В свете неона Колумбии

В лужах, что дождь оставил на асфальте, плясали огни фонарей и отражались тени быстро шагающих прохожих, а беспокойную водную гладь то и дело разливали колёса машин. Погода холодная и противная. Да и сам город не фонтан. В Колумбию приезжали в двух случаях: заработать деньги или же спустить их самым быстрым и приятным образом. За картинкой милого и тихого городка скрывалась выгребная яма. Люди торговали всем, чем только могли: наркотиками, услугами, своими или чужими телами. Бары и подворотни кишели теми, кто позабыл о нравственности и достоинстве. Теми, кто упивался этой грязью (и были совсем не против такой жизни). На окраинах Колумбии, там, где мусор не убирали, а просто сметали на обочину, здания пестрили неоновыми вывесками с пометкой “круглосуточно”: забегаловки, клубы, хостелы и те, что просто завлекали народ за чем-то «необычным». Нил стоял под навесом, пока меж пальцев тлела сигарета, которой так ни разу и не затянулись. Парень наблюдал за тем, как она превращается в пепел, как дым тонкой струйкой льется наверх и растворяется где-то на уровне глаз. Уголек дошел до фильтра: сигарета стала неинтересной и уже не работала как отмазка «на перекур». Нил бросил окурок себе под ноги, рассеянным взглядом наблюдая за тем, как капли отстукивают ритм на крыше соседнего крыльца. Он сделал глубокий вдох. В нос тут же ударил запах сырого асфальта и нечистот. Около черного входа расположились баки с мусором, что перебивали всякое желание долго стоять подле и не давали своими «ароматами» уходить в себя. Пора было возвращаться. Окинув взглядом заунывный вид, Нил развернулся и дернул ручку, открывая себе проход в один из Колумбийский гадюшников. * * * Эндрю приезжал в клуб «Дьявольские крылья» не чаще пары раз в месяц. Один и только по субботам. Бармены, официанты и некоторые танцоры уже знали этого блондина в лицо, но вечно отстраненный вид и полное отсутствие интереса во взгляде отталкивало всех в радиусе метра. В отличие от «Райских сумерек», где Ники с Эндрю когда-то работали, здесь было меньше обдолбанной молодежи и не такая большая концентрация людей на один квадратный метр. В связи с более качественным и интересным меню (что, естественно, отразилось на среднем чеке заведения), клуб собирал более приличную публику тех, кто проводил деловые встречи в более разряженной обстановке. Или тех, кто просто любил смотреть на красивые тела. Также большим плюсом заведения Миньярд подмечал отсутствие вызывающих жестов или нежелательных прикосновений от других посетителей. Зал еще не был и наполовину полон когда в помещение вошел Эндрю. Занял свой любимый столик у стены, находящийся ближе к боковой части сцены. Здесь открывался отличный вид на танцоров и доносилось минимум шума чужой болтовни. Маленькая рыжеволосая официантка, заприметив постоянного гостя, тут же подошла к блондину принять заказ. Пару брошенных слов и девушка быстро кивнула головой и юркнула в сторону бара. Через пару минут она вернулась с уже привычным и неизменным заказом. На стол водрузилась бутылка виски, ведерко льда и хайбол. До выступления оставалось минут 15, которые Эндрю занял рассматриванием сегодняшней публики: основная масса деловых мужчин средних лет, парочка столов все же занимали дамы преклонного возраста, то и дело хихикая между собой. Молодых почти не было, лишь парочка девушек и весьма смазливых парней сидели за столами крутых дяденек. Милый аксессуар на вечер, не более. Такой контингент вызывал даже некое отвращение, но Эндрю умел не зацикливаться на подобном. В клуб он ходит явно не для этого. Он налил себе первые 50 грамм виски, поднес стакан к носу. Резкий запах крепкого напитка не то, чтобы нравился Миньярду, но проверять алкоголь на запах уже вошло в привычку. Он сделал глоток, почувствовав на языке и в горле жар. Вот освещение приглушили, зал погрузился в темноту, а на сцене зажглись прожекторы. Музыка, томная и обволакивающая, загудела из колонок, из закулисья повалил дым. Первый танцор всегда был не очень уж хорошим. Обычно выпускали новичков для разогрева. Эндрю никогда особо не следил за их выступлениями, предпочитая в основном потягивать виски в ожидании чего-то более стоящего. Но в этот раз при появлении парня на сцене зал загудел и блондин все же лениво поднял взгляд на того, кто вызвал столь бурную реакцию. К шесту плавной, хищной походкой вышагивал стройный парень. Он опустил голову, принимая стойку с вытянутой на носок ногой. По бокам зажглись софиты, проливая на сцену алые и нежно голубые цвета, что так контрастно играли на теле стриптизера. Эндрю придвинулся ближе, внимательно наблюдая за движениями новенького танцора. Воздух пропитался гнетущей, но страстной атмосферой K.Flay – High Enough, а тот, к кому были прикованы десятки пар глаз продолжал свой танец. Точные движения, резкие взлеты, перевороты и головокружительные винты были не более, чем заученным танцем (помимо некоторых странностей Миньярд заметил крепкие мышцы, подчеркнутые сухим телосложением, позволяющие выполнять все элементы на шесте четко, по-кошачьи грациозно). Никакой страсти или эмоций, которые так старались продемонстрировать другие его коллеги. Даже выражение лица такое пустое, а тёмные глаза, казалось, не выражали ничего кроме тихой злобы.

“I don’t like anyone better than you? It’s true”

До него было куча таких же, кто с этим безынициативным отношением не продержался и недели на сцене. Но этот странный парниша привлекал внимание к себе не столько техникой выполнения, сколько самим телом. Эндрю не видел здесь ни одного парня, который не мог бы похвастаться красивыми изгибами пресса или выпирающими бицепсами. Но этот брюнет… Его торс, руки, бедра были неестественно рельефные. Эндрю даже не сразу заметил, что это глубокие шрамы, располосовавшие чужую кожу. Все тело парня было усыпано короткими впадинами или, наоборот, бугристыми и розоватыми наростами. Правый бок под ребрами будто и вовсе просто залатали другим куском кожи, настолько большой шрам там красовался.

“Oh, I’m animal hand me a tramadol gimme the juice”

Эндрю придвинулся ближе, сложил руки в замок, положил на них подбородок. Карие глаза немного прищурены, губы плотно сжаты. Цепкий взгляд ловил каждое движение, каждый поворот чужой головы. Этот парень вызывал внутри жгучий интерес, который засел под рёбрами каким-то комком. Его шрамы, стеклянный взгляд, настолько точенные движения, все казалось каким-то лживым и ненастоящим, но вместе с тем чем-то, что было необходимо узнать Миньярду. Эта мысль пришла настолько внезапно, что Эндрю сам удивился такому ходу. С чего бы вдруг какой-то стриптизер мог зацепить его настолько сильно, чтобы вызвать даже минимальный интерес к своей персоне?

“You are my citadel you are my wishing well”

Брюнет делает последний мах ногой и падает на пол, запрокинув голову назад. Его лоб покрылся испариной, грудь быстро вздымалась и опускалась, а рот был слегка приоткрыт. Темные, неживые глаза были устремлены к самой дальней стене. Они были устремлены на Эндрю.

“My baby blue”

По словам его начальника, старика Патрика, Нил крутился на шесте как обезьянка. Когда тот впервые пришел в «Дьявольские крылья» с желанием устроиться официантом или барменом, Патрик окинул его оценивающим взглядом и сказал тому раздеться. От того, чтобы развернуться и уйти оттуда Нила остановило предложение с очень приличной зарплатой и знание, что этот клуб только «для своих». Милое личико, красивое и подтянутое тело, необычные шрамы очень заинтересовали директора клуба. В обмен на его тело, которое по договору никто из клиентов не имеет права трогать, Нила обучали основам стриптиза, кормили и, что самое главное, не задавали лишних вопросов. Тот факт, что брюнет остался без каких-либо средств на существование (последняя засада, на которую он нарвался, вынудила в срочном порядке сменить документы и уехать почти на другой конец страны), а с его двадцаткой в кармане он даже не доедет до следующего тайника матери, не оставляло Нилу вариантов кроме как остаться в Колумбии. На пару месяцев, только чтобы подзаработать и придумать новый план действий. Очень скоро Нил привык к смене рода деятельности и даже был немного заинтересован, относясь к танцам на пилоне как к спорту. Но помимо голого энтузиазма ничего больше его не привлекало ни в этом месте, ни в самом городе, что больше походил на выгребную яму. Чужие голодные взгляды казались ему мерзкими, редкие комментарии сальными и до тошноты отвратительными. Однажды парень даже чуть не подрался в первый рабочий день, когда какой-то жабоподобный мужлан шлепнул Нила по ягодицам. Стоит отдать должное Патрику, тот хмырь больше ни разу не появился в клубе. Эта суббота была седьмым рабочим днем Нила. Людей на его выступления приходило все больше, но вместе с тем публика казалась более приятной и тихой. Парень всегда мог сказать кто пришел посмотреть на него впервые. Потому что даже в таком месте права на послабления не было. Лишь бдительность могла спасти парня в такой опасный период жизни (если не считать, что опасный период длится уже 9 лет). Запоминание новых лиц было лишь одним из способов держать все под контролем, Нила не интересовало скольких людей привлекает его тело и с каким интересом рассматривают отметины былых лет. Нил сделал последний элемент, выгнул спину и рухнул, стараясь восстановить дыхание. Его взгляд был направлен в сторону, на странного молодого паренька, что внимательно наблюдал за сценой. Светлые волосы бликовали в приглушенном свете софитов, взгляд был не таким как у других. Он не снимал с Нила те скудные кусочки ткани, что даже одеждой назвать стыдно. Взгляд незнакомца был заинтересованным, холодным, а лицо не выражало даже намека на эмоции. По спине пробежал острый холодок.

“But you look so beautiful? My new supplier”

Спустя какое-то время Эндрю стал уезжать каждую субботу из дома и каждый раз игнорировал расспросы Ники куда тот ускользает и почему возвращается так поздно. Однажды даже за шутку о том, что Миньярд нашел себе пассию отхватил угрозу быть задушенным ночью в собственной постели. Эндрю узнал у знакомого бармена этого клуба даже о расписании новой звезды, которого теперь знали под псевдонимом «Ворон». Приезжал к самому началу выступления и бронировал излюбленный столик у стены. Никакой компании помимо бутылки крепкого алкоголя. Никаких вопросов о том, кто этот брюнет и откуда он взялся. Только интерес к выступлениям, новым программам Ворона и его внешности. Иногда они встречались взглядами, но артист всегда отводил взгляд. Эндрю не искал намеренных встреч и отрицал желание однажды пересечься с новичком где-то около входа в клуб. Сам Нил был взволнован новым «поклонником», настороженно оглядываясь на блондина из раза в раз. Он не походил ни на одного из других посетителей «Дьявольских крыльев». Его пристальное внимание к самой персоне брюнета заставляло каждый раз внутренне напрягаться. Желание выяснить кто он и почему так увлечен его персоной иногда доходило до предела. Но пока Нил не придумал плана для решения возможной проблемы, ничего предпринимать не собирался. Лицо незнакомца казалось смутно знакомым, но из-за невозможности рассмотреть его в более хорошем освещении, утверждать точно он ничего не мог. И этот факт пугал больше. Навязчивая мысль, что он может быть одним из людей Мясника заставляла желудок завязаться в тугой узел. Спустя полтора месяца наблюдений Нил заметил, что блондин уходит на перекуры сразу после его выступления. А то и вовсе уезжает, если бутылка виски заканчивается слишком быстро. В этот раз брюнет не отправился в гримерку после выступления, чтобы провести конец рабочей смены в гордом одиночестве. Вместо этого он схватил со стула потертые джинсы, толстовку и выскочил через черный вход на улицу. Ночной воздух обдал разгоряченное лицо холодом. Переулок заволокло туманом, от которого свет фонарей плыл в глазах. Нил обошел здание и выглянул из-за угла. Предположительный поклонник стоял у черной дорогой машины с сигаретой в руках, рассматривая что-то на темной дороге. Парень выдохнул и направился в сторону блондина. Эндрю услышал тихие шаги, мерно двигающиеся в его сторону, но посмотрел на приближающегося только когда тот сказал: - Сегодня такая светлая ночь, - тот самый Ворон вышагивал расслабленной походкой в его сторону. На губах была легкая дружелюбная улыбка, что сразу насторожило Миньярда. Неожиданный собеседник вытянул из кармана пачку сигарет, выудил одну и закурил, выпуская тонкую струйку дыма изо рта.

“I used to like smoking to stop all the thinking”

Эндрю продолжал молчать, ожидая продолжения. Он искоса смотрел на Ворона, когда тот протянул руку для рукопожатия: - Нил, - парень опять широко улыбнулся, опуская руку, к которой так и не прикоснулись, - Кажется, я вижу тебя здесь не первый раз, верно? Блондин продолжает рассматривать собеседника и что-то совсем был не намерен поддерживать беседу. Поведение нового знакомого казалось неестественным, в сравнении с пустым выражением лица на сцене эта фальшивая расслабленность казалась более подозрительной. - Что тебе надо? – Эндрю делает очередную затяжку, взгляд карие глаз цепляется за темные волосы, худощавое лицо, голую шею, - я не дилер и предложить тебе мне нечего. Улыбка Нила стала более приглушенной, взгляд похолодел. - Я тут не ищу всякую дрянь. Хотел узнать, не могли бы мы где-то видеться раньше? - Например? – тонкая бровь Эндрю слегка приподнялась, окурок полетел под ноги, но никто из парней не смотрел куда именно. Они, словно хищники, наблюдали друг за другом, ожидая, кто же первый нападет. - Даже не знаю, - очередная наигранно непринужденная фраза Нила и легкое передергивание плечами, - Колумбия маленький городок, всякие нехорошие вещи здесь не что-то необычное. Эндрю тут же вспоминает о последней своей стычке с теми тремя упырями и судебное разбирательство. Если этот парень решил сейчас что-то ему подкинуть или вывести на драку, то ему не составит труда потребовать «компенсацию» и начать шантажировать Миньярда. Нил внимательно наблюдает за реакцией собеседника, но его лицо остается спокойным. Он делает шаг в сторону местной звезды. Блондин буквально источает враждебность, каждое движение кричит об угрозе. Ждать больше нет смысла.

“The world is a curse it’ll kill if you let it”

Ворон делает широкий шаг, занося ногу за выставленную вперед ногу Эндрю и хватает того за шиворот, собираясь уложить того на землю, но Миньярд реагирует мгновенно, выбивая руку, что сомкнулась на его футболке. Он грубо толкает противника на машину, что стояла за брюнетом. В руке блеснул какой-то предмет, что-то холодное коснулось шеи Нила. Теперь Эндрю придавливал Ворона, упирая нож в его горло. Одна рука того оказалась прижатой к машине, а вторая вцепилась в ладонь с ножом. Они стояли, замерев, и продолжали буравить друг друга взглядом. Каждый понимал, что если дернется, то начнется куда более масштабная потасовка. - Повторяю для особо тупых: какого черта ты делаешь? – каждое слово Эндрю звучит ядовито, будто ими он уже собрался убить Нила прямо на этой парковке. - А не ты ли тут вынюхиваешь новую информацию, шавка? – Нил хотел было оттолкнуть блондина, но тот лишь сильней придавил его к авто. На мгновение Эндрю хмурится, заглядывает в глаза напротив. И только сейчас понимает, насколько громко колотится сердце в чужой грудной клетке. Этот Нил больше не выглядит дружелюбным, желваки напряжены, а взгляд нечитаемый. Радужка выглядит как-то неестественно и Эндрю внезапно понимает, что он носит контактные линзы. Он отталкивается и отступает от брюнета на пару шагов. Нил продолжает стоять, ошарашенно глядя на блондина. - Что еще за информация? – первым нарушает молчание Эндрю. Он не столько ждет ответа, сколько подчеркивает, насколько абсурдная сцена произошла. Этот Нил явно куда интересней, чем парень мог предположить и, судя по его навыкам, явно не простой мальчишка-посыльный с подворотни. Тут все будет куда интересней. Нил выпрямляется, и делает шаг в сторону, но продолжает наблюдать за блондином. Он явно не из банды Мясника и, кажется, понятия не имеет кто Нил вообще такой. Наступает напряженная тишина, пока Эндрю не достает ключи (нож давно скрылся где-то в одежде) и не снимает сигнализацию с машины. Нил же продолжает наблюдать за блондином, пока тот садится на водительское сиденье и перед тем, как захлопнуть дверь салютует Нилу и выдает: - Эндрю. И да, ночь сегодня правда интересная, - на бледных губах проскальзывает ухмылка, а затем дверь машины захлопывается и он выезжает на пустую дорогу.