В ожидании старта

      Молодой рыжий мужчина лениво перебирал карты в руках, выбирая ту, что принесет ему удачу в этот раз. Но, как показывала многочисленная практика, удача тут не помогала вовсе. Потянувшись к столу, он взял деревянную кружку, отпивая забродивший хмель. Что ж, с напитками в этом месте всегда было туго, вот уж загадка природы.       — Ты снова играешь сам с собой? — раздалось за спиной, после чего на свет факелов вышел эльфийский юноша. Он с тоской заглянул в полупустую кружку, взял в руки пузатую стеклянную бутыль и поболтав ее содержимое, поставил тару на место. С тяжелым вздохом он присел за стол, роняя голову на подставленные ладони. Вид у него был до безобразия сонный и несчастный.       — Ничего подобного, я раскладываю свою ближайшую судьбу, знаешь ли!       — И как успехи, будущий Инквизитор Тревельян? — меланхолично спросил эльф, следя за чужими пальцами, что перебирали карты.       — Пока никак, дорогой Инквизитор Лавеллан, — елейно проговорил Максвелл, наконец вытягивая из колоды карту и переворачивая ее на столе. Брови его насупились.       — Что выпало?       — Любовь страстная выпала. Вот и думай теперь: от Кассандры весь год бегать или за Дорианом скакать… нужно на результат любви разложить. Ох, хоть бы любовь до гроба, брак и семья, ну пожалуйста. Я задолбался от томных вздохов по кристаллу связи, ну сил никаких нет! Почему они все выбирают Дориана? Я романы с женщинами по пальцам пересчитать могу! А я может понимания хочу, домашней еды и незатейливой женской ласки!       — Да ладно тебе, Максвелл. Павус не так уж и плох…       — Конечно, неплох! Ты хоть одну женскую задницу видел? Хоть разочек за все это время?       Алларос уныло вздохнул.       — То-то и оно, мой дорогой друг! Неважно, что у тебя в руках: меч, лук или посох, твоя задница все равно каждый раз светит только Дориану. Такова твоя судьбинушка несчастная, эльфийская.       — Неправда, — запротестовал эльф, вскидывая взгляд. — У меня еще пару раз с Быком было!       — Чур меня, чур! Чур, чур, чур от таких романов! Извращенцы! — нервно воскликнул Тревельян, с суеверным ужасом смотря на слегка покрасневшего эльфа.       — Ничего не извращенцы, — пробурчал тот, пряча взгляд за длинной светлой челкой.       Вдали послышались легкие шаги. Алларос посмотрел в сторону тяжелой дубовой двери, что отделяла ставку командования от церковной залы. Вскоре шаги замерли, а дверь приоткрылась и из-за нее высунулась светлая макушка. Принадлежала она Эллане Лавеллан.       — А ты что здесь делаешь? Ты разве не пошла латать свой плащ? — спросил эльф, двигаясь вправо, освобождая для девушки место за столом, который сейчас был завален выпивкой и снедью, вместо карты Тедаса.       — Ох, видел бы это Каллен, его бы удар хватил, — сказала эльфийка, аккуратно двигая к себе деревянную миску с виноградом. — Я вытащила плащ из запасов Лелианы. У нее там целые сундуки сиреневых накидок, на всю Инквизицию хватит…       — Хочешь, почищу тебе виноград? — спросил Алларос, желая занять руки, пока Максвелл вновь принялся раскладывать на столе судьбу, на этот раз своей сестры.       — Имперцу почисть, — хмыкнула Эллана, наблюдая за руками мужчины. На собрата-эльфа она не смотрела. — Я вообще с тобой не разговариваю, ты всех горячих мужиков заграбастал!       Эльф крякнул от неожиданности.       — Я?! Заграбастал?! Думаешь, я этого хотел?! — высоким голосом возмутился он, опрокидывая кружку хмеля на пол. — Они сами липнут! Сколько раз я просил, ну не ведись ты на эти усы! Не слушай ты льстивые речи! Не смотри на голую грудь и высокий рост! Не слушай рычащий баритон! Но нет! Она каждый раз млеет, как школьница! А я реву каждую ночь в подушку!       — А мне что делать? Меня либо кидают, и уходят в закат, обещая вернуться в виде большой проблемы, либо мямлят, не решаясь вообще ни на что, либо тащат на конюшню! НА КОНЮШНЮ! Поцелуи на навозе и с мухами, какого, а?! А единственный нормальный мужик не по бабам! — взорвалась девушка, кулаком ударяя по столу и с гневом поворачиваясь всем корпусом к Алларосу. — Красивый, умный, обаятельный, заботливый, страстный, верный… у-у-у-у…       Максвелл отвлекся от карт, поднимая глаза на ревущую эльфийку. Приподняв брови он посмотрел на Лавеллана, на что тот пожал плечами, мол: «Все как обычно».       — Не истери, я вот очень даже рада поцелуям на конюшне. Вполне себе романтично, — грудным голосом произнесла вошедшая на звуки криков Адаар. Подвинув пискнувшего Тревельяна, она тяжело уселась за стол, хватая нарезку и бутыль орлесианского пойла.       — Радуйся, что тебе не доставалась Сера. Вот уж и Корифею не пожелаю такого счастья. Она его с ума сведет раньше, чем тот успеет сферу у нашего Штирлица взять. А Блэкволл меня каждый раз чуть ли не на руках носит, и эта его борода, м-м-м-м-м!       — Странные у вас вкусы, женщины, — подал голос Максвелл, бросая гиблое дело, которым занимался добрые полтора часа – все равно ни черта путного не нагадал. — А где Каарас? Ты обычно приходишь с ним.       — Братишка в депрессии, пытается достать Хоука, чтобы поиграть хотя бы с ним, но Варрик отказывается того сдавать. Говорит, что второго Аришока его друг не сдюжит.       — Боюсь, Хоук его тоже пошлет, все-таки его размеры…       — Ага, — кивнула Хиира. — На него ведь даже броня не налезает, все оттопыривается и торчит. Помнится, он даже Скайхолд ни разу не видел.       — Я слышал, что он даже не знаком с Матерью Жизель, — с грустью сказал Аларосс, поглаживая по волосам Эллану, положившую свою голову ему на плечо. — Бедный парень. Он так зачахнет совсем.       Единогласно Инквизиторы наполнили кружки, выпив за несчастного Каараса, закусив ветчиной с привкусом отчаяния.       — Так, а где наши гномы? Эдрик задолжал мне три склянки лириума, — подливая Эллане вина, спросила Адаар.       — На что спорили? — тут же поинтересовалась эльфийка, щуря глаза.       Кунари хихикнула, совсем по детски прикрывая рот серой ладошкой.       — На то, что я освобожу магов, а потом вместе с ними возьму в осаду Теринфаль, до закрытия Бреши. И ведь взяла! Лорд-искатель был настолько шокирован, что вышел сам.       — Весь квест поломала! — осуждающе воскликнул Тревельян, хмуря брови.       — Ну да, ты то у нас за порядок, правильный детина-храмовник! А мне можно, у меня рога на голове и кожа серая, меня и без этого Тедас обидел по самую маковку, знаешь ли... Зато Коул обрадовался. Он вообще милашка, так бы и затискала…       Эллана возвела очи к потолку.       — За этим столом я не желаю слушать о несбыточных мечтах. Мне и так плохо, у меня посох возле кровати, а на лице валласлин нарисовался, значит снова к Соласу пихнут, как пить дать.       — За этим столом нам, на минуточку, многие часы проводить. Моя воля, я бы его вообще никогда не видел, — мрачно сказал Алларос, ковыряя пальцем потемневшую от времени древесину. — Вы вообще его видели? Мне кажется, что эти пятна появились далеко не от старости. Убежище вообще после Героя Ферелдена чистили? Или оно так и оставалось с живописной росписью от Серых Стражей?       Максвелл с сомнением оглядел древесину, ловя себя на мысли, что он не хочет знать ответа. Тем более, что кодекс настолько изменчивая вещь в плане недавней истории, что верить ему нельзя.       — Так где гномы? — вновь спросила Адаар, перебирая яблоки, пытаясь взять самое красное.       — Там же, где и сестра Максвелла: лазают по запасам Соласа, — хмыкнула Эллана, протягивая братцу ломоть хлеба. — Эвелина говорила, что видела у него вытяжку из глубинных грибов, когда пыталась закадрить волчару в последний раз. Солас оборону удержал, но выпивку спалил. Так ему и надо…       — Она кадрила Соласа? — с удивлением спросил Тревельян, отпивая вино.       — Ага. Еще она постоянно подкатывает к Кассандре и Лелиане. Отчаянная женщина. В Халамширал ее вообще пускать нельзя, она весь вечер за Морриган таскалась, проворонила убийство Селины, если бы не Каллен, то и Герцогиню бы упустили.       — Ну, каждый раз после загулов по недоступному, она все равно возвращается к Жозефине. Вот уж кто золотая дева, ни разу не закатила ей скандал.       — Дипломат, — со знанием дела произнес Тревельян.       — Да просто факта флирта не было, вот и молчит, что уж тут…       — Эх…       Вновь, не сговариваясь, они подняли бокалы, чокаясь за несбыточное.       За окном послышалась возня, после чего в распахнутую створку пролезла кудрявая каштановая голова.       — Пьют и без нас! Алкашня! А у нас старт на носу!       — Малика, уйди, мы в печали и хандре…       — В хандре твой брат, Хиира! Весь грибами уже зарос, а у нас старт! Мне еще Варрика окучивать, а вы даже не готовы! В этот раз я точно своего добьюсь, эта волосатая грудь падет под моим напором! Всем напялить зеленые тряпки из погреба! Зря я что ли штопала их ночью?..       Инквизиторы синхронно застонали.