Мальчик в конуре

Каждый день Ируки повторялся странным ощущением дежавю. Резко открывая глаза после сразу же забывшегося сна, он отчаянно пытался схватиться за отголоски тех картин, что видел ночью. Но в памяти не оставалось ничего, разве что чувство потерянности, которое он испытывал в этом сне. И оно усиливалось ещё больше, когда он смотрел на число сегодняшнего дня. Ирука оставался в осени, тогда как на улице давно цвела весна. Полгода его жизни забыты напрочь. Раннее утро. Птицы за окном наслаждались весенним теплом и извещали об этом всех окружающих. Ирука устало сел на футоне. Утренние солнечные лучи согревали левую часть его лица, но он как будто не замечал этого света. Его сонный разум был поглощён абсолютно другими вещами, а голова гудела, что стало уже привычным. Тело ощущалось ватным, не выспавшимся. Если коротко — убитым. Ирука с трудом находил силы подняться. Смутный мираж того, что он видел перед пробуждением, нервировал своей недоступностью, отчего настроение складывалось поганым ещё до того, как он вышел за порог. Первым делом он поплёлся к кухне: сначала прошел по тёплой солнечной дорожке на полу, а после ступил на холодную тень в коридоре. Босые ноги прилипали к деревянной поверхности, оставляя за собой глухие шлепки. Стакан воды. Таблетка обезболивающего. Это уже стало привычкой. Остаточные образы, которые он не мог вспомнить, но ощущал, постепенно исчезали вместе с головной болью, пока он собирался на работу. Совершенно машинально, ни о чём не задумываясь, как в прострации, Ирука надевал чёрные брюки, такого же цвета носки и свободную белую рубашку. Рукава завернул по привычке, немного неряшливо, так что правый иногда расправлялся. От бессознательных действий он очнулся только выходя из квартиры, и то лишь потому что услышал громкий детский крик с улицы. Умино устало помассировал переносицу, поворачивая ключ в замочной скважине входной двери. Ирука уже перестал удивляться тому, как все ранее нравившиеся ему мелочи жизни стали невзрачными, и забылись так же легко, как и шесть месяцев его существования. Нельзя сказать, что до этого его дни были полны приключений и ярких событий, но он всё равно наслаждался своей спокойной умеренной жизнью, которую сделал таковой самостоятельно. Вставал бодро, тратил время на пускай не очень красивый, но ленивый сытный завтрак. При хорошем настроении даже напевал что-нибудь, пока мылся в душе. Но больше у него на всё это нет сил. Он работал учителем начальной школы. Увы, даже любимая работа не спасала его. Ощущение было таким, словно он стоял на грунте, который медленно проваливался под его ногами. Класс, который он так хотел выпустить, перешёл в среднюю школу уже без него. Теперь он был учителем для других детей, но тяжело было смириться с тем, что он пропустил свой самый первый выпуск, о котором мечтал с тех пор, как получил образование. Всё ощущалось так, будто его упорный труд просто присвоили себе чужие люди, и всё придётся начинать сначала. Да, в этом не было ничьей вины, но от этого становилось только хуже, потому что Ирука, за неимением козла отпущения, начинал винить себя. Если бы у него было хоть малейшее представление о том, что с ним произошло за это время, можно было бы себя как-то оправдать… Но, как ему сказали, он просто исчез. Он перестал для всех существовать на два долгих сезона. Знакомые лица, люди, которых он знал давно, с которыми он работал, приняли Ируку куда холоднее, чем он мог себе представить. Непонятно, отчего к нему прилипло страшное клеймо «предатель»: это нельзя было подтвердить, впрочем, как и опровергнуть. Только вот исчезновение Ируки пришлось как раз на день убийства Сарутоби Хирузена, третьего Хокаге их военного городка. Слишком часто он слышал подколы в свою сторону. «Ты случаем не вспомнил, что задолжал мне ужин?» «Помнишь?» «Ты не забыл?» Пожалуй, лучше бы он забыл всё. Сегодняшний день ничем не отличался. Ирука обычной шустрой походкой зашёл в учительскую за журналом. Она представляла из себя небольшую комнату, где всегда было тихо, свежо и темно; всё заставлено растениями, так, что свет маленькими пятнышками проходил через пальмы, стоящие у окон. Там обычно сидели учителя старших классов, которые не прибились ни к одной школьной компании: ни среди педагогов, ни среди учеников. В основном Ирука пересекался там с давно известным ему Эбису. Этот человек всегда отличался своей неприязнью к Ируке, если быть точнее, то с самого детства. Особенно после гибели старших членов семьи Умино. Но Эбису едва ли мог испортить его день, поскольку Ирука успел привыкнуть к его пассивно-агрессивной манере общения и убийственному взгляду сквозь круглые чёрные очки. Привык настолько быстро, что самому становилось тошно от того, как легко он начал мириться с таким отношением к себе. Эбису игнорировал чужое присутствие до тех пор, пока Умино не открыл дверцу шкафчика, где хранились журналы. В комнате шумно перевернули лист газеты, отчего Ирука дёрнулся, готовясь к очередным далеко не лестным словам в его сторону. ­­­­— Убийца третьего всё ещё на свободе, — Эбису говорил это, не отводя взгляда от листа газеты, — как думаешь… — Это был не я, — перебил его Ирука. — Ты не можешь быть в этом уверен. Ирука молча выбежал из кабинета. Зато он был уверен в том, что в газете не было и слова о третьем Хокаге. Эбису это просто приносило удовольствие. Да, он всегда был таким, однако это его никак не оправдывало. Выбежав в коридор, Ирука натянул улыбку. Он здоровался со всеми так, как делал это раньше. Но при виде того, как резко выросли дети, как изменились другие учителя, он начинал теряться, а держать лицо становилось тяжело. Ему приходилось знакомится со всеми заново, что получалось с трудом. Кругом блуждала неловкость. Он чувствовал их взгляды, стараясь казаться дурачком и притворяться, что ничего не изменилось. Иногда он задумывался о том, чтобы перейти работать в другое учебное учреждение, однако это была единственная школа в городе. Всё-таки, народа тут жило довольно мало, приезжих пускали только с разрешением: боялись шпионов. А идея покинуть родной город Ируке совсем не нравилась, поэтому приходилось молча терпеть и надеяться, что однажды время всё исправит. Ирука теперь часто сидел в классе, покидая его разве что в обеденный перерыв или чтобы выполнить какие-то поручения. К нему редко кто-то заходил. Неудивительно, обычно любая инициатива была на нём. Сейчас же, когда на это перестало хватать сил, он тихо сидел за своим столом. Дети не обращали на него почти никакого внимания, и Ируке только и оставалось наблюдать за ними со стороны; как кипит жизнь, в то время как он слышит только отголосок её шума. Неожиданно за открытым окном Ирука услышал два мужских голоса, это были учителя параллельных классов. — Давно новых кадров у нас не было… По голосу был похож на Котецу. — Больше беспокоит, что я о нём никогда не слышал. Наверное, очередной бывший военный. Это уже был Изумо. — Очередной? — А ты не слышал? Эбису же служил. А теперь во, препод. — Ну да, военные все с приколом, Эбису тому подтверждение. Странно что сразу этого не заметил. Видимо отшибло что-то, раз решили головастиков воспитывать. — Лучше бы всех военных тогда нанимали, всё равно большая часть после средней школы пойдёт сдавать экзамены на ниндзя, чтобы затесаться в АНБУ. Попугали бы их что ли. А то толку этих дебилов учить, в старшую школу у меня только пятеро собирается. — Они у тебя просто на первом году. К третьему человек десять да наберётся. Я сам в своё время думал на ниндзя пойти. —А да, — засмеялся Изумо, — ну и как? Раздался дружный громкий смех, но голоса уже раздавались слишком далеко, и Ирука больше ничего не мог расслышать. Значит, в коллективе появится ещё одно новое лицо. Скорее всего, дело касалось средних классов. Это другой корпус, они могут никогда не пересечься. Ирука потряс головой. Разве он не был тем человеком, что всегда хотел помочь новичкам освоиться? С другой стороны, он сам ещё не освоился обратно… День прошёл быстро. Это тоже уже стало нормальным. Уже привычно он возвращался домой один. Дорога проходила мимо Ичираку. Эта раменная без Наруто стала совсем не той. Может, когда мальчишка вернётся, то всё встанет на свои места. О Наруто он слышал только то, что из-за неуспеваемости тот сейчас занимается с репетитором. При этом даже не пытаясь встретиться со своим бывшем учителем и, как Ируке казалось, другом. Это задевало сильнее, чем должно было, однако ему ничего не оставалось, кроме как молча пройти мимо. Вернувшись домой, Ирука бросил сумку у входа, рядом с обувью, и подошёл к стопкам газет. Их было две. Слева лежали непрочитанные, справа — те, что он уже прочитал и выделил пару статей маркером; то были важные вещи, произошедшие в Конохе, о которых Ируке надо было знать. Убийство Третьего Хокаге, исчезновение наследника клана Учиха, преступные действия группировки Акацуки, назначение нового Хокаге… За полгода произошло столько всего, сколько, наверное, не происходило за пять лет.Или ему так только казалось? Поначалу Ирука всегда читал вдумчиво, сконцентрировавшись. Но на каких-то словах он терялся, начинал отвлекаться. На каждой новости он спрашивал себя: «что, если я к этому причастен?» Но эти мысли всегда заканчивались лишь тяжёлым вздохом. Умино закрывал уставшие глаза руками, опирался локтями о стол. Тогда он чувствовал, что его ноги нервно дрожат, но не мог этого остановить, из-за чего злился, сжимая челюсть. Ему оставалось только хвататься за голову и раздражённо бить ладонью по столу, прежде чем кинуть газету в стопку справа. После душа Ирука ложился в кровать, к тому времени солнце как раз садилось. Он лежал, тщетно пытаясь что-то вспомнить, но, как бы он ни старался, видел перед собой только палату больницы, в которой очнулся несколько недель назад. Это даже была не больница Конохи. Его нашли в городке рядом с главным портом страны огня, в тысяче километров от дома. А ведь он с рождения не покидал свой любимый военный городок.

***

Школа стояла на ушах с самого утра. Очень многие в коридорах обсуждали таинственного нового учителя. Ирука по обычаю сначала зашёл в учительскую. Благо там никого на этот раз не было. Из коридора он чётко слышал высокомерный голос какой-то девушки, проходившей мимо кабинета: — Историк? Чёрт, сходить на его предмет, что ли… — Слова явно не самой прилежной ученицы. Ирука только удивлённо поднял брови и проскользнул мимо. Вокруг слишком много шума. Он зашёл в спортзал и через дверь, выходящую на улицу, двинулся уже к своему корпусу. Открыв дверь в свою классную комнату, Ирука сначала испугался. На его стуле сидел незнакомый мужчина. Чёрная маска, под цвет водолазки, прикрывала нижнюю часть лица. Растрёпанные короткие серые волосы, которые незаметно отливали сединой. Шрам на глазу. Незнакомец повернулся к нему моментально, услышав щелчок открывающейся двери. Тяжело было сказать наверняка, но он вроде улыбался, это было видно по глазам. — Меня зовут Какаши Хатаке. Я — новый учитель истории. Мужчина подскочил на месте, достаточно радостно, чего-то ожидая от Ируки, но тот понятия не имел, чего именно. Новый учитель убрал руки в карманы серых брюк и по-хозяйски оперся бёдрами об учительский стол. — Ирука Умино, учитель начальной школы, — нервно усмехнулся Ирука при виде наглого поведения Хатаке. — Вы что-то хотели? Какаши молча уставился на него. Улыбки под маской уже не осталось, разве что только хмурое недоумение. Он не отводил взгляда, всё ещё ожидая то ли каких-то слов, то ли действий. Но Ирука не собирался встречать нового коллегу с распростёртыми объятиями.Мало того, его нервировало, что человек не может сказать прямо, чего конкретно от него ждёт. — Скоро начнутся уроки у старшеклассников, Вам следует поторопиться. Да и мне стоит подготовиться к занятиям до их начала. Какаши озадаченно стоял на месте. Он смотрел на Ируку так пристально, что становилось неудобно. Хатаке прикрыл рукой маску, вскоре спрятав в ладони всё лицо, глядя на Ируку исподлобья столь жалобно, что Умино отвёл взгляд. Такое поведение его очень напрягало. Он и не предполагал, что военные настолько странные. А Хатаке всё стоял и стоял, о чём-то задумавшись, как будто Ируки тут и не было вовсе. Когда раздалось эхо звонка из другого корпуса, Какаши наконец ожил. — Я приду за Вами во время обеда, — задумчиво сказал Хатаке. — Мне нужен экскурсовод. — Лучше попросите преподавателя из своего крыла. — Они не внушают доверия. — Его голос стал совсем сухим. — Я вернусь к обеду. На этом Какаши выбежал из кабинета. Ирука нахмурился и кинулся за ним, выглядывая из комнаты в коридор, прокричал вслед: — Нет! — Он смотрел, как отдаляющаяся фигура не обращает на него совсем никакого внимания. — Да постойте же! Чёрт… ненормальный.

Шесть месяцев назад

Прошёл целый месяц с тех пор, как разошлись дорожки Ируки и его ужасного сожителя, друга и парня по совместительству. Теперь уже бывшего. К данному моменту Умино перешел на стадию смирения. Это произошло гораздо быстрее, чем он мог предположить. Вроде как он сам хотел прекратить эти глупые отношения ещё пару лет назад, но находились причины, из-за которых бросать Мизуки было совестно. Тот постоянно варился в проблемах, и сильная глупая привязанность заставляла Ируку быть рядом в трудные для него моменты. А закончилось всё тем, что Мизуки сам его бросил, перед этим подняв на него руку в переулке. Худшее состояло в том, что Наруто всю эту сцену видел и напал на мужчину в ответ со скейтом в руках. Удивительно, как прекрасна и легка стала жизнь после их расставания. Иногда было одиноко, но Наруто всегда оказывался рядом в такие моменты, что сильно спасало. И вот, когда Ирука выкинул все напоминающие о бывшем вещи и смирился с тем, что первая любовь — не значит вечная, жизнь снова напомнила о Мизуки. В выходной день в дверь квартиры Умино раздался неожиданный стук. Ирука посмотрел в глазок на двери и нахмурился. Лохматый незнакомец в чёрной маске. В принципе одетый во всё чёрное. Его легко можно было спутать с якудза, только вот его осанка и задолбавшийся взгляд с этим имиджем расходились как в море корабли… Странным образом незнакомцу это даже шло. Доверия, правда, он не внушал ни на грамм. Впрочем, принять за сектанта такого человека трудно. Да и соседей таких в этом доме Ирука не видел, а новые не въезжали уже несколько лет. Ирука, не снимая цепочку, приоткрыл дверь, выглядывая так, что только нос и торчал. — Умино Ирука? — тут же спросил незнакомец. — Что нужно? — Можно войти? — Только если продаёте пылесосы. Я вас ждал всю свою жизнь. Мужчина за дверью хмыкнул, откашливаясь. — Если бы я знал — прихватил бы с собой. — Незнакомец протянул в щель фотографию до омерзения знакомого лица. — Вам известно местонахождение этого человека? Было уже не до шуток. Ирука нахмурился, выхватывая фотографию из чужих рук. Помолчав пару секунд, он спросил: — Кто вы такой? В тоне его голоса уже не было и намёка на смешок. — АНБУ. — Мужчина всунул в приоткрытую дверь удостоверение. Ирука протянул ему обратно фотографию. — Уберите это. Человек послушался и забрал снимок. Тогда Ирука хлопнул дверью. Незнакомец хотел было снова постучать, но, услышав звон цепочки о деревянную поверхность, остался стоять смирно. Дверь открылась снова, и мужчина, наконец, увидел хозяина квартиры во всей красе. Непривычно смуглый для таких мест. Волосы убраны в высокий хвост, пара волосков уже выбились, передние пряди заправлены за уши. Самой заметной чертой был шрам на носу, довольно аккуратный: он выглядел скорее как украшение, нежели недостаток. Согласно данным, Ирука был чуть моложе двадцати пяти, но перед собой мужчина видел мальчишку. — Мизуки здесь давно не живёт. К сожалению, ничем помочь не могу. — Если вдруг объявится — позвоните по этому номеру. С этими словами Ируке протянули визитку. Надпись «Пугало» и номер телефона. Умино хотел было спросить ещё что-то, но остановился. Он пообещал себе не думать о Мизуки, поэтому решил просто промолчать, не уточняя, что этот придурок сотворил такого, что по его душу пришли псы Конохи. — Конечно. Прощайте, — незаинтересованно ответил Ирука и закрыл дверь на замок, быстро отходя от неё подальше. Он посмотрел ещё раз на визитку и без лишних сомнений выкинул её. Никаких больше Мизуки в его жизни. Новое правило.

***

— Что подарить тому, у кого всё есть? — задумчиво повторял Ирука. — Что это за друг такой? — Да мы не то чтобы и друзья… — Если ты хочешь подарить что-то помимо рамена, значит это дорогой тебе человек. Наруто смущённо шёл, пиная камушек ногой. По традиции каждую пятницу после учёбы, а в случае Ируки –работы, они шли из школы до Ичираку. — Сколько ему лет? — задумчиво спросил Ирука. — Мы одногодки. — И у него уже всё есть? Какой друг, однако… — Ирука засмеялся. — Ну вроде да. Если что-то нужно — ему это покупают. — Но всё равно, кое-что купить нельзя. Важен не подарок, а смысл, который эта вещь несёт. Подари что-то, что напоминает тебе о нём, а может быть то, что ты сам любишь. Простого жеста может хватить надолго. — Не думаю, что он оценит пачку рамена. — Хорошо-о, — Ирука поводил ребром указательного пальца по шраму на носу, — а что он сам тебе напоминает? Наруто призадумался. Послышались громкие звуки тяжёлого мыслительного процесса. — Кактус. Колется, но внутри держит в себе много лю… воды. — Подарок готов! — засмеялся Ирука, присаживаясь за стойку. — Как-то это… Хотя, в целом, кактусов я у него не видел. Наруто уселся рядышком. Владелец, видя знакомые голодные лица, уже мог и не спрашивать, чего им хочется, ведь ответом всегда было «как обычно». После ужина они чаще всего просто расходились по домам, но иногда Наруто ночевал у сенсея. В основном когда были каникулы, потому что в обычные дни Наруто попросту не давал Ируке выспаться, вместо работы они часами на пролёт ловили жаб у озера, соревнуясь, чья жаба больше, чтобы её взвесить для общего жабьего реестра имени Наруто. Реестр — маленькая книжечка, наполненная корявыми картинками жаб, которых нарисовал не только Наруто, но и Ирука. Дошло до того, что жабы начали привыкать — не к Наруто, конечно же, к такому тяжело привыкнуть, — а к тому, что Ирука всех подкармливал в награду за мучения. В итоге некоторые, особо толстые и наглые, начали прибегать к ним сами. Занятие интересное, но отвлекало от их прямых обязанностей, из-за чего всю работу они делали дома ночью и наспех. По этой причине сегодня они и разошлись по домам. Наруто ушёл первым, а Ирука смотрел ему вслед, пока мальчуган не свернул за угол. Только потом учитель направился к себе во двор. Недалеко от раменной Ируку сзади схватил незнакомец, оттаскивая его в подворотню. Мужчина надавливал на его горло предплечьем. Ирука же не рыпался, выжидая и не паникуя, разве что сердце внутри забилось громче от неожиданности. — Мальчишка, где Мизуки? — Голос низкий, прокуренный, а оттого неприятный. Ирука готов был закатить глаза, снова услышав это имя. Он быстро сдвинул правой рукой сгиб чужого локтя себе на кадык, а левой ладонью упёрся в щеку нападающего, отводя его лицо назад. Присел. И быстро ударил своей ногой под чужое колено, сбивая с ног. Незнакомец упал на землю, в то время как Ирука, выворачивая ему руку, наступил ему на спину. — Да чего вы все пристали?! Не знаю я! Ирука нахмурился, всматриваясь. Судя по форме, он не был АНБУ. И обычным военным ниндзя Конохи тоже не являлся. Такой пятнистый принт в их стране и вовсе популярностью не пользовался. Более того, Ирука видел его в ведомостях об иностранных войсках, однако навскидку сказать, кому принадлежала такая форма, у него бы не вышло. — Кто ты такой… — неуверенно спросил Ирука, уже начиная побаиваться. Неожиданно в ушах раздался громкий писк, и Ирука ослабил хватку. Тогда мужчина вырвался и хотел напасть снова, но отступил, увидев кого-то на улице. Когда Умино огляделся, никого рядом не оказалось.

***

Ирука вернулся домой. АНБУ тревожил его не так сильно, как незнакомец в иностранной форме. Страшно было представить, каким образом он здесь оказался и как давно вел слежку. Если от самой школы, то Наруто находился в большой опасности. Ирука нехотя полез в мусорное ведро, доставая визитку. Пугало. Ирука быстро набрал номер, немного сомневаясь, прежде чем нажать кнопку вызова. Всё-таки и агенты АНБУ никогда не вызывали доверия, потому что они действовали в интересах страны, а эти интересы могли оказаться не в пользу пострадавших. Но, учитывая, что ситуация начала принимать серьёзный оборот и угрожать жизни его близких, иного выхода Ирука не видел. Трубку подняли после первого же гудка, отчего Ирука даже вздрогнул. Ему казалось, что агент будет отвечать куда дольше, больно ленивый был у него взгляд в их первую встречу. — Ма, сенсей, Вы ли это? — шутливо начал Пугало, после резко перешел на более серьёзный и низкий тон. — Надеюсь, теперь вы осознаёте в какой ситуации находитесь. — Следили за мной? — тяжело на выдохе спросил Ирука. — Конечно. Думал спасать придётся, но немного опоздал. Ирука с шумом втянул в себя воздух. После такой фразы агент моментально перестал внушать доверие. — К чёрту… — тихо ругнулся Умино подальше от телефона. — Скажите, что мне делать, чтобы обезопасить себя и близких? Этот человек был явно не из Конохи. Тишина. Ирука нахмурился. С другой стороны аппарата послышался громкий сип через трубочку. Наконец, Пугало ответил: — Я сейчас подъеду. —Чего?! Нет, постойте! Звонок прекратился, и в телефоне раздались протяжные гудки. — Чёрт…