билет в объятия

Сегодня тепло. Этот май уже радует, хотя до лета ещё несколько недель. В купе поезда становится даже жарко, так что клетчатый шарфик было решено убрать в дорожную сумку. Вагон ритмично покачивается на рельсах, проезжая вдоль леса. За окном мелькают зеленые кроны елей, перед ними стелется тропинка, по которой не спеша бредет старушка в красном платке и корзиной в руках. Арсений устал. Он откинулся на спинку сиденья в синей обивке и слегка отодвинул занавеску. Его глаза щурятся под лучами золотого заката. Заходящее солнце виднеется где-то на горизонте, над густым лесом. Жаль, что открыть окно, сколько бы Арс не старался, у него так и не получилось. Безумно хочется впустить хоть немного майского ветерка в душное купе. и все же хорошо, что у него нет соседей. Эти обычные старушки с вареными яйцами в пластиковых коробках, кошатники с напуганными питомцами, мамочки и их дети (и хорошо, если это не трехмесячный орущий малыш), не дали бы спокойно вздремнуть до конечной станции.                            Губы мужчины растянулись в теплой, чуть заметной улыбке. Если бы ему 10 лет назад кто-то сказал, что он будет так радоваться поездке в Воронеж, Арс рассмеялся бы выдумщику в лицо. Ну зачем, скажите на милость, его величеству питерской интеллигенции вставать ни свет ни заря, наспех приводить себя в порядок, искать по дому любимые белые кроссовки, а затем переобуваться из-за разлитого на них кофе, что бы потом трястись в экспрессе часов 15? Теперь же он знает зачем. Поток мыслей прервала вибрация телефона в кармане, оповестившая о новом сообщении. Арсений вздрогнул, открыл глаза и нащупал в кармане джинсов источник звука. Шаст (20:04) Здарова, Арс Лишь по истечении нескольких минут Арсений поймал себя на мысли, что надо бы ответить, а не тупо пялиться в экран и лыбиться как дурак, снова и снова перечитывая всего лишь два слова. Два слова от человека, который за последние полгода успел занять в окружении мужчины первое место. Антон словно с небес свалился, однако так метко, что угодил прямо в объятия Попова. Когда Шастуна не было рядом, они постоянно переписывались. От Тохи неоднократно прилетали смешные любовные пикчи, на что Арс шуточно обзывал того ребенком, умалчивая о целом рое весело порхающих в животе бабочек. Когда были рядом, перебрасывались восхищенными взглядами, стараясь как можно незаметнее коснуться руки, плеча или талии друг друга, за что им частенько прилетало от Стаса, старающегося максимально ограничить поводы для вездесущих шипперов.      Мысль о том, что уже через несколько часов ничего пока не подозревающий Антон будет визжать от радости, повиснув (несмотря на свои 2 метра) на шее у Арсения, заставила его сердечко влюблённо ёкнуть. Совсем скоро Попов вновь услышит звон бесчисленных браслетов, уловит запах шампуня с персиком и зароется пальцами в густые, пшеничные волосы. По спине Арсения пробежали мурашки. Это его чувства, его любовь, его мир. Его счастье.