Вчера.Сегодня.Завтра...

Приемный покой разразился звонким треском телефона. Нина подбежала к телефону и моментально ответила на звонок: — Приемное, слушаю. Да, берем, — коротко ответила Дубровская и вернулась к своему занятию: перебирала папки, раскладывала все вещи по своим местам и мысленно ругала сменщицу, из-за которой все эти вещи и покинули свое законное место. Когда Дубровская увидела вошедшую в приемный покой Нарочинскую, она тут же бросила свое занятие и широко улыбнулась подруге. — Марина Владимировна, доброе утро. — Привет, Нин, — с приветливой полуулыбкой ответила Нарочинская и зашла за стойку регистрации. Дубровская окинула хирурга изучающим взглядом. Немного сонная, задерганная и усталая. Марина, поймав этот самый взгляд на себе, вопросительно махнула головой. — Что? — Ничего, — пожала плечами женщина. — Как дела? — У меня, у Брагина, или в общем? — У тебя, у Брагина, в общем, — со смехом ответила ей Нина. — Ой, Нин… — она села на один из стульев, что всегда стояли у стойки, и глубоко вздохнула. — Брагин уже норовит выписаться из больницы, мучает своего лечащего врача, шутит над медсестрами. А я разрываюсь между ним, работой и домом. В общем, все, как обычно… — Значит, идет на поправку, — сделала вывод Дубровская. — Значит… У вас тут как? — У нас… — Нина обвела рукой приемный покой и недовольно фыркнула. — У нас анархия. Заведующего нет, зама нет. И так мы работаем уже вторую неделю. Павлова по старой памяти время от времени командует только. — Это меня вообще не удивляет, — абсолютно спокойно и сказала Нарочинская. — Но лучше так, чем без руководителя вообще. Снова зазвонил телефон и одновременно с этим медработники услышали сирену скорой помощи. Нина быстро постучала по стеклу, привлекая внимание Ханина, и одновременно с этим ответила на входящий звонок. Выслушав человека по ту сторону провода, она произнесла привычную для всех фразу: — Да, принимаем. — Ничего не меняется, — с ухмылкой сказала Нарочинская. Решив, что в данный момент обсуждать личную жизнь не стоит, она махнула Нине рукой и направилась в свое отделение, где её уже ждала Василиса, новый пациент и бумажная работа. Костя с Сашей вошли в ординаторскую, где сидели Нина и Иван Николаевич. Они, пользуясь тем, что пока в отделении тихо и спокойно, пили чай. Дубровская что-то рассказывала, Хромов ее внимательно слушал, одновременно с этим заполнял карты, отвечал и временами кивал. Заметив Костю с Сашей, он приветливо улыбнулся. — Ребята, привет. — Привет, — поздоровался с отчимом Лазарев и пожал руку мужчине. — Здравствуйте, Иван Николаевич. Костя, насмотревшись на коллег, тоже захотел выпить чего-нибудь горячего. Он попробовал рукой чайник. Удостоверившись, что он горячий и в нем достаточно воды, он достал два чайных пакетика и кинул в их с Сашей кружки. Залив водой, он поставил кружки на стол и сел напротив Ивана Николаевича. — Ну, семейство Лазаревых, как живется в качестве молодоженов? — спросила их Дубровская, которую интересовало все и про всех. — Чем занимаетесь? — Чем надо, — посмеялся Костя и глянул на новоиспеченную жену. Та непринужденно улыбнулась и сделала глоток горячего чая. — Ой, Лазарев, — покачала головой Нина и улыбнулась. Иван Николаевич только хмыкнул, закрыл одну карту, тут же взял следующую и принялся её заполнять. Хромов хотел уже что-то сказать Косте, но ему помешал стук. Все четверо инстинктивно повернулись в сторону источника шума и увидели Третьякову. Девушка бросила взгляд на Дубровскую и поманила к себе рукой. Нина кивнула и со вздохом разочарования покинула ординаторскую, напоследок пригрозив Лазареву, чтобы тот не смел трогать её шоколадку. Костя согласно кивнул, но, как только Нина вышла, тут же отломил себе кусочек. — Ну, Иван Николаевич, рассказывайте, как вам втроем живется? Про нас-то Вы знаете, — весело усмехнулся отчиму Лазарев. Иван Николаевич пожал плечами и на его лице появилась легкая, еле заметная улыбка. — У нас все хорошо. Мама с Ильей общий язык нашли, тест ДНК сделал, — говорил Хромов. После последней фразы лицо Лазарева приобрело удивленное выражение. Эмоции Саши были примерно такими же. Они с интересом посмотрели на мужчину, ожидая, что он скажет дальше, но Иван Николаевич пока молчал. — И? Что там? — Я утром только забрал, не смотрел еще, — не отрываясь от работы, спокойно ответил Иван Николаевич. Но Лазарев слишком хорошо знал его и сразу уловил нотки волнения. Он потянулся к папке и спросил: — Это она? — Да, она. — Можно? Хромов молча кивнул. Костя, получив разрешение от него, открыл папку и вчитался в текст. — Ай-яй-яй… — покачал он головой и сразу же поймал на себе настороженный, одновременно с этим обеспокоенный и, как ему показалось, испуганный взгляд Ивана Николаевича. Лазарев решил не мучить его и повернул папку к Хромову, при этом широко улыбаясь. — Поздравляю, у Вас есть родной внук. Хромов, прочитав содержимое, смог только с облегчением выдохнуть. Мужчина вдруг резко почувствовал, как с души у него свалился огромный камень, который все время давил на него. И на замену страху пришло чувство умиротворения. Он, конечно, уже давно любит Илью как родного внука, но тот факт, что он не ошибся, был словно бальзам на душу. Потому что он боялся. Боялся ошибиться. — Иван Николаевич, а почему сейчас именно? — поинтересовалась до этого молчащая Александра, тем самым заставляя Хромова вынырнуть из своих мыслей. Иван Николаевич отложил незаполненную карту в сторону и, сложив руки в замок, задумчиво посмотрел на нее. — Это все равно нужно было сделать. Да и… я не знаю, что с Леной будет. В случае чего, чужому человеку Илюшу не отдадут… — А родному дедушке отдадут, — дополнила Покровская, и Иван Николаевич снова кивнул, соглашаясь с ней. — Ребят, — в ординаторской снова появилась Нина. — Там пациента с белочкой везут. Иван Николаевич, возьмете? — Да, возьму, — сразу откликнулся Хромов. Когда Иван Николаевич вышел из ординаторской вслед за Ниной, Костя закрыл папку и ухмыльнулся. — Хорошо, что здравый рассудок у Ивана Николаевича — сильнее. А то он меня иногда пугал. — Кость… — Саша осуждающе покачала головой, не поддерживая иронию мужа. — Его можно понять, он переживает. — Это да… — Товарищи, — дверь ординаторской вновь открылась и в дверном проеме показалась Дубровская. Опять. — А вы не желаете поработать? Там алкоголиков на всех хватит. Ивану Николаевичу одному будет с ними очень весело. — Идем, Нин, — отозвалась Александра и вместе с Лазаревым, который ну никак не хотел сегодня работать, пошла в приемный покой. Павлова проснулась от громкого, навязчивого и неумолкающего телефонного звонка, вызывающее у женщины чувство раздражения. — Ну, кто там… — женщина лениво потерла глаза и посмотрела на экран телефона. Увидев, что звонят ей с незнакомого номера, она сбросила вызов и встала с кровати, возмущаясь тем, что в свой единственный на этой неделе выходной ей не дали выспаться. Ирина окинула взглядом вторую половину кровати, которая пустовала, накинула на себя шелковый халат и вышла из спальни. На диване уже сидел Алеников с газетой в руках. Рядом с ним крутился кот. Анатолий, заметив женщину, отложил газету в сторону. — Час дня уже, — сказал он. — Долго же ты спишь. — А у меня сегодня выходной, — коротко ответила ему хирург и прошла в ванную комнату. — И сегодня я имею право спать столько, сколько моей душе угодно. — Крикнула она через дверь. — Или, сколько дадут… Алеников неоднозначно хмыкнул. Он встал с удобного дивана, подошел к кухонному столу и включил чайник. Потом мужчина открыл холодильник и стал внимательно изучать его содержимое. Яйца, сыр, колбаса, сосиски, сметана, масло, молоко. Алеников глянул на кота, который снова крутился возле него, достал молоко из холодильника, и налил в миску его любимое лакомство. После того, как мужчина решил, что в качестве позднего завтрака он приготовит омлет и бутерброды, Алеников достал все необходимые компоненты и приступил к приготовлению пищи. К тому моменту, когда чайник закипел и он сделал кофе, из ванной показалась все еще немного заспанная и все еще немного раздраженная Павлова. Она подошла к столу и не без удивления глянула на кота, лакающего молоко, на две чашки кофе и на Аленикова, который уже закончил с приготовлением омлета и теперь перекладывал его в тарелки. — Садись завтракать, — негромко сказал Алеников, ставя тарелки на стол. — Я кота покормил, кстати. — Прекрасно… Кот, скажи спасибо Толику за то, что ты не умрешь голодной смертью, — с сарказмом ответила Ирина и еле заметно ухмыльнулась, подумав, что Алеников таким вот способом пытается извиниться за свой поступок. И завтрак приготовил, и кота покормил. — Что ты сегодня делать будешь? — Я? Я сегодня буду отдыхать, — не отвлекаясь от поедания завтрака, ответила женщину и в тот же момент её мобильный телефон зазвонил. Павлова отложила в сторону вилку и нехотя взяла телефон в руки. Увидев на экране имя «Нина», она приняла вызов. — Да? Здравствуйте, Нина. — Ирина Алексеевна, здравствуйте. Массовая травма. Нужны врачи. Едете? — Да, еду. Минут через сорок постараюсь быть, — Павлова сбросила вызов и тут же наткнулась на заинтересованный взгляд Аленикова. — Что? — Даже не будешь рассказывать, кто и что должен делать? — спросил он и криво усмехнулся. Павлова проигнорировала такую реакцию и коротко ответила на поставленный вопрос: — Я больше не начальник. У нас в отделении сейчас каждый делает то, что считает нужным. — Ничего страшного, справляются же. Не маленькие. Тем более, Вам недолго осталось без заведующего работать. — Надо же… И кого у нас доведут до приступа на этот раз? — Ты на работу опоздаешь, — уходя от темы разговора, сказал Анатолий. Павлова не стала его дальше расспрашивать, а только равнодушно пожала плечами и встала из-за стола. Она молча проследовала в спальню, где постаралась как можно быстрее собраться. Через десять минут Ирина Алексеевна уже была готова и стояла в коридоре. — Ты когда закончишь? — Откуда я знаю. Смотря, сколько пациентов, в каком они состоянии… — Позвони, когда закончишь, я тебя заберу. — Ох, какая забота, — покачала головой женщина и еле заметно ухмыльнулась. — У меня для тебя сюрприз есть, — невзначай сказал мужчина. Павлова с интересом посмотрела на него, но, поняв, что ничего больше он говорить не собирается, сняла ключи с крючка и кинула их в сумку. — Хорошо, я позвоню, — сказала она, закрывая за собой входную дверь.