Конечно

Серёжа… такой… Такой. Игорь почти слюной давится, почти им захлёбывается — всего неделя ведь прошла, а он уже всё. Скончался. Они познакомились в книжном, когда Игорь пришёл купить Диме подарок, а у Серёжи смена была. И Игорь честно книжку выбирал — Юля накидала список авторов, которых Дубин любит, и книги, которые она у него точно видела. К пятой минуте перебора стенда с классикой Игорь сдался. Чуть выглянул из-за стеллажа — и умер. Волосы рыжие-рыжие, блять, медные, в пучок на макушке собраны. Рубашечка белая, со спины не видно, но Гром уверен — на первые две пуговицы расстёгнута. Брюки чёрные, широкий кожаный ремень — и кеды. Пацан. Игорь управился за полчаса — выбрал две книжки: сборник чьих-то стихотворений и чьих-то рассказов. Юля скажет, конечно, что он хуйню взял, но тогда не важно было совершенно — у него мозг плавиться начал после того, как на десятой минуте парень мимо него прошёл и плечом задел. А-как-он-извинился… Голос трепетный, не высокий и не низкий — идеально-средний. Книги легли на прилавок. Парень из другого конца зала крикнул: — «Я сейчас, подождите минуту, пожалуйста». Игорь нервно сглотнул. Он показался загнанный через две минуты тридцать две секунды, провёл широко ладонью по волосам и извинился опять. Руки… Господи, эти руки. Тонкие запястья, выразительные косточки, слегка покрасневшие костяшки, аккуратно подстриженные ногти. Игорь оттянул ворот футболки и отвёл взгляд. Главное — дышать, главное — дожить до момента, когда он сможет… Хотя бы номер попросить. Игорь дожил. Купюры легли в худую ладонь, взамен он протянул пакет. — Спасибо за покупку, — действительно, две пуговицы растёгнуты; на бейджике — Сергей Разумовский. — Сергей, — обратился Игорь, забирая пакет, — может… Прогуляемся? Когда ваша смена заканчивается? Разумовский сглотнул, глянул на зал, а потом на время в углу экрана компьютера. — В восемь магазин заканчивает свою работу… — Я подожду? — Подождите, — парень кивнул ошарашенно. Игорь вспомнил о пакете в руках, глянул на часы — шесть вечера, и решил отнести его в общагу. Юля очень подозрительно прищурилась, забрала книги, но спрашивать не стала — Игорь бы в любом случае ничего не ответил. У него шок — даже не рассчитывал на то, что сможет это сделать, но эти блядские руки. Серёжа освободился в восемь пятнадцать — навёл порядок в зале, сделал, в общем, всё как положено. — А как вас зовут?.. — спросил, отведя взгляд в сторону; поправил своё пальто, — пальто, — волосы, выбившиеся из общей прически, за ухо убрал. Гром чуть воздухом не подавился — руки бледные, тонкие, и на этом рыжем фоне… Верх ебучей красоты. — Игорь, — ответил, опомнившись. — Игорь, — Разумовский улыбнулся хитро, блять, игриво, — приятно познакомиться. — Мне тоже, — отозвался Гром глухо. Они прошли вниз, к набережной; небо начало темнеть. Серёжа молчал, чуть улыбаясь, Игорь старался разговаривать связно — рассказал про то, как здесь оказался, рассказал, где учится. Потом пришло время Серёжи — тот тоже объяснил, как он здесь и почему, рассказал, что можно было бы, учитывая его будущую специальность, те же сайты делать, а он, поломанный, решил книгами на работе упиваться — отдых, говорит, только с людьми сложно. Игорь думает, что он бы хоть миллион сайтов в случае чего заказал, лишь бы на него наткнуться. Серёжа красивый-красивый, Серёжа весь, как статуя, картина и музыка — три в одном. Совсем не та мерзкая кофейная бурда или гель для душа, боже, нет — он в себе настолько хорошо всё сочетает, что Игорь даже сравнения придумать не может. Они разошлись, обменявшись номерами, через пятнадцать минут — Серёжа улыбнулся и протянул руку для прощального рукопожатия. Игорь умер, несите нового, — рука тёплая, немного суховато-шершавая. Тем же вечером Разумовский написал: Приходите завтра после семи, если будете свободны. Игорь глянул поверх телефона на Диму, про себя поблагодарил его за то, что тот решил родиться на день позже, и ответил, что он, конечно, придёт. И пришёл, — Серёжа сказал, в каком крыле общежития он живёт, сказал этаж и номер комнаты. Пришёл в пятницу, в воскресенье тоже пришёл, — если бы не Дима, то наведался бы и в субботу. Разумовский… Да одними его именем и фамилией всё сказано — точёный, изгибистый, светлый. В этой своей домашней футболке с пятном на рукаве, в пижамных штанах, рассказывающий Игорю о том, как работает интернет — искусство, совершенство, взрыв. Ему всё идёт — и рубашка, и пальто, и даже зимняя куртка смотрится на нём очаровательно. Но с Игоревыми руками на бёдрах и тонких рёбрах, конечно, он выглядит лучше всего.