Мальчик в конуре

Каждый день они с Какаши пересекались по дороге на работу. Вместе обедали за одним столом, молча, рассевшись по разным углам. Вместе уходили с работы, но Какаши лишь отстранённо следовал позади, поворачивая в сторону своего дома у магазина на перекрёстке. Перебрасывались разве что короткими фразами, а попытки завязать длинный разговор Ирука пресекал на корню, каждый раз чувствуя себя не совсем уютно рядом с историком. Ирука побаивался, отчётливо помня, что Какаши — последний кого он видел после того, как ушёл из бара, а затем он проснулся в своей же кровати и обнаружил на тумбочке стакан с водой и таблетку аспирина. Новый учитель истории оказался не просто странным, а самым что ни на есть сталкером. Даже если они и были знакомы в тот самый, забытый Ирукой, промежуток времени, то сейчас поведение Какаши всё равно соответствовало человеку, следящему за ним, а не просто знавшему. Ведь не было особых причин скрывать тот факт, что они знакомы. В один из дней, когда они сидели вместе на обеде и Какаши наконец решился снова подступиться к нему, Ирука спросил, перебивая того на вдохе. Просто чтобы убедиться и поставить точку в своих сомнениях. — Какаши-сенсей, Вы знали меня раньше? Какаши помолчал какое-то время, глядя на Ируку неуверенно, откашливаясь. Он опустил глаза в смятении, поводил ладонью по лбу, в итоге запустив пальцы в волосы. Ирука молча смотрел на него, ожидая ответа. К еде уже никто не притрагивался. — Имя Хайро о чём-то вам говорит? — Хайро…? Ирука задумался, хмурясь. Он повторил это имя в голове столько раз, что оно эхом превратилось в кашу. По началу Умино не чувствовал никакого отклика, но позже какая-то ниточка воспоминаний замаячила рядом. Он тянулся к ней как мог, позабыв об окружающей его реальности, в попытках за неё ухватиться. И когда он всё же поймал ускользающие из его рук воспоминания, голову пронзил оглушающий крик. Это был его собственный отчаянный вопль. Ранее незнакомое Ируке имя ударило в голову, словно током, и он схватился за лоб ладонями. Импульс бил с новой силой, и он рыкнул, надавливая на голову пальцами, надеясь подавить эту боль. Какаши с испугом придвинулся, положив руку ему на плечо. — Ирука! Умино посмотрел на Какаши с очевидным испугом, природу которого он не мог понять; боялся он странности происходящего или это чувство принесло с собой имя Хайро из прошлого. Когда Какаши обеспокоено схватил его за руки, колющая боль ударила сильнее. Ирука издал скомканный стон. Он впился в волосы, отбрасывая попытки Хатаке успокоить его. Складывалось ощущение, что содержимое его черепной коробки сжимают рукой. Согнувшись, Ирука взвыл и упал на обеденный стол без сознания, опрокидывая на себя стакан с водой.

Шесть месяцев назад

Ирука ехал на переднем сидении. В его руки заботливо всунули бумажный пакетик, на случай если снова затошнит. Голова гудела всё время поездки, тело казалось тяжёлым, придавленным, поэтому он не открывал глаз, даже когда они свернули на каменистую дорогу. Машина замедлилась, когда начало трясти; агент видел, что Ирука ещё не совсем пришёл в себя. От покачиваний тот начинал хмуриться и тихо мычать. Машина остановилась у небольшого старого домика. Агент распахнул дверь машины, не торопясь выходить. Ируке в нос ударил свежий лесной ветерок. — Приехали. — А не слишком мы далеко? — спросил Ирука, наконец открывая глаза. Свежий воздух приятно приглушал ощущение тошноты. — Открытая местность. Нет высоток, а значит и точек для снайперов. — Снайперов… — протянул Ирука ещё не до конца очнувшись. — И вы ведь не шутите. Ладно. Они ещё немного посидели в машине. «Немного» только для Ируки, на самом деле прошло что-то порядка часа, как показывали наручные часы Пугала. За это время к машине подбежало несколько собак, которые не лаяли, лишь иногда довольно рычали, когда костлявая рука агента гладила их по голове. Хозяйская рука. Ирука, наконец, пришёл в себя. Он расстегнул ремень безопасности, открыл дверь и вышел из машины. Ещё немного подташнивало из-за головной боли, но это чувство медленно притуплялось. Пугало вышел следом. Агент шёл впереди, свора собак за ним. Входная дверь открыта, но дома никого не было. Пусто. Они зашли внутрь. Дом выглядел заброшенным и от пыли отдавал серым цветом. Прихожая абсолютно пустая; ни обуви, ни одежды, да и предметов интерьера было толком никаких, только вешалки и зонтик у двери. Ирука снял обувь, в то время как Пугало зашёл сразу в уличном. — Эй! — Здесь грязно. — Я и вижу. Что мешает прибраться? — Отсутствие надобности. Ирука фыркнул и всё равно прошел внутрь босиком. Вскоре стало ясно что всё действительно плохо: под ступнями скрипела грязь, пыль и что-то липкое, из-за чего носок противно прилипал к полу, и эта липучесть не отставала до тех пор, пока всю поверхность подошвы не заняла грязь. Из прихожей виднелась большая старательно запечатанная дверь, как если бы там жил ёкай. Возможно, там кто-то умер и не получил отпевания. Единственный коридор этого дома был узким, Т-образной формы. Слева от таинственной двери была кухня, справа ещё одна комната, открытая настежь. Агент сразу же повернул налево. Ирука шёл следом. — Спальня в другой стороне. Будем там. — Только не говорите, что это Ваш дом… — Не скажу. Располагайтесь. Я сейчас приготовлю поесть. Агент нагнулся за кухонную тумбочку, обнаружил там пыльную пустоту и молча вышел из комнаты, направляясь на улицу. Ирука потерянно стоял у запечатанной комнаты, глядя на сибу с очками на морде. Он вёл себя на удивление дружелюбно, разглядывал незнакомца, но, когда Ирука решился его погладить, пёс гордо ушёл навстречу своему хозяину, возвращавшемуся с газовым баллоном наперевес. Ирука молча пошёл в спальню, чувствуя себя не в своей тарелке. Сидел на старом пыльном футоне, чихал от этой кучи пыли и был совсем не в восторге. Солнце ещё не село и только-только собиралось опускаться за горизонт, однако уже начало холодать. От того, сколько прошло времени, Ирука грустно нахмурился: ощущалось так, словно после событий в школе прошёл от силы час. Перед Ирукой снова встала собака. В этот раз маленькая, с пятнами у глаз. Умино не хотел наступать на те же грабли, но эта собака сама отдалась в его руки, облизываясь и радостно высовывая язык, когда Ирука находил места, где особо приятно чесалось. — Ах, если бы ты мне сказал, где тут швабра… было бы хоть чем заняться. Пёс понимающе тявкнул и встал у старых серых от грязи сёдзи, потирая их лапой. Ирука прокашлялся и распахнул сёдзи, ведущие наружу. Там располагался внутренний двор. На улице стоял небольшой домик — вероятнее всего, сарай — и туалет. А также что-то странное, похожее на аналог душевой. О таких старых домах Ирука только слышал и, видя такие условия вживую, лишний раз преисполнился любовью к своей однокомнатной квартире. На глаза попалась протянутая между деревьями проволока для сушки одежды. Умино сразу же решил повесить туда футон. С трудом, но дотащил. Нашёл длинную сухую палку, очистил её от коры и начал выбивать из футона всю пыль. С каждым последующим глухим ударом пыль, на первый взгляд нескончаемая, комьями покидала старый футон. На звук пришёл агент. Тихонько выглянул проверить источник шума, посмотрел на эту картину и молча ушёл, закатив глаза. Пока футон проветривался, Ирука нашёл в открытом сарае швабру, тряпку и ведро. Набрал из колодца, закрытого деревянной крышкой, воды. Сначала постирал свои носки, с ужасом глядя на то, какой грязно-серый оттенок тут же приняла вода, потом вылил всё содержимое ведра и наполнил по новой. Подвернул штаны до икр и принялся быстро намывать татами, пока совсем не стемнело. Закончив со спальней, Ирука протёр прихожую и коридор; на кухню, где стоял агент, заглядывать боялся. — Обувь в прихожую, будьте добры! — крикнул Ирука из коридора. Довольный собой, он вылил воду в ближайшие кусты, затащил футон обратно в спальню. И запыхавшийся, счастливый, лёг, вздыхая, наконец, полной грудью. Через пару минут агент вошёл в комнату с подносом, без обуви. — Спасибо? — А Вы хотели спать в пыли? — Я к этому привык. — А я вот нет. — Ирука принюхался. — Это приготовили Вы? Он смотрел на забитый до отвала поднос. Там было на удивление целая куча еды. Всякие соленья. Много риса. Карри. Удон в бульоне из растворимого кубика, скорее всего. Омлет. Салат с тофу. — Да так. Обычный ужин. — Что?! — Ирука схватился за палочки. — Вы шутите?! Вы столько всего сделали! Электричества тут нет, только газ… сварили рис без пароварки. Удон из ничего. Не думал, что вы умеете готовить. — А я не думал, что Вы знаете дзюдо. — Родители отдали, — усмехнулся Ирука. — Как знали… — Приятного, — сухо ответил агент, садясь напротив. Ирука неловко откашлялся. Верно, они не друзья, на такие темы, пожалуй, говорить не стоит. Умино ел в темноте. В тишине. Глаза, конечно, уже привыкли, но еду на подносе видно было плохо, палочки с трудом находили цель. — Можете включить свет? Ничего не видно. — Есть только свечи. — Так не могли бы Вы…? Агент лениво поднялся и принёс только одну зажжённую свечу, поставил её прямо на поднос, не боясь залить его воском. В этом освещении, вблизи, Ирука, наконец, рассмотрел видимую часть лица Пугала. Агент выглядел сухим, если можно это так назвать. Волосы седые, похожие на солому, в таком освещении были в тон кожи. Шрам проходил через его глаз. Из-за этого или нет, но белок был покрасневшим, перенапряжённым. У висков и под глазами отчетливо проступали вены, как и на руках. Руки жилистые, почти тощие, но хватка сильная, как Ирука сегодня успел заметить, пока его тащили до квартиры. Из открытых сёдзи веяло свежим холодным ветром. Огонь от свечи дёргался, и свет прыгал на их лицах. Агент же всё это время смотрел в пол, не притрагиваясь к еде. — Не будете есть? — Это всё — Вам. Ирука кивнул. Тяжело было есть одному. Это приносило странный дискомфорт, но и не доесть всё было бы очень грубо. — Как долго мы тут пробудем? — Пока Вам не перестанет угрожать опасность. — И сколько это? — От трёх до семи дней. — Вот как. Что ж, — Ирука глубоко вздохнул, — раз уж я с Вами застрял, то назовите своё имя. Звать вас Пугалом это немного… неудобно. — У меня нет имени. — Он сказал это грубо, следом мягче добавляя, — я на службе. — Да бросьте. Кому я скажу-то? Агент задумался. — Обито. — Нет. Врёте. — Почему же? — Одно из основных правил АНБУ: не раскрывай свою личность или ты труп. Пугало усмехнулся. — И чего тогда спрашиваете? — Было интересно, какое имя Вы сами предложите. Но это мне не нравится. — Почему? — Вам не подходит. — Да ну? — Мужчина выгнул бровь. — И какое имя тогда мне подходит? — Ну… Ирука нахмурился, задумавшись. Проводил ребром указательного пальца по переносице, всматриваясь в лицо Пугала, руки, шрам на глазу, в итоге остановился на серых волосах. — Хайро! — Хайро… — разочарованно повторил за ним агент. — Как кличка собаки. — Ну, Вы сами это сказали. — Нет уж, давайте другое. Ирука не мог придумать ничего другого. Всё-таки с воображением у него было туго. — Да что Вам, три дня не потерпеть? — отшутился он. — Больно вы оптимистичны. Ниндзя звука могут найти нас раньше. Можем заснуть и не проснуться. Газом нас траванут, и всё. Ирука откашлялся. — Что ж! Я сам утром за собой помою посуду. — Ирука со стуком положил палочки обратно на поднос. — Если придут убивать — будите. Он дополз до футона и притянул рюкзак к себе. — Не подглядывайте. Ныне названный Хайро молча затушил свечу. Уселся в дверях, подложив подушку под себя. Проверил пистолет. Вот и готов к ночному дозору. Умино в темноте на ощупь достал свои спальные вещи. Не совсем те, которые хотел бы, но в том состоянии выбирать не приходилось. Схватил с собой самую большую, местами затёртую футболку и неприлично короткие шорты, в которых он ходил исключительно дома в летнее знойное время. Стыдно, но лучше, чем спать в брюках. Хайро в темноте смотрел на двигающиеся очертания его тела, стыдливо отводя взгляд, когда тот расстегнул свою белую рубашку обнажая кожу. Агент почти ничего не видел, но воображение нагло дорисовывало всё за него. Ирука лёг. Долго ворочался и никак не мог успокоиться. Только сейчас пришло осознание, что весь сегодняшний день не был сном. На него на самом деле напали в школе. Он боялся, что кто-то из учеников пострадал, потому что все разрушения на его совести. И постепенно он всё больше начинал бояться вопросов, которые наверняка у всех появились. Кто были те люди? Почему они пришли за ним? Зачем он вообще пошёл в школу, зная об этой опасности? Хотя откуда ему было знать… — Что-то не так? Агент спросил скорее из вежливости, кроме того, лишние шорохи его отвлекали и даже раздражали. — Наруто точно в безопасности? — спросил Ирука, садясь на футоне. — Да. С тем человеком он не пропадёт. Ирука замолчал, но ненадолго. — А Мизуки… он правда вернулся? — Да. — Хайро глубоко вздохнул. — И нападение на Вас этому подтверждение. — А если АНБУ его поймают, то что будет? Агент снова тяжело вздохнул. — Вы беспокоитесь за любовника, который Вас опрокинул? Хайро не видел в темноте его лица, но чувствовал повисшее в воздухе напряжение. — Я просто хочу, чтоб он исчез из моей жизни раз и навсегда. Я только начал жить нормально, а теперь ощущение, что я в каком-то криминальном сериале. — Ирука шмыгнул носом. — Я — школьный учитель… для Вас, наверное, это очень скучная жизнь, но меня она вполне устраивает. И я просто хочу, чтобы это закончилось. Но при этом смерти желать ему не могу. Вот и всё. Хайро молчал, не зная, что и сказать. — А ещё я теперь жду, когда на нас нападут, так что не могу сомкнуть глаз. — Ирука глупо усмехнулся, чтобы разрядить обстановку. — Ну вот поэтому я и сижу здесь в углу с пистолетом в руках. — А успокаивать людей, я смотрю, Вас не учили… — То есть Вас ещё и успокаивать надо? — Я — обычный мирный житель, — специально наигранно говорил Ирука, — попавший в страшную ситуацию, в которой могу умереть. Как думаете? — Что ж, обычный мирный житель, боюсь Вас огорчить, но я не умею, — сухо ответил Хайро. — Ну, значит сейчас научим, — усмехнулся Ирука, переползая на край футона, поближе к своему агенту. — В будущем пригодится, я же явно не последняя ваша цель, которую нужно защищать. Не то чтобы Ирука сильно в этом нуждался, но, как минимум, немного подшутить над Хайро хотелось. Особенно за то, как он специально начал нагнетать перед сном. — Ну же, идите сюда! — Ирука похлопал по татами перед собой. — Иначе я не засну. Мне очень страшно и тяжело принять весь происходящий кошмар. Давайте. Хайро неуверенно смотрел на него. Устало потёр шею, поворачивая голову в сторону. Почесал задумчиво затылок и всё же подошёл, сев перед ним на колени. — А теперь обнимите меня. Вблизи Хайро видел его миловидную улыбку и сильно сомневался в необходимости происходящего. — Не хочу… — Да давайте. — Ирука развёл руки в стороны. — Мы ведь ничего непристойного не делаем. Хайро нагнулся к нему так близко, как мог, но моральных сил обнять Ируку не нашлось, разве что положить руку на плечо, но даже это выглядело слишком измученным. Тогда Ирука устало цыкнул и взял инициативу на себя, мягко обнимая агента. — Так. А теперь скажите, что всё будет хорошо… давайте, повторяйте за мной. — Ирука положил голову ему на плечо, медленно проговаривая и оттягивая слоги. — Скоро всё это закончится. — Ну, как скоро, — громко выдохнул Хайро. — Вообще тут тяжело сказать, закончится ли это вообще… Могут же послать ещё людей. Не понятно, что там с воротами и… — Я понял! Просто молчите! Разговаривать не обязательно. Просто не надо. — Ирука сжал его сильнее, чтобы тот замолчал. — Не можете словами — покажите действиями. Ничего страшного. Хайро кашлянул, слегка постучав Ируку по спине ладонью. — Ладно… просто ничего не делайте и сидите рядышком. Не нужно говорить, если не умеете, а иногда достаточно даже просто взять за руку или положить голову на плечо. Тактильно показать, что человек не один. Вот и всё. Странно, что Вас этому не учили. — Лично меня бы успокоили только голые факты… — А вот мне не хочется быть одному. Всё просто. Наруто рядом нет, так что отдувайтесь за него. Хотя, если нас тут газом травить собрались, то Вы — единственный, кого я увижу перед смертью, так что… Хайро обнял его немного крепче. Ирука усмехнулся, замолчал и удобнее устроился на его плече, иногда шмыгая носом. Удивительно, но это перестало быть неловким. От агента немного пахло едой, что даже успокаивало. Следом напала сонливость. Ирука неосознанно устроился в его объятиях поудобнее, отчего агент замер, боясь спугнуть. Сердце Хайро билось громко, а в горле пересохло: он переживал, что, если сглотнёт, то получится слишком громко, и его небольшая паника станет очевидной. Когда Хайро хотел отодвинуться, думая, что Ирука уже заснул, тот резко принялся гладить его по спине, больше успокаивая таким образом самого себя, и тихо повторял «всё нормально… не переживай». Ирука так и заснул на его плече. Руки обессилено сползли вниз по спине. Хайро, с самого начала противившийся этому, больше не торопился уложить Ируку под одеяло. Тепло чужого тела, такого мягкого в руках, спокойное сопение у его уха; всё это оказалось чем-то слишком приятным для того, кто обычно никого не обнимал. Было похоже на объятие с большой собакой, но странным образом удобнее. Никто не пытается тебя облизать, можно положить голову на чужое плечо, запах кожи больше напоминал топлёное молоко. Только вот ощущение, что на самом деле это он в роли собаки. — В-всё… будет нормально… — смущённо выдавил из себя Хайро, глотая слова, сразу же возмущаясь себе под нос тому, как глупо и неловко это звучало из его уст. Благо, никто этого не слышал.