О людях и монстрах

Крис нашел ее под обвалившимся перекрытием. Оно чудом держалось на остатках кирпичной стены. Свет от мигалок сюда не доходил. Роза сидела в темноте, прижав колени к груди, и надеялась, что ее не найдут. Никогда. Но Крис удивительным образом всегда ее находил — и когда она сбегала от матери, и когда прогуливала уроки, и когда случалось что-то подобное тому, что произошло сейчас. Она однажды спросила, не стоит ли у нее где-нибудь отслеживающий чип, потому что его способность находить ее была почти сверхъестественной. Крис только усмехался и качал головой. «Если бы такой чип был, тебя бы находили и без меня», — отвечал он. Даже сквозь громкие окружающие звуки Роза слышала его шаги, слишком спокойные и уверенные в такой обстановке. Здесь было очень шумно: сирены пожарных, полиции и скорых, скрежет металла, грохот обваливающихся стен и, конечно, крики людей. Их никто не пытался достать из-под завалов, а они молили о помощи. BSAA наверняка перекрыли все подступы. Они не пропустят никого, — они никого не дадут спасать — пока там Роза. — Привет, — сказал Крис, остановившись около перекрытия. Он даже не наклонился, чтобы убедиться, что она там. Роза молчала. «Нет меня здесь, ты ошибся, Крис, уходи». Это было глупо, конечно. Крис присел и заглянул в ее темный угол. В отличие от тех случаев, когда они бывали на миссии вместе, сегодня он был в гражданской одежде — потёртые ботинки, джинсы, темная куртка и какая-то невзрачная рубашка под ней. Роза представила, как его выдернули среди ночи из дома или даже, может быть, из отпуска — должен же у него когда-то быть отпуск? И Крис, матерясь и проклиная идиотизм начальства, оделся, схватил пистолет, прыгнул в вертолет, который уже сел у его дома, и полетел спасать — нет, не Розу — спасать мир. Ну или, по крайней мере, город, куда ее забросили на миссию. — Роза? — позвал он. — У тебя есть пистолет, Крис? — спросила она, хотя и так знала ответ. — Зачем он тебе? — поинтересовался он. — Мне незачем, — сердито ответила Роза. — Он нужен тебе. — Зачем? — спросил Крис более мягко, и Роза почувствовала, что начинает злиться. Как он мог не понимать? Как он мог слышать крики всех этих людей и не понимать? Как он вообще каждый раз мог с ней разговаривать? — Чтобы убить меня, Крис! — выкрикнула Роза. — Убей меня, пожалуйста! Ты же убиваешь таких, как я! Роза не слышала, как он вздохнул, но видела, как тяжело и медленно поднялись и опустились его грудь и плечи. — Таких, как ты, я не убиваю, — спокойно сказал он. — Я, как и ты, между прочим, уничтожаю биооружие, которое угрожает людям. — Посмотри, как я его уничтожаю, — Роза развела руки в стороны. — Вместе с людьми, Крис! Отличный способ их защитить навсегда. — Это не твоя вина, — сухо ответил он. — А чья, Крис? — зло выкрикнула Роза, чувствуя, как глаза наполняются жгучими слезами. Она сердито вытерла их рукавом, прежде чем они потекли по щекам. Почему каждый раз, когда он рядом, ей хочется расплакаться? — Они не должны были отправлять тебя одну, — терпеливо проговорил он. — Это моя не первая миссия, Крис. Уже с год ничего не случалось. — И всё-таки лучше, когда ты не одна, Рози. — Они не могут вечно отправлять тебя, чтобы присматривать за мной. Ты не бессмертен, Крис. Она хотела, чтобы эти слова звучали жестоко и цинично. Хотела, чтобы они звучали по-взрослому, но от них стало слишком больно в груди. Слезы-предатели всё-таки потекли по щекам, оставляя светлые дорожки на ее запыленной коже. — Не бессмертен, — кивнул Крис, — но пока все ещё жив. И могу, если что, удержать тебя от глупостей. Роза больше не могла сдерживаться. Всхлипы рвались из ее груди. Она выползла из своего темного угла и зарыдала, утыкаясь в плечо обнявшего ее Криса. — Все хорошо, малыш, — прошептал он, поглаживая ее по голове. — Все хорошо. — Я убила этих людей, Крис, — всхлипнула Роза. — Убила! Как все может быть хорошо после этого? — Большинство живо, Рози, — ответил он. — Мы сейчас выйдем отсюда, и спасатели начнут вытаскивать людей. А если бы тебя здесь вовремя не оказалось, террористы распылили бы вирус и жертв могло бы быть больше. — Но могло и не быть! — Ты этого не можешь знать. — Они принесли детей, Крис, — запинаясь сказала Роза. — Четыре младенца. Я видела, как они притащили в канализацию мужчину с ребенком. Он умолял их ничего не делать с его девочкой, но они отняли у него ребенка и застрелили отца. Она почувствовала, как Крис сжимает ее в объятьях чуть сильнее. Он все понял. — Я просто не могла, — прошептала она в его плечо. — Просто не могла это так оставить. — Я понимаю, Роза, — устало ответил он. — Все хорошо. Ты поступила правильно. Она помнила, сколько раз он говорил ей эти слова. Когда ее глаза чернели, а из спины лезли не то щупальца, не то крылья, когда пальцы удлинялись и загибались когтями, когда рот распахивался, как хищный цветок, четырьмя челюстями-лепестками. Крис протягивал к ней руку и тихо говорил: «Все хорошо, Рози. Ты человек, ты победишь и без этого». И она успокаивалась, несмотря на то, что террористы убивали детей, разлучали семьи, не щадили никого. Она побеждала без когтей и щупалец. Хотя иногда ее злили его слова: с трансформированным телом победить было бы проще, и террористы получили бы мгновенное наказание. Рози помнила и другие случаи, когда Криса присылали слишком поздно, но он все равно тянулся к ее изменившемуся телу, касался покрытой черной слизью кожи и говорил: «Все хорошо. Вернись ко мне, Рози». Иногда ее разум уходил слишком далеко, поэтому она не видела разницы между террористами и Крисом. Она помнила, как он обнимал ее и шептал успокаивающие слова в ее заострившиеся уши, когда ее щупальца, проткнувшие его живот, резали его внутренности. Тогда она, дрожащая, всё-таки вернулась в человеческую форму, чтобы услышать, как Крис невнятно от боли и потери крови шепчет: «Все хорошо, малыш. Тебя ждёт мама, ты ей нужна». Каким-то чудом Крис не терял сознание до того, как убедился, что BSAA поняли: Роза Уинтерс вменяема и не опасна. Роза не чувствовала себя не опасной и тем более вменяемой, но поддерживала Криса под руку и кивала, будто подтверждая каждую его фразу. Хотя, наверное, в ее кивках было мало смысла. В том, что ее не убили тогда — не уничтожили как опасное биооружие — имело значение только слово Криса Редфилда. Ей разрешили дождаться у его кровати в больнице, когда он очнется после операции. Мама сердилась, но вынуждена была смириться. До сегодняшнего дня Роза целый год оставалась в человеческой форме. Даже если на миссии ее отправляли не с Крисом. О части этих миссий, ей хотелось думать, он и не знал. — Почему ты не убил меня, когда понял, что я не человек? — задала она вопрос, который мучил ее постоянно. — Наличие плесени в крови — это не то, что делает из тебя монстра, — Крис встал и заставил встать ее. — Я знаю исключительно много тварей среди чистокровных людей. — Он поддерживал ее под локоть, когда они шли между двух разрушенных зданий. — Я тебе рассказывал как-то. У меня был друг, его звали Пирс Ниванс. Мы служили вместе в BSAA. Он очень помог мне. Спасал меня, наверное, с десяток раз. Однажды мы влипли в историю с тварью в подводном комплексе. Никто из нас не должен был там выжить. Пирсу оторвало руку, меня это существо поймало и сжимало своей клешней. В общем, шансов не было. Пирс это понял. Он ввел себе С-вирус и мутировал. Это позволило мне выбраться. Пирс не выжил. По дрогнувшему голосу Криса Роза поняла, что там было что-то ещё, но Крис не захотел делиться. — Ты убил его? — спросила она. — Нет, — покачал он головой. — Я бы не смог. Роза ждала продолжения, но его не последовало. — Один случай ещё ничего не доказывает, — сказала она. — Доказывает, — произнес Крис. — Пирс Ниванс остался человеком. И это, кстати, не единственный случай. Твой отец, например. Роза чувствовала, как глаза опять начинает жечь от собирающихся слез. — Это из-за него ты со мной возишься? Из-за того, что не смог его спасти? Расплачиваешься? Это было грубо, Роза знала. Крис не заслужил таких слов, но она очень часто не понимала его. Слишком много вокруг было опасного — недостижимого опасного, а Роза была под рукой. Уничтожь ее в любое свободное время, но ведь нет! Что-то каждый раз удерживало его. — Я многих не смог спасти, Роза, — устало ответил Крис. — Если бы за всех пытался расплатиться, мне жизни бы не хватило. Таков был его ответ, но Роза чувствовала, что близка к истине. * Как она и ожидала, когда они с Крисом вышли из-под обломков, в нее стали целиться все, у кого было оружие и кто был в курсе происходящего. Крис, не говоря ни слова, заслонил ее собой. Роза почувствовала, как в ней опять начинает подниматься злость. Они были правы, когда целились в нее, они были правы, когда собирались убить ее. А чувство вины Криса заставляло его защищать монстра, который жил в ней! — Всем опустить оружие! — рявкнул он. — Капитан, объект не стабилен, — выкрикнул, видимо, старший по званию агент BSAA. Они, конечно, не собирались опускать оружие. — Это не объект, — отрезал Крис. — Это Розмари Уинтерс. Она находится под защитой команды по устранению чрезвычайных ситуаций. — То есть «Амбреллы»? — агент прищурился. — Капитан, вы всерьез считаете, что им можно доверять «защиту» биооружия? Крис нахмурился: — Я считаю, что нам можно доверить защиту этой девочки. — Из-за нее обрушились два дома, капитан! — Весь город мог бы оказаться под заражением, если бы не она, лейтенант, — заметил Крис. — А я слышал, что ты когда-то был лучшим борцом с биотерроризмом, — покачал головой агент. — Капитан Редфилд, о котором я слышал, никогда бы не стал защищать потенциальную угрозу. — Потенциальную. Ударение на этом слове, — ответил Крис. — Потенциальная угроза может никогда не перейти в активную фазу. — Оглянись. Перешла уже. — Думаете, если вы будете целиться в нас, то угроза, конечно, уменьшится? — Отдайте Розмари Уинтерс, капитан. — Нет. Роза стояла за спиной Криса, понимая, что это патовая ситуация. Если сейчас они начнут стрелять, Крис, конечно, будет защищаться. Его обязательно ранят: если учесть, как он сейчас стоит, сколько здесь агентов BSAA и с какого расстояния будет вестись стрельба, мало шансов, что он успеет спрятаться. Роза выйдет из себя, увидев его кровь, и… Тогда она точно станет опасным биоорганическим оружием. С другой стороны, если никто не начнет стрелять, то что? Они так и будут стоять здесь до утра? А ведь под завалами люди, в канализации трупы террористов и остатки биодряни, которую они хотели распылять. Никто ничего не станет делать, пока здесь Роза. В окружающем шуме телефонная трель почти не была слышна. — Ответьте, лейтенант, — бросил агенту BSAA Крис. — Может быть, там решение нашей проблемы? Агент недовольно взглянул на него и вытянул из кармана телефон. Разговор длился недолго, но после него и без того хмурый лейтенант стал совсем мрачным. Он отчеканил «да, сэр» и со злостью ткнул значок отбоя на экране. — Опустить оружие, — скомандовал он, а когда солдаты начали недоверчиво оглядываться, он повторил еще громче: — Опустить оружие! Приказ министра обороны. Стволы автоматов опустились. — Можете идти, — обратился он к Крису и Розе и тут же приказал своему отряду: — Пропустить их. Когда солдаты расступились, Крис с Розой, цепляющейся за его руку, прошли мимо агентов. Она ощущала себя провинившейся маленькой девочкой, которую отец — боже, почему ей в голову всегда приходит такое сравнение? — ведет домой от директора школы. — Редфилд, — позвал его лейтенант и сказал обернувшемуся Крису: — Ты же должен понимать, что однажды она убьет тебя? Роза вздрогнула и хотела зло ответить, но почувствовала, как Крис сжал ее пальцы, и промолчала. — Ты тоже должен понимать, что однажды она может всех нас спасти, — ответил он. И они двинулись дальше мимо стоящих наготове спасателей к машине Криса.