомощен и жалок перед ними,- слова даются тяжело,- Ты моя вселенная, Хенджин. Звёзды я вижу лишь в твоих глазах. Дождь. Феликс ставит велосипед под крышу местного магазинчика и вглядывается вдаль, куда-то в поле - ищет глазами Минхо, что позвал его сюда в десять вечера. Он сказал, что ему нужно признаться в кое-чем, и что это очень важно. Что ж. Старший бежит, весь намокший; темные пряди прилипли ко лбу. Феликс хочет обнять его, но тот отстраняется. Смотрит совсем виновато и прячет взгляд куда-то за спину младшего. – Феликс, я...- Минхо всхлипывает. Атмосфера становится жуткой,- помнишь, ты рассказывал мне о своем парне, который изменил тебе? Феликс сглатывает. Кивает и прикусывает губу, ожидая следующих действий старшего. – Я... Прости, Ликси, но мне совсем невыносимо больше держать это в себе,- набирается сил и, набрав воздуха в лёгкие, да побольше, чуть ли не кричит,- Это я! Это со мной тебе изменил он! Пощёчина. Голова кружится неимоверно, веки тяжелеют и мир снова теряет краски. Феликсу кажется, что он задыхается.