Крюковики

— Вам что, компенсируют рост надбавкой к зарплате? — язвила Хуч. — Вы в Гринготтсе бываете чаще, чем я в лавке травника, — желчно добавлял Снейп. — Получили наследство от родственницы с континента? — являла чудеса прозорливости Трелони. Директор вздыхал печально и всепонимающе. Флитвик молчал. Он и в самом деле бывал в Гринготтсе по нескольку раз в месяц. Приходил, снимал пару галлеонов с одного счета, клал на другой. Примечал, когда в банке бывало особенно многолюдно, и старался наносить визиты именно в такие дни. Сидел, ждал своей очереди и не сводил глаз с крючковатых, ловких, длинных пальцев Крюкохвата. Представлял, как эти пальцы, блестящие от масла, втискиваются в его зад — два, три, вся пятерня, — как заполняют его туго-натуго, как он воет и дрожит от желания кончить насаженным на эту руку до самой белоснежной манжеты. Вернувшись в Хогвартс, он запирался в своей спальне и пытался с помощью нескольких особенных заклинаний воплотить в жизнь свои фантазии, но выходило лишь бледное подобие того, что ему хотелось бы испытать. Однажды он не появлялся в банке почти месяц: экзамены у старших курсов совпали с парой конференций, и нагрузка на оставшихся педагогов возросла в разы. Пришел день, когда, несколько запыхавшись, Флитвик ворвался в Гринготтс — и уставился на пустое место за конторкой. — А где же мистер Крюкохват? — спросил он внезапно севшим голосом. — У него отпуск, — ответил рыжеволосый маг с серьгой в ухе: один из Уизли, вспомнил Флитвик, с Гриффиндора. — Я могу вам чем-то помочь, профессор? — Нет, спасибо, — погасшим голосом ответил Флитвик. — Вы — не сможете.

* * *

В баре было пусто по случаю утреннего часа. Флитвик заказал эля, а потом, махнув рукой, — огневиски. Все равно день пропал… Кто-то опустился на стул напротив. — Занято, — буркнул Флитвик не глядя — и осекся. Знакомая до последней бородавки рука с длинными пальцами барабанила по столешнице. Флитвик поднял голову и наткнулся на внимательный взгляд. — Меня зовут Баджикил, — сказал гоблин, протягивая руку. Флитвик сглотнул и пожал ее, невольно сравнивая длину ладоней. Он проигрывал почти вдвое, и это не могло не радовать.