Baby Girl Dreams

Леви снова смотрит на тебя. Ты знаешь, что это он, потому что твои инстинкты резко оживляются, и по спине пробегает дрожь. Ты всегда на него так реагируешь. Этот трепет, когда твоё тело одновременно говорит тебе и бежать, и подходить ближе. Это продолжается уже больше года. Однажды он увидел тебя в лесу, когда ты думала, что одна. Леви видел, как ты прислонилась к дереву, засунув руку в штаны, чтобы приласкать саму себя. Ты звала его по имени, и это самое худшее. Он никак это не прокомментировал. Сказал тебе лишь, чтобы ты лучше выбирали места для чего-то подобного, и прошел мимо тебя на обратном пути на базу. Ты думала, что на этом всё и закончится, но с того дня его глаза постоянно следили за тобой. Ты думала, что это из-за жгучего презрения из-за твоего бесстыдного поведения. На самом же деле он оценивал тебя и принимал решение. Это пришло в голову неделю спустя. Ты устраивали вечеринку после экспедиции у вас на базе, и весь Разведкорпус веселился, пережив ещё одну операцию. Тебе было уютно с Эллиотом, одним из твоих товарищей в отряде. Он был немного навеселе, и ты позволила ему прижаться к тебе и поцеловать в обе щеки. Это было чисто платоническим для вас обоих. Ты пошла в ванную только для того, чтобы кое-кто последовал за тобой. Сначала тебя прижали к стене, сильные руки схватили тебя за запястья и завели их за спину. — Твоё стоп-слово — «яблоко», — прошептал кто-то тебе на ухо. — Скажи это в любой момент, и я отпущу тебя без лишних вопросов. А теперь слушай внимательно. Когда ты узнала голос Леви, то перестала сопротивляться. Его горячее и влажное дыхание касалось мочки твоего уха. Он остановился, чтобы услышать, скажешь ли ты ему, чтобы он отошел, но ты этого не сделала. Ты была удивлена, но совсем не обескуражена. — Я знаю, что ласкала себя с мыслями обо мне. Я очень разборчив, и не часто делаю это предложение. Если ты хочешь быть моей хорошей девочкой, я могу это сделать. Его хорошая девочка. Ты мгновенно промокла. — Но я чувствую, что должен предупредить тебя. Я играю жестко. А ты позволяешь мне претендовать на эту красивую дырочку, — Леви потёр твою промежность через штаны, — вот и всё. С этого момента ты принадлежишь мне. Твои ресницы затрепетали. Ты почувствовала, как его рука с силой сжала твои запястья, а другая с полной уверенностью начала ласкать тебя. Ни разу стоп-слово не слетело с твоих губ. Вместо этого ты улыбнулась, затаив дыхание, и начала тереться о его руку. Он сделал паузу, а затем фыркнул. — Ты ещё худшая маленькая шлюха, чем я думал. — Я могу быть твоей шлюхой, если хочешь, — выдохнула ты. Он усмехнулся. Затем оттащил тебя за запястье. С того дня ты принадлежала ему. Теперь он снова пялится, и ты знаешь почему. Виновник этого сидит рядом с тобой, его пьяные щеки покраснели, а рука обвилась вокруг твоей талии. Эллиот, несмотря на все свои хорошие качества, тот ещё пьяница. И Леви ненавидит это. Даже осознание того, что под одеждой у тебя изувечены верёвкой запястья и вся задница в синяках от отпечатков его ладоней, или что всё, что Эллиоту нужно сделать, это опустить воротник твоей накидки, чтобы увидеть следы укусов, чтобы понять, что на тебя претендуют, не улучшат настроения. Ты могла бы отмахнуться от руки Эллиота, но опять же, зачем тебе это делать? Ты бросаешь на Леви невинный взгляд загнанной лани, а затем невесомо прислоняешься к Эллиоту. Не так, чтобы это бросалось в глаза, а так, чтобы настроение твоего капитана резко ухудшилось. Тебе это нравится. Злить его. Заставлять его собственнические инстинкты рвать и метать, пока он ничего не может с этим сделать. Не сейчас, когда он сидит рядом со своим командиром. Леви ненавидит это. Леви ненавидит, когда к тебе прикасаются другие люди. Ты позволяешь его гневу некоторое время кипеть. Затем же встаёшь со своего места и уходишь. Ты успеваешь пройти половину пути до ванной, прежде чем Леви догоняет тебя. Он хватает тебя за запястье достаточно сильно, чтобы оставить синяк, и толкает тебя в стену. Он хватает тебя за горло и сжимает. В коридоре темно и пусто, и ты видишь, как его глаза сердито сверкают. — Наглая девчонка, — говорит он низким, недовольным голосом. Ты судорожно вздыхаешь, твои глаза широко раскрыты и совершенно невинны. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, папочка, — шепчешь ты с улыбкой, затаив дыхание. О, как ты любишь, когда он такой. Леви рычит и сильнее сжимает твое горло. Его колено давит между твоих ног, заставляя их раздвинуться. — Ты настолько отчаянно хочешь разрядки, что готова сделать это с кем угодно? Ты забыла, чья ты собственность? — спрашивает он, пока его бедро прижимается к твоей промежности. У вас есть сложная сеть из стоп-слов и жестов, которые вы оба знаете наизусть. Таким образом, когда ты начинаешь бороться в его объятиях с дерзким блеском в глазах, Леви не отпускает тебя. Вместо этого он сильнее сжимает твоё горло и хватает запястья в одну руку, прижимая их над твоей головой. — Ты знаешь, что лучше не сопротивляться, когда я прикасаюсь к тебе, — предупреждает он тебя низким, раздраженным голосом. Ты стонешь и пытаешься вывернуться. Но не хочешь, чтобы он позволил это тебе, и он это знает. — О нет, ты так легко не отделаешься, — рычит Леви тебе на ухо. Он поворачивает тебя за горло. Твоя спина прижимается к его загорелой груди, когда Леви освобождает твои руки и вместо этого опускает свою руку тебе на промежность через штаны. — Я собираюсь точно сказать тебе, что будет дальше, малышка, — шепчет он тебе на ухо. Его руки впиваются в твои брюки, прижимая грубый хлопок твоего нижнего белья к твоему клитору. Его голос — низкое и интимное рычание. — Ты вернёшься в свою комнату и переоденешься в служебное снаряжение. А потом ты пойдёшь ко мне в комнату и позволишь своему папочке использовать твои дырочки до тех пор, пока он не будет удовлетворён. Ты поняла, малышка? — Да, папочка, — тут же выдыхаешь ты, закрывая глаза от блаженства. Его рука скользит под твою одежду, чтобы коснуться твоей горячей плоти. — Это моя собственность. Если ты отдашь её кому-то другому, папочке придётся убить этого кого-то. Разве это то, чего ты хочешь? — Нет, папочка, — бормочешь ты. Он начинает обводить твой клитор средним пальцем, его прикосновение лёгкое, но, несомненно, собственническое. Этого недостаточно, и ты начинаешь хныкать. — Тихо. Позволь мне поиграть с твоей киской. Ты тихонько всхлипываешь, твои руки тянутся за спину, чтобы вцепиться в шею Леви, пока он дразнит твой клитор, доводя до грани оргазма малейшими и лёгкими прикосновениями. — Пожалуйста, папочка, — выдыхаешь ты, чувствуя электрические толчки, чувствуя, как ты дёргаешься с каждым прикосновением, всё ближе и ближе приближаясь к кульминации. Он хорошо тебя знает. Он полностью завладел твоим телом, и, конечно, он точно знает, когда ты собираешься кончить. И когда ты на грани, Леви останавливается. И тут же ты начинаешь чуть ли не плакать. — Нет, — выдыхаешь ты. — Нет, пожалуйста, нет, позволь мне… — Если ты хочешь кончить сегодня, у тебя есть десять минут, чтобы добраться до моей комнаты, одеться и подготовиться. Затем он отпускает тебя, крепко шлёпает по заднице и уходит, оставляя тебя раздраженной и разочарованной. Ты практически мчишься в ванную. Принимаешь самую короткую ванну в своей жизни, намыливая своё тело и подготавливая его к использованию. Спешишь в свою комнату и открываешь сундук, чтобы вынуть из него одежду. Это даже не нижнее бельё. Не совсем. Это тонкое кружево, полностью прозрачное. Леви нравится, потому что оно так заметно расплывается, когда ты промокаешь. Бюстгальтер — всего лишь два маленьких квадратика почти прозрачного кружева, так плотно облегающих тебя, что твои соски полностью видны сквозь ткань. Натягиваешь одежду и прикрываешь своё тело плащом. Ты чувствуешь огромное искушение прикоснуться к себе и кончить, но увы. Леви может заметить, а тебе нельзя мастурбировать без разрешения. В конце концов, ты ведь принадлежишь ему. Ты следишь за тем, чтобы тебя никто не заметил, когда ты буквально летишь в комнату Леви, босиком и в одном нижнем белье да с плащом сверху. В ту секунду, когда ты входишь, дверь захлопывается. Леви хватает тебя, срывает плащ и бросает тебя на кровать, как тряпичную куклу. Это невероятно возбуждает. Тебе нравится, когда он обращается с тобой так, будто ты всего лишь красивая игрушка, которой он может швыряться, как ему заблагорассудится. Он всё ещё полностью одет. Оглядывает тебя с головы до ног, а затем хватает твой ошейник со своего стола. — Сядь. Делаешь, что тебе говорят. — Повернись и подними волосы. Ты поворачиваешься спиной к Леви. Собираешь волосы и поднимаешь их вверх, открывая ему свою отмеченную шею. Он надевает толстый ошейник вокруг твоей шеи и затягивает достаточно плотно, чтобы ты чувствовала грубую кожу каждый раз, когда вдыхаете, но недостаточно, чтобы она действительно серьёзно мешала тебе дышать. Если он захочет придушить тебя, он сделает это своими собственными руками. — Повернись. Ты поворачиваешься и опускаешься на колени. Леви стоит перед кроватью, а его тёмные глаза прикованы к твоему ошейнику. Затем он хватает бирку. Ошейник сделан на заказ и издаёт небольшой звенящий звук каждый раз, когда ты двигаешься. — Что там написано? — спрашивает он. — Личная сучка папочки, — послушно повторяешь ты, глядя на него с похотью в глазах. — И разве хорошая личная сука позволяет другим людям прикасаться к её телу? Ты сидишь тихо и немного дуешься. Он хватает тебя за волосы и тащит тебя за них. — Отвечай мне. — Нет, папочка, — наконец бормочешь ты. — Хорошая девочка. Небольшая похвала заставляет твоё сердце трепетать. Леви толкает тебя назад, и ты падаешь на кровать. Ты не осмеливаешься пошевелиться, пока он идёт к своему столу, чтобы собрать кое-какое оборудование. Затем возвращается к тебе. Показывая тебе цепи, верёвку и повязку на глаза, он зловеще улыбается. — Протяни руки. Ты вытягиваешь их перед собой. Леви надевает на них наручники и верёвкой привязывает их к изголовью кровати. Затем он наклоняется к тебе. Его глаза жестко впились в твои. Возбуждённый и тёмный от похоти, он целует тебя. Его язык исследует твои губы, и ты открываешь их для него, позволяя его языку проникнуть внутрь твоего рта и забрать всё, что пожелает, даже кислород из твоих лёгких. Когда Леви отстраняется, его рука нежно ласкает твою щеку. — Открой рот. Он просовывает в него пару пальцев, и ты с любовью начинаешь посасывать их. Твой язык вертится вокруг его пальцев, и Леви улыбается при виде этого. — Ты знаешь, как пользоваться этим ртом, малышка. Ты смотришь на него глазами лани, а когда он отстраняется, улыбаешься и облизываешь губы. — Спасибо, папочка. — Высунь язык. Он наклоняется, твои глаза немного расширяются, когда он плюёт тебе в рот. Всего лишь капля, но смысл ясен: он будет использовать тебя так, как захочет. — Проглоти. Ты повинуешься, не задумываясь. — Хорошая шлюха. Леви закрывает тебе глаза повязкой. Когда ты перестаёшь что-либо видеть, твой слух естественным образом становиться острее и более чутким. — Какие-нибудь запреты сегодня будут? — шепчет он тебе на ухо, на мгновение ломая характер. Леви спрашивает, есть ли что-то, что вы делали раньше, чего ты не хотела бы сегодня. — Нет, — выдыхаешь ты. — Делай со мной всё, что хочешь. Он жадно целует тебя. Затем его рука совершенно неожиданно твоей груди. Ты хнычешь. — Распутная маленькая девочка, разгуливающая в прозрачной одежде, — шепчет он и щиплет твой сосок сквозь кружево. Ты стонешь. — Я этого не делала, папочка, я надела плащ, как хорошая девочка, чтобы только ты мог видеть моё тело. Он шлёпает тебя по другой груди, а затем расстёгивает лифчик. Сбрасывает его с тебя и прижимает твои груди друг к другу. Ты чувствуешь, как он смотрит на них. — Кому принадлежат эти сиськи? — Тебе, папочка, — отвечаешь ты и хнычешь, когда он хватает оба твоих соска большим и указательным пальцами и тянет их вверх. Леви ждёт, а затем отпускает их, позволяя гравитации делать свою работу. Ты стонешь. — Ты уже такая мокрая, что твои трусики теперь испорчены, — замечает он. Затем наклоняется и впивается зубами в один из твоих сосков. Ты откидываешь голову назад. Чувствуешь, как крепко он сжимает один сосок. Язык и зубы работают в тандеме, чтобы доставить тебе удовольствие и боль по очереди. — Ах, папочка, пожалуйста, моя грудь такая чувствительная, — стонешь ты и улыбаешься в ответ на лёгкий шлепок, которую он обрушает на неё. — Мне нужно, чтобы ты была хорошей девочкой и позволила мне ещё немного поиграть с твоей грудью. Ты можешь сделать это для своего папочки? — Да, — шепчешь ты, задыхаясь. Если бы ты действительно хотела остановиться, то знаешь, что нужно сказать на самом деле, но ты этого не делаешь. Всё это — часть игры. Уговаривать и раздражать Леви, чтобы он использовал тебя всю ночь, пока ты не будешь вся в синяках и тщательно помечена. Леви перемещает свой рот к другому соску, используя кончики пальцев, чтобы дразнить тот, который он только что облизал. — Черт, ты так чертовски сексуальна, — рычит он тебе в грудь. — Идеальная маленькая куколка для секса. Ты слегка посмеиваешься. — Спасибо, папочка. Он дразнит твои соски облизыванием, щипками, укусами и шлепками, пока они не станут твёрдыми, как камень и такими чувствительными, что ты будешь хныкать каждый раз, когда Леви коснётся их лёгким, словно пёрышко, прикосновением. — Ты в порядке, малышка? — спрашивает Леви, когда его руки, наконец, опускаются к твоему животу. — Да, папочка. — Хорошая девочка. Ты же знаешь, мне нравится вот так тщательно использовать и помечать тебя. — Я знаю, папочка. Используй меня, как захочешь. Ты вздыхаешь от блаженства, когда его рука, наконец, опускается вниз. Ты насквозь промокла, и тебе потребовалась вся сила воли, чтобы не потереть ноги друг о друга. Ты ведь знаешь, что Леви воспринял бы это, как приглашение связать их в положении спреда*. Ты сгибаешь руки в наручниках, слегка дёргая, когда Леви отводит руку назад, как раз в тот момент, когда собирается прикоснуться к тебе через трусики. — Папочка, — зовёшь ты, чуть дрожа. Он успокаивает тебя. Затем снимает с тебя трусики и отбрасывает их в сторону. Ты сглатываешь в предвкушении. Леви смотрит на тебя, ты всё это чувствуешь. Его глаза в данный момент прикованы к твоей мокрой киске, и должно быть, ухмыляется, отмечая про себя, какая ты нетерпеливая маленькая шлюха. Его первое прикосновение невесомое. Ты чувствуешь, как его большой палец нежно проводит по твоей плоти, лишь изредка касаясь твоего клитора. Этого недостаточно. Этого слишком мало, и ты пытаешься оторвать бёдра от кровати, чтобы податься прикосновениям, но он тут же кладёт руку тебе на живот и толкает снова в кровать. — Лежи, шлюха. Ты издаёшь разочарованный звук. Затем Леви внезапно ударяет тебя по лобку. Ты слышишь влажный звук и чуть ли не задыхаешься. Это не самое грубое, что он мог бы сделать, и тем не менее ты всё чувствуешь. — Что ты скажешь, когда получишь приказ? — Да, папочка, — шепчешь ты. — Хорошая девочка. Затем он ласкает тебя снова, на этот раз немного сильнее. Его большой палец движется вверх по твоей влажной промежности, к клитору, массируя его круговыми движениями. Ты стонешь. — Ты действительно самая красивая. Абсолютно везде, — замечает Леви нежным голосом. — Спасибо, папочка, — выдыхаешь ты, когда он начинает правильно для тебя потирать твой клитор, положив вторую руку на лобковую кость, чтобы твои бёдра были опущены. Ты дёргаешься и слегка вздрагиваешь, когда Леви начинает стимулировать клитор чуть сильнее. — Держи ноги раздвинутыми, — приказывает он, когда твои бёдра инстинктивно сжимаются. — Предоставь мне эту хорошенькую киску для использования. — Да, папочка. Ты раздвигаешь колени, прижимая их почти к груди, чтобы у него был полный доступ. Его большой палец продолжает гладить твой клитор в устойчивом ритме — он точно знает, как нужно ласкать тебя, чтобы заставить дрожать. — Папочка, — выдыхаешь ты. Ты была сдержана и чувствительна с самого начала, и на самом деле тебе не нужно много времени, чтобы кончить. Ты этого очень хочешь. Ты хочешь кончать снова и снова из-за его рук, из-за рта, из-за его члена, пока не будешь сломлена и истощена до такой степени, что не сможешь больше двигаться. Но, как и в прошлый раз, он отстраняется в последнюю секунду. Ты грустно стонешь. — Нет, пожалуйста, позволь мне кончить, — шепчешь ты. — С какой стати? Ты была плохой девочкой, — отвечает Леви и ещё раз шлёпает тебя по клитору. — Такая распутница заслуживает наказания. — Мне очень жаль, папочка. Я больше не позволю другим прикасаться ко мне, просто, пожалуйста, позволь мне кончить, — пытаешься умолять его ты, но он тебя не слушает. Леви ждёт, пока ты успокоишься, чтобы продолжить. Спокойный и методичный, он дразнит тебя до предела своими пальцами. Ты стонешь, хнычешь, делаешь всё, что в твоих силах, чтобы уговорить его позволить тебе испытать оргазм, но всё безрезультатно. Леви снова отстраняется. Ты даже не осознаешь, что используешь свои ноги, чтобы попытаться сжать руку Леви между своих бёдер и удержать её подольше, чтобы кончить, пока он не фыркает и не отдёргивает свою руку. — Так вот как это будет, — бормочет он, и ты слышишь, как он встаёт с кровати. Ты слышите звук, когда он бросает ещё верёвку на кровать. — Я хорошо тебя обучил, и ты знаешь, что лучше не сжимать ноги вот так, — говорит он тебе, шлёпая по клитору, а затем по груди, прежде чем, наконец, схватить тебя за горло. Леви внезапно оказывается снова рядом, и ты чувствуешь его дыхание у своего уха. — Скажи мне, малышка, ты забыла три своих главных правила? — Нет, папочка, — выдыхаешь ты. — Повтори их. — Первое правило, — начинаешь ты, а голос немного дрожит от близкого оргазма, — всё, что я есть, это то, что папочка может использовать. Второе правило: никто другой не должен прикасаться к тому, что принадлежит папочке. Третье правило: я живу, чтобы служить папочке и никому другому. — Хорошая девочка. Итак, если папочка велит тебе раздвинуть ноги, что ты будешь делать? — спрашивает он, сжимая рукой твоё горло. Леви не сводит глаз с твоих связанных рук, чтобы увидеть, сделаешь ли ты жест, чтобы остановиться, но ты этого не делаешь. — Если папочка скажет мне раздвинуть ноги, я раздвину ноги и предложу всю себя, как хорошая девочка, — шепчешь ты. — Вот, пожалуйста. А теперь будь хорошей девочкой и не дёргайся, пока я тебя свяжу. — Да, папочка. Он целует тебя в лоб и обматывает верёвкой твои ноги. Леви связывает твои бёдра и лодыжки, прикрепляя веревку к изголовью кровати, так что ты лежишь полностью распростёртая, а твоя задница и киска в полном обозрении для его глаз. — Так-то лучше. Посмотри на эти красивые дырочки, — бормочет он и потирает твою влажную промежность. — Ты стала ещё более мокрой. Тебя возбуждает, когда тебя связывают в распростёртой позе, обнажая каждый дюйм твоего распутного тела перед твоим папочкой? — Да, папочка. — Хочешь кончить, малышка? — Да, папочка, пожалуйста. Позволь мне кончить, — выдыхаешь ты. Ты чувствуешь, как его пальцы раздвигают твои половые губы. Чувствуешь его дыхание на чувствительной коже, и твоё собственное становится тяжелее. — Какая нетерпеливая шлюшка. — Я твоя нетерпеливая шлюшка, папочка, — говоришь ты и в награду чувствуешь, как его язык тянется, чтобы хорошенько лизнуть тебя. Ты издаёшь сдавленный звук, похожий на мяуканье. — Пожалуйста, папочка, съешь мою киску. Сделай так, чтобы я кончила, — умоляешь ты, и Леви стонет. — Распутная маленькая штучка, — выдыхает он. Его рот прижимается к тебе, а язык начинает ласкать тебя. Он помогает себе пальцами. Леви начинает лизать тебя, язык проникая глубоко внутрь тебя, чтобы попробовать всю тебя, а затем поднимается к клитору, дразня его кончиком языка. Ты кричишь и стонешь на кровати, запрокинув голову и тщетно борясь с ограничениями, чтобы иметь возможность притянуть его крепче и убедиться, что на этот раз он не отступит. — Хорошая девчонка, не дёргайся. Позволь папочке позаботиться о тебе, — говорит он тихим, нежным голосом. — Да, папочка, да, да, чёрт возьми! Ты задыхаешься, когда он оттягивает большим пальцем твой клитор, жадно облизывая его языком, пока ты извиваешься и всхлипываешь, не в силах ничего сделать, пребывая полностью в его власти. Это всё его. Он может делать с тобой всё, что захочет. — Папочка, — выдыхаешь ты, чувствуя, что приближаешься. — Папочка, я сейчас кончу. — Подожди, — приказывает Леви, но не замедляется. Он обхватывает рукой твой живот, крепко прижимая тебя к своему рту, и стимуляция настолько ошеломляет, что ты боишься, что больше не выдержишь. Ты задыхаешься, стонешь, ноешь, твой разум полностью затуманен только одной мыслью: ты хочешь кончить. Ты должна сделать это. — Пожалуйста, — говоришь ты, и на этот раз ты почти рыдаешь. Ты так близко, и единственное, что тебя сдерживает — его приказ не кончать пока что. — Кончай для папочки, малышка, — приказывает он, и это происходит буквально сразу. Твои мышцы содрогаются и ты кончаешь. Крик эхом отдаётся в комнате, пока Леви держит свой рот всё ещё там, лениво лаская клитор и продлевая оргазм. Сначала это кажется чем-то невероятным, ты видишь фейерверк под закрытыми веками, и твоё тело становится вялым и ватным. Затем ощущение переходит от приятного к властному. Леви не даёт твоему клитору ни минуты покоя, а вместо этого продолжает ласкать его языком, быстро и жестко, пока ты бьёшься и извиваешься на кровати. Это слишком интенсивно, но ты не произносишь стоп-слово. Тебе нравится, насколько ты подавлена, полностью обнажена и во власти этого человека. — Папочки, пожалуйста, дай мне отдохнуть, — умоляешь ты, но он игнорирует это. Твои ноги дёргаются верёвках, но Леви проделал хорошую работу, связывая их, так что ты не освободишься. Ты совершенно беспомощна. Он буквально поедает тебя, и ты слышишь, как хлюпает твоя промежность, когда он облизывает тебя языком. Чувствуешь, как его тонкие пальцы раздвигают твои складки и оттягивают клитор назад, делая тебя более открытой и чувствительной под его ртом. Ты слышишь тихое ворчание и рычание, которое издаёт Леви, когда берёт то, что принадлежит ему по праву. Ты действительно его личная сучка. Его маленькая долбаная куколка. Его красивая, хорошо обученная игрушка. — Кончай. Одних его слов достаточно, чтобы отправить тебя по спирали вниз, к очередному оргазму. В прошлом году он научил тебя быть его хорошей девочкой. Он научил тебя кончать только по его команде. — О Боже, папочка, — всхлипываешь ты, теряя контроль. Трясясь с головы до ног, твои мышцы сжимаются и разжимаются, и всё это время он держит свой на твоём клиторе, продолжая двигать языком. — Какая хорошая девочка. Кончай ради меня, — ласково говорит Леви. Ты прерывисто дышишь, твои руки сжимаются в кулаки, а тело словно поражено электрическим током. Рот Леви забирает все мысли, кроме твоей слепой преданности ему. Он отстраняется, чтобы полюбоваться тобой. Ты такая мокрая и опухшая, и когда он слегка потирает тебя, ты дёргаешься. — Папочка, пожалуйста. Я не думаю, что смогу кончить, — выдыхаешь ты. — Ш-ш-ш, малышка. Кому принадлежит эта киска? — мягко спрашивает он, проводя рукой вверх и вниз по ней. — Тебе. — Так кто же решает, когда ты сможешь кончить, а когда нет? — вкрадчиво спрашивает он. Ты стонешь, но его прерывает всхлип, когда он крепко шлёпает тебя по бедру. — Ты. — Так что, если я захочу ещё немного поиграть с твоим клитором, что ты будешь делать? — спрашивает он, снова шлёпая тебя. Ты ахаешь. — Я лягу, раздвину ноги и позволю тебе делать, что пожелаешь, пока ты не будешь удовлетворён, папочка, — шепчешь ты. В его голосе слышна улыбка. — Хорошая девочка. Моя хорошая личная сучка. Затем он снова опускается. Леви начинает ласкать с единственной целью — заставить кончить снова. Ты чувствуешь усталость, но она быстро улетучивается, когда ты понимаешь, что приближается чувство надвигающегося оргазма. Чем больше раз ты кончаешь, тем легче становится заставить тебя сделать это снова, поскольку твой клитор становится всё более и более чувствительным. В мгновение ока ты оказываешься в опасной близости. — Чёрт, чёрт, чёрт, — ругаешься ты себе под нос. Облизываешь губы, видишь искры света под веками, а твои ноги начинают дрожать, как лист. Леви же реагирует только тем, что прижимает тебя немного крепче своей рукой, которая всё ещё надёжно прижата к твоему животу. Ты хочешь кончить. Тебе нужно это сделать. И тебе всё равно, сколько раз до этого ты кончила. Тебе нужно это освобождение. — Чёрт, папочка, — скулишь ты. — Ты знаешь, что делать. Попроси вежливо. — Пожалуйста, позволь мне кончить. Пожалуйста, позволь своей сучке кончить для тебя, — умоляешь ты, преодолевая стыд, когда Леви обводит языком твой клитор. — Кто ты? — Я твоя маленькая куколка. Твоя личная шлюха. Я твоя, я сделаю всё, что ты скажешь, только, пожалуйста, папочка, пожал… — Кончай, — команда — всего лишь короткое слово, но ты реагируешь немедленно. Ты бьёшься в оковах, кричишь, выгибаешь спину, и когда мурашки начинают пробегать по твоему позвоночнику, как фейерверк, ты теряешь всякое чувство времени и пространства. Ты не замечаешь, что Леви наконец отстранился и теперь нежно поглаживает тебя, чтобы продлить твой оргазм, а другой рукой успокаивающе гладит тебя по щеке, пока ты всхлипываешь и причитаешь от интенсивности своего оргазма. — Хорошая девочка. Моя малышка, — успокаивающе говорит Леви, и когда ты спускаешься с небес на землю, хватая ртом воздух, совершенно истощённая, он, наконец, снимает повязку с твоих глаз. Сначала свет почти ослепляет тебя. Ты щуришься и издаёшь что-то на подобие скулежа, но как только ты фокусируешь взгляд и видишь Леви, стоящего на коленях рядом с тобой, его рубашка расстёгнута и свисает с плеч, а брюки заметно выпирают из-за эрегированного члена, ты забываешь все жалобы. Он наклоняется к тебе. Нежно гладит тебя по щеке и глубоко целует, погружая язык в твой рот. Ты наслаждаешься временной нежностью, и когда он отстраняется, струйка слюны соединяет ваши распухшие от поцелуев и не только рты. Леви улыбается. — Ты готова служить мне, малышка? — Да, папочка, конечно, — немедленно отвечаешь ты. Его пальцы снова скользят в твой рот. Ты жадно втягиваешь их, облизываешь языком и наслаждаешься тем, как они скользят по твоему языку. Затем он вытаскивает их и обхватывает твой подбородок. — Ты проделала хорошую работу, разозлив меня, — предупреждающе говорит Леви. Ты улыбаешься. — Всё в порядке. Ты можешь выместить злость на мне. — Итак, ты говоришь, что не возражаешь, если я просто заявлю на тебя свои права? — он наклоняется и снова целует тебя. Затем прижимает рот к твоему уху. Ты слегка вздрагиваешь. — Ты хочешь мне сказать, что ты всё нормально, если я возьму тебя, как игрушку, заставлю тебя служить мне и предлагать себя мне всю ночь, пока я погружаю свой член глубоко в тебя снова и снова? — шепчет Леви. Ты гортанно стонешь. — Ты не против быть папиной маленькой шлюхой и жить только для того, чтобы служить ему, пока он не закончит использовать твоё распутное тело? — Да, пожалуйста. Используй меня. Как бы ты ни хотел, ты можешь заполучить меня. Я всегда готова для тебя, — умоляешь ты, словно зачарованная. Он отстраняется от тебя с ухмылкой. — Какая хорошая шлюха. Затем он тянется, чтобы развязать твои руки и ноги. Требуется мгновение, чтобы развязать искусно сделанные узлы, и в тот момент, когда твои конечности освобождаются, ты слегка шипишь, двигая затёкшими мышцами. Леви даёт тебе краткий миг, прежде чем притянуть к себе. Он снова берёт тебя за подбородок и целует. Ты тихо стонешь и используешь освободившиеся руки, чтобы нежно обхватить его бицепсы. Не торопишься, любовно скользя руками по его телу, вниз по красивому торсу к подтянутому животу. Ты осторожно стягиваешь его расстёгнутую рубашку и бросаешь на пол, и когда ты тянешься к его брюкам, он останавливает тебя. — Встань с кровати. И ты охотно делаешь, что тебе говорят. Он встаёт рядом с тобой и указывает вниз. — На колени. Ты улыбаешься. Двигаешься медленно и чувственно, целуя свой путь вниз. Ты не торопишься, облизывая языком его шею, грудь, его великолепный подтянутый пресс. Всё это время он запускает руку в твои волосы и сжимает их в кулак, контролируя темп. Ты доходишь до его брюк, твои ловкие руки легко расстёгивают ремень и пуговицы, чтобы стянуть штаны. Снимаешь их и нижнее бельё, и Леви скидывает ботинки вместе с остальной одеждой, оставаясь совершенно голым. Его член такой большой и твёрдый. Ты сбилась со счёта, сколько тренировок тебе понадобилось, чтобы научиться брать его в рот полностью, но это окупилось. Теперь у тебя нет проблем с этим. Ты облизываешь его член от основания по всей длине. Затем один раз обводишь языком головку. — Посмотри на меня. Ты поднимаешь глаза и встречаешься с тёмными, властными глазами Леви. Он сжимает в кулаке твои волосы. Затем он начинает толкать тебя вперёд. Ты немного кашляешь, когда он толкает тебя в затылок. Чуть высовываешь язык, чтобы освободить место для члена, и когда он проскальзывает в твоё горло, то оказывается так глубоко, что твои дыхательные пути оказываются заблокированными. Леви ухмыляется при виде этого зрелища. Твои открытые слезящиеся глаза, твой рот, широко раскрытые губы вокруг члена, твои руки, любовно лежавшие на животе Леви, ошейник на твоей шее, говорящий, что ты его сучка. Он любит всё это. — Никаких рук. Я хочу, чтобы твой нос был здесь, — он постукивает по коже на животе чуть выше члена, — каждый раз, когда ты принимаешь мой член. Поняла, малышка? Ты отстраняешься и облизываешь губы. — Да, папочка, — мягко отвечаешь ты. Леви наклоняется, снова плюёт тебе в рот и дёргает тебя обратно к своему члену. Ты снова обхватываешь губами головку и начинаешь энергично сосать его, следя за тем, чтобы твой нос касался его живота каждый раз, когда ты двигаешься. Леви управляет темпом, держа свою руку в твоих волосах, время от времени дёргая тебя, чтобы ты двигалась быстрее. — Ты хорошо выглядишь с членом во рту, — замечает он. — Этот красивый рот принадлежит мне. Этот член — единственный, которому ты будешь служить всю оставшуюся жизнь. Ты поняла? — спрашивает Леви. Ты издаёшь бессвязный стон. Он тянет твою голову назад. — Отвечай. — Да, папочка, — послушно отвечаешь ты распухшими губами, прикрыв глаза. — Какова твоя цель в жизни? — спрашивает Леви. — Быть твоей послушной маленькой шлюшкой. — Хорошая девочка. Возвращайся, — говорит он, и без предупреждения его член снова в твоём рту толкается в твоё горло. Леви прижимает тебя, пока твой нос не врезается ему в живот, а его бёдра продолжают двигаться. Ты замечаешь, как его глаза скользят по твоим рукам, сложенным на коленях. Он проверяет, не показываешь ли ты предупреждающий жест, что нужно прекратить. Ты этого не делаешь. Леви отстраняется, и ты задыхаешься. Слегка кашляя, у тебя как раз достаточно времени, чтобы наполнить лёгкие воздухом, прежде чем он снова притянет тебя. Леви засовывает свой член обратно тебе в рот, несколько раз толкается и кончает. — Будь хорошей девочкой и проглоти. Ты чувствуешь его горячее семя, выстреливающее тебе на язык, и тут же проглатываешь его, не сводя глаз с лица Леви. Он выглядит великолепно — откинул голову назад, его волосы взъерошены, а рука всё ещё держится за твои собственные. Тихий стон срывается с его губ. Ты заканчиваешь и открываешь рот, чтобы показать, что он пуст. — Хорошая девочка. Леви легко поднимает тебя на руки и несёт обратно на кровать, грубо бросая на неё. — Руки и колени. Лицом вниз, задницей вверх. Ты карабкаешься, чтобы занять позицию. Прижимаешься лицом к подушкам и вдыхаешь запах мыла, которым так любит пользоваться Леви. Чувствуешь, что ты всё ещё влажная. — У тебя действительно самая красивая задница, — замечает Леви. Ты слегка покачиваешь ей для него и хихикаешь. — Спасибо, папочка, — поворачиваешь ты голову, чтобы сказать это. — Посмотри-ка на это. Ты всё ещё в полном беспорядке, — он проводит пальцами по твоей промежности. — Маленькая шлюшка. — Да, я твоя, — стонешь ты. Его рука касается твоей ягодицы. Ты слегка всхлипываешь, но, несмотря на это, не отстраняешься и не произносишь стоп-слово. Ты выгибаешь спину немного больше, чтобы дать ему лучший доступ. Леви снова шлёпает тебя, удар сильный и целенаправленный. Настолько сильный, что ты мгновенно чувствуешь, как синяки после вашей последней сессии снова становятся чувствительными. Тебе нравится, когда он так тебя отмечает. — Бесстыдная. Маленькая. Шлюха, — каждое из этих слов сопровождается сильным шлепком по твоей и без того побитой заднице, и ты стонешь и хнычешь от такого обращения. И всё же с каждым ударом ты становишься влажнее. Шлёпая тебя по заднице одной рукой, другую он входит в тебя при помощи нескольких пальцев. Он осматривается вокруг в течение короткого мгновения, а затем притягивает ближе. — Выгни спину сильнее и предложи мне эту задницу, — приказывает Леви. Ты сильнее приподнимаешь бёдра, давая ему щедрый вид на свою тугую задницу. Чувствуешь, как его пальцы толкаются в тебя. — Ты мог бы быть помягче, папочка, — поворачиваешь голову, чтобы игриво пожаловаться, но крепкого шлепка по твоей уже покрытой синяками заднице достаточно, чтобы заставить тебя замолчать. — Ш-ш-ш, ты предназначена для того, чтобы папочка играть с тобой. Позвольте мне использовать тебя так, как я считаю нужным. Ты немного дуешься. — Что нужно отвечать? — спрашивает он, одновременно шлёпая тебя по заднице и толкая пальцы внутрь, оглаживая твои стенки. — Да, папочка, — стонешь ты. Это так приятно. В мгновение ока ты начинаешь прижиматься бёдрами к нему, отчаянно раздвигая ноги ещё шире. — Хорошая девчонка, отдайся мне. — Бери всё, что хочешь, — выдыхаешь ты, когда он начинает быстрее двигать пальцами. Твоё тело очень чувствительно от того, как Леви сначала дразнил, а затем чрезмерно возбуждал тебя. — Хорошая девочка, — Леви пару раз целует тебя в спину. — Ты так хорошо выглядишь, вся такая раскрытая для меня, что мне так сильно хочется трахнуть тебя. — Пожалуйста, трахни меня, папочка, — выдыхаешь ты. Он сильно шлёпает тебя по клитору. Затем ты чувствуешь, как он трётся о тебя членом, пока занят твоей заднице, медленно ослабляя её для последующего использования. — Кто владеет тобой? — Ты. — Ты обещаешь быть хорошей девочкой и позволять папочке трахать каждую твою дырочку? — Да. Леви так сильно и резко входит в тебя, что ты почти падаешь под действием такой силы, только он предвидит это и хватает тебя за бедро, чтобы удержать. Ты стонешь, когда он шлёпает тебя по заднице. — Ты будешь хорошей девочкой и будешь совершенно неподвижной. Хорошо, малышка? — спрашивает он, погружая пальцы глубже в твою задницу. — Да, папочка, прости, — ты почти всхлипываешь, сжимаясь вокруг него мышцами. Он стонет и хватает тебя за волосы, чтобы крепче прижать твоё лицо к матрасу. — Чёрт. Я трахаю тебя уже целый год, как ты можешь оставаться такой чертовски узкой? — говорит он себе под нос. Затем оттягивает бёдра назад, чтобы снова войти одним рывком. Ты задыхаешься и стонешь. Это не больно. Во всяком случае, ты пришла, чтобы получить удовольствие от дискомфорта. Его глаза прикованы к тому месту, где соединяются ваши тела. Ты буквально физически можешь чувствовать его тёмные глаза, наблюдающие, как его член входит и выходит из тебя. Это его. Он знает, что всё это его. И ты тоже это знаешь. Ты его собственность. Каждый дюйм твоего тебя принадлежит ему. Его можно использовать до тех пор, пока твой голос не сорвётся от крика, а задница и шея не будут в синяках. — Да, папочка, пожалуйста, сильнее, сделай это сильнее, трахни свою маленькую куколку, — бессвязно умоляешь ты. Леви вытаскивает пальцы из твоей задницы, чтобы схватить тебя за бёдра обеими руками. Он крепко сжимает их, чтобы ты не дёргалась вперёд каждый раз, когда он вонзает в тебя свой член. — Хорошая девочка. Хорошая, — шипит он, ускоряясь. Ты слышишь влажный звук, который издаёт твоё влагалище каждый раз, когда он толкается. Время от времени Леви использует одну руку, чтобы шлёпнуть тебя по и без того саднящей заднице. Тебе это нравится. Твои глаза закатываются, и ты впиваешься пальцами в мягкий матрас под тобой, пока речь превратилась в невнятное бормотание «да, сильнее» и «папочка, пожалуйста». Дыхание сбивается. — Папочка, я хочу кончить, — отчаянно шепчешь ты. — Ты уже много раз кончала, — говорит Леви, и его безжалостный тон чуть ли не заставляет тебя кончить. — Пожалуйста. — Нет. Однако он не делает ничего, чтобы остановиться. Во всяком случае, он начинает двигаться ещё быстрее. Ты открываешь рот, хватая им воздух, и стараешься сдерживаться изо всех сил. — Пожалуйста, — пробуешь ты снова. Леви выходит из тебя только для того, чтобы шлёпнуть по клитору. Затем снова входит по основание и начинает двигаться. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — всхлипываешь ты, и, наконец, он хватает тебя за волосы, чтобы грубо поднять твою голову. Ты приподнимаешься на руках. Ошейник звенит, когда Леви откидывает твою голову назад и сильно кусает тебя за шею. — Кончай. И ты кричишь. Твоя мышцы сжимается вокруг члена Леви так сильно, что он вынужден перестать двигаться. Твои глаза закатываются, рот приоткрывается, и ты интенсивно кончаешь, пытаясь удержать себя дрожащими руками. Леви отводит твою голову в сторону и целует тебя, глубоко и нежно. Его рука тянется к твоему животу, чтобы немного потереть твой клитор. — Что нужно сказать, малышка? — спрашивает он тихим и ласковым голосом. — Спасибо, папочка, — улыбаешься ты, распахивая глаза. Леви не может не улыбнуться, когда видит слепую преданность в твоём взгляде, желание угодить и служить ему, быть всем, чего он когда-либо хотел. — Я знаю, малышка. Ты моя. Я никогда тебя не отпущу, — Леви мягко обращается к оттенку неуверенности в твоих глазах. Ты улыбаешься, пока глаза сверкают обожанием. И ты подаёшься вперёд, чтобы снова поцеловать его его, пока он продолжает ласкать тебя. Затем Леви выпрямляет спину, чтобы встать на колени. Всё ещё сжимая твои волосы в кулаке, снова начинает двигаться. — Держись, маленькая шлюшка. Папочка ещё не закончил, — говорит он. Ты стонешь и бросаешь на него взгляд через плечо, подзадоривая. — Конечно. — Хорошая девочка. Он снова начинает двигаться, его член глубоко погружается в твоё тело, а рука ныряет в твои волосы, чтобы удерживать твою голову и смотреть, как твоя спина красиво выгибается для него. Леви ведёт тебя за бедро, чтобы прижать к себе, и вскоре ты снова мяукаешь, совершенно распутно. Когда он отпускает твои волосы и выходит, ты хнычешь. — Нет, папочка, нет, — умоляешь ты и немного двигаешь бёдрами, отчаянно ища его член, чтобы потереться о него и уговорить его вернуться внутрь. — Ш-ш-ш, малышка, — успокаивает Леви. — Опусти лицо и руками раздвинь свою задницу для меня. Не испытывая ни малейшего стыда, ты плюхаешься на кровать. Протягиваешь обе руки за спину и хватаешься за свои отшлёпанные ягодицы, раздвигая их, чтобы показать Леви свою задницу. Он стонет при виде этого и шлёпает тебя. — Чёрт, ты такая сексуальная. — Я твоя вещь, папочка, — улыбаешься ты. Это выводит его из себя, и Леви снова шлёпает тебя по заднице. — Тебе нравится быть только моей вещью, не так ли, малышка? — хрипит он. Ты облизываешь губы. — Да, папочка. Используй меня, — шепчешь ты. Он плюёт на твою крошечную дырочку. Ты всхлипываешь, когда его член начинает скользить в твою задницу. Ты держишь свои руки там, широко и красиво раскрывая себя. Чувствуешь, как твоя задница растягивается до предела его членом, и слышишь, как он рычит при виде этого. Сначала Леви может войти только наполовину. Затем он протягивает руку, чтобы немного помассировать ваш клитор, чтобы отвлечь. — Откройся для меня, малышка, — мягко уговаривает он тебя, пока ты задыхаешься от ощущений. Ты могла бы сказать стоп-слово и прекратить это, если бы захотела, но ты этого не делаешь. Потому что тебе это нравится. Леви медленно толкается внутрь, заставляя твои тугие стены растягиваться для него, и когда он полностью вошел, то сделал паузу. — Встань на четвереньки, — приказывает он. Ты убираешь свои трясущиеся руки от задницы и встаёшь на четвереньки, немного дрожа. — Ты в порядке, милая? — спрашивает он. Ты одариваешь его улыбкой через плечо. — Да, папочка. — Хорошо. Затем он хватает тебя за горло и тянет назад, пока ты не становишься на колени. Леви входит своим членом в твою задницу, его дыхание касается твоего уха, и ты тоскливо хнычешь. Твои руки тянутся за спину, чтобы схватить его, и когда он начинает трахать тебя, рука начинает сжимать твоё горло сильнее. — Ты моя. Моя идеальная маленькая куколка, и я никогда тебя не отпущу. Я владею тобой, я всегда буду владеть тобой, и мне всё равно. Никто больше никогда не получит тебя, — рычит он тебе в ухо, быстро двигаясь. — Да, папочка, я твоя, — заикаешься ты, пока он позволяет тебе подышать. Если ты трижды стукнешь его по бедру, Леви отпустит тебя, но вместо этого ты цепляешься за него так, словно от этого зависит твоя жизнь. Твоя спина прижата к его загорелой груди. Его свободная рука блуждает по твоему телу, пощипывая соски и шлёпая по клитору. И ты слишком быстро приближаешься к очередному оргазму. — Ах, папочка, — шепчешь ты. — Я снова так близко. Пожалуйста, пусть твоя маленькая девочка кончит. Пожалуйста, — умоляешь ты дрожащим голосом. Леви стонет и полностью перекрывает твои дыхательные пути. Затем он входит своими пальцами в твоё влагалище и прижимает их к стенкам. Леви стонет от того, что чувствует свой член с другой стороны, безжалостно толкающийся в твою задницу. — Кончай, малышка, — приказывает он низким голосом, а влажное дыхание касается мочки твоего уха. — Да, да, кончаю, папочка, — у тебя перехватывает дыхание, как только ты кончаешь. Ты теряешь сознание всего на секунду, и к тому времени, когда ты снова приходишь в себя, Леви уже отпускает твоё горло только для того, чтобы бросить тебя на кровать на спину. Он знает, что ты тщательно моешься перед тем, как прийти обслужить его, и поэтому ему нужно только протереть свой член чистой тканью, а затем снова войти в твоё влагалище. Леви наклоняется, его глаза сверлят тебя, и ты улыбаешься с абсолютной преданностью. Ноги расставлены в стороны. Он обнимает тебя за шею, и на этот раз его объятия нежны, когда он наклоняется и глубоко целует тебя. Его бёдра опускаются, толчки всё ещё грубые и требовательные. — Я люблю тебя, — выдыхаешь ты. — Я люблю тебя, папочка. Леви прерывает поцелуй, чмокает тебя в лоб, а затем заключает тебя между своими предплечьями, глядя в твои глаза. — Ты готова, чтобы я кончил, малышка? — спрашивает он, и его голос немного напряжен. Ты знаешь его наизусть. То, как его стоны становятся хриплыми, то, как он немного замедляется, чтобы двигаться в тебе плавно… То, как он следит за тем, чтобы твои глаза никогда не отрывались от его глаз. — Да, папочка. Давай, — выдыхаешь ты. Твои руки обвиваются вокруг его талии, скользят по спине, цепляются за него. Нет ничего, кроме него. Для тебя, прямо сейчас, ничего не существует. Только ты и Леви, человек, ради которого ты готова на всё. Он громко стонет, входит в тебя в последний раз, и ты чувствуешь, как горячая сперма растекается в тебе. Леви обхватывает твоё лицо, как только оргазм уходит, и целует тебя. На этот раз он нежен. Когда он отстраняется и выскальзывает из тебя, ты остаёшься безвольно лежать на кровати. Смотришь в потолок с ленивой улыбкой на губах и позволяешь своим конечностям небрежно раскинуться по подушкам. — Ты в порядке? — слышишь ты вопрос Леви, пока его пальцы касаются свежих синяков. Твоя задница и шея фиолетовые, на затылке следы зубов, а внизу всё болит и распухло. Несмотря на всё это, ты улыбаешься. — Да. Он достаёт из-под кровати коробку, открывает её и достает баночку с каким-то кремом. Ты знаешь, что это такое, поэтому не двигаешься, когда он начинает ухаживать за свежими отметинами. — Ты всегда говоришь, что любишь меня, когда мы занимаемся сексом, — замечает Леви, не отрывая глаз от своих рук. Ты сглатываешь. Он никогда раньше не поднимал эту тему. — Тебя это беспокоит? Некоторое время он молчит, размышляя. — Нет. Мне просто интересно, может быть, это просто секс для тебя. В пылу момента ты всё-таки немного уязвима. В твою кровь выстреливает слишком много гормона счастья, который может заставить тебя чувствовать то, чего обычно не бывает. Ты смотришь, как он наносит успокаивающий крем на твоё тело. Ты никогда раньше об этом не говорила. Леви утверждал, что ты принадлежишь ему, но ты не знаешь, относится ли это только к твоему телу. — Ты бы предпочёл, чтобы это было так? — Я… — Леви замолкает и хмурится. Он заканчивает обрабатывать твои раны и поднимает глаза. — Я так не думаю. Твои глаза смягчаются, и ты наклоняешься к нему. Ваши носы соприкасаются. — Я твоя малышка, — напоминаешь ты ему спокойным голосом. — Ты можешь получить всё, что захочешь, включая моё сердце. Если ты хочешь этого, то просто возьми. Он обдумывает твои слова. Затем наклоняется и целует. — Хорошо, моя девочка. — Спасибо, папочка, — выдыхаешь ты, и когда засыпаешь этой ночью, твои сны приятные и безмятежные.