Укус

Нежные прикосновения, мягкое поглаживание подушечками пальцев и жар исходящий от тел - возбуждал, будоражил фантазии в голове. Соприкосновение губ становится все более грубым и глубоким. Желание подступает и распространяется по всему телу, а на коже выступают капли пота, что стекают по шее, ключице и плечам юноши. Трение друг об друга ускоряется, становится более агрессивным, жажда овладеть партнёром накрывает с головой. Движение руки юноши, что находится сверху, заставляет издать протяжный стон удовольствия. Ладонь задевает чувствительное место на теле Вей Ина, отчего тот запрокинул голову назад. - Лань-гэгэ... - простанывает имя своего возлюбленного юноша и, изогнув спину, подставляет для поцелуев и засосов. Лань Чжань, не теряя такой возможности, пользуется ей и впивается зубами в шею Вей Ина. Красные отпечатки на теле становятся все более насыщенными, а стоны из уст Старейшины Илин становятся громче и развратнее. Его ладони сжимают подол собственной одежды, но вместо того, чтобы снять с себя её или хотя бы развязать пояс, Вей Ин специально дразнит Хань Гуань Цзюня, чтобы он сделал это сам. Однако, тот и не собирается выполнять подобное действие. Вместо этого ладонь перемещается к одной из ягодиц и сжимает её между пальцев. Вторая же - блуждает по грудной клетке, проходя по чётким очертаниям мышц, специально задевая подушечками пальцев соски. Резкая боль от них проносится по телу Вей Ина, отчего тот негромко вскрикивает, вздымая бедра верх и соприкасаясь нижней частью тела с прессом Лань Ванцзы. Тихий и недовольный рык доносится до ушей юноши снизу. Глаза начинают закатываться от удовольствия. Этот рык заставляет тело дрожать и в то же время проходить возбуждающей лавиной, что спускается вниз к паху. Твёрдая плоть под одеждой приподнимается ещё больше и теперь её можно почувствовать даже не желая этого. Игнорировать этот факт нельзя, поэтому Хань Гуань Цзюнь кладёт ладонь на низ одеяния юноши, забирается под ткань, нащупывает пояс штанов и стягивает их, бросая в сторону. Вей Ин издаёт приглушенный стон. Ему теперь намного комфортнее. Но, в то же время он чувствует ладонь на своём члене, что без прелюдий начинает интенсивно надрачивать. Проходя верх и вниз по стволу, надавливая на головку и особенно уретру из-за чего громкие стоны безостановочно срываются с алых губ Старейшины Илин. Тело становится ещё более податливым, а мысли улетают в астрал. Осталась только жажда и страсть двух тел, что желают друг друга. Лобная лента стягивается со лба Лань Чжаня, обматывая её вокруг запястий Вей Ина. Эти же ладони притягивают за плечи к себе, а губы накрывают чужие, сплетаясь языками в огненном танце. Стоны даже во время поцелуя не прекращаются , а наоборот - создаётся ощущение, будто он издаёт их громче. Ненадолго отстранившись от губ, Вей Ин шепчет: - Лань-гэгэ... Я хочу тебя. Прошу, поимей меня здесь и сей...! - он не успевает договорить, как в тот же миг его губы затыкают чужими, а через несколько минут зубы Лань Чжаня все чаще и чаще сжимают то нижнюю, то верхнюю губу. Вей Усяню поначалу нравилось, но спустя какое-то время такого терзания губ, его нижняя часть лица уже ныла и просила остановиться. Помимо крови, что иногда выступала из подобных ран, к ним присоединилось чувство онемения. - Ай! Лань Чжань, мне больно. Прекрати... - просит Вей Ин и делает обиженную моську, надув те же истерзанные губки. Лань Чжань как будто не слышит его. Он продолжает кусать все больше, крики "Хватит! Прекрати!" становятся намного громче и это уже не похоже на стоны. В этот момент в комнату влетают трое молодых юношей с криками: - Хань Гуань Цзюнь! Учитель Вей! Мы здесь! Картина, что предстала перед этими незваными гостями выглядела весьма непристойно. Лань Чжань стоял спиной к ним, однако Вей Ин же был без штанов, лишь в верхней одежде, что хвала небесам, скрывала его пах и половину ног. - Д... Дети! Что случилось? - спросил Вей Усянь, поправляя подборт верхней части одежды, пытаясь немного скрыть оставленные засосы. Правая ладонь, на которой красовалась лобная лента Гу Су, преподнесена ко рту. Губы юноши сейчас были не в самом приятном виде для окружающих, возможно даже могли напугать. - Мы... Услышали крики, поэтому прибежали чтобы помочь. - ответил Лань Сычжуй, немного запинаясь, отводя взгляд от тела Вей Ина, скрывая выступающий румянец на щеках. - Ах... - по щеке у Вей У Сяня, потекла капелька пота. - Вот оно что. Его лицо исказилось в гримасе, больше похожей на ту, что появляется при инсульте. В голове пронеслась шокирующая мысль: "Если они услышали такой мой крик, то не уж то и мои громкие стоны они тоже могли услышать?". Об этом Старейшина Илин не задумывался раньше. Он лишь наслаждался тем, что с ним вытворяет Хань Гуань Цзюнь и не стеснялся громко стонать, зная о том, как это возбуждает его мужа ещё больше, заставляя его входить в это бесстыжее тело грубее и быстрее. Стоя в ужасе от осознания подобной ситуации, Вей Ин обливается холодным потом. Благо, на помощь пришёл Сычжуй, который был смышленее всех и сразу догадался, что произошло на самом деле. Хотя, это бы мог понять кто угодно, стоило только взглянуть на Вей Усяня. Однако, небеса решили сохранить ещё детскую психику других адептов, дабы они совсем не разочаровались в своём учителе. Сычжуй, развернув Цзинь Лина и Лань Цзынъи, легонько пихает их ладонями в спины, выпроваживая из комнаты, говоря: - Ну, раз ничего серьёзного не произошло, мы уходим и не мешаем учителю Вею и Хань Гуань Цзюню заниматься самосовершенствованием. - Лань Сычжуй на этом закончил и закрыл дверь в комнату, а Цзин Лин начал возмущаться и пререкаться за то, что его почти что пинком выгнали. Тяжёлый и глубокий вздох вырвался из уст Вей Ина. Его ладонь ударилась об лицо с громким шлепком, отчего Лань Чжань, который все это время стоял рядом и молчал, невольно вздрогнул и посмотрел на своего возлюбленного. - Хвала небесам, что ты воспитал такого смышленого адепта... - сказал Вей Усянь и тут же упал спиной на кровать, прикинувшись мёртвым. Лань Ван Цзы подошёл и сел рядом, склонив лицо над Вей Ином и тихо прошептал: - Здесь есть и твоя часть воспитания. Ладонь легла на щеку, а малиновые губы накрыли чужие, от чего Вей Усянь невольно вздрогнул и приоткрыл глаза, встретившись с закрытыми глазами Хань Гуань Цзюня. Улыбка тронула его лицо, а руки сами потянулись к чужому затылку и там же, сомкнув в замок ладони, потянули на себя благородного мужа, вовлекая в ещё более глубокий поцелуй. Лань Чжань медленно залез на кровать, расставил ноги Вей Ина и устроился между ними. Его ладонь прошлась по внутренней части бедра и ляшки, а вторая уже лежала на ягодице, сжимая её и оставляя красные следы от рук. Вей Усянь издавал не громкие стоны во время поцелуя, перемещая свои ладони с затылка головы, по спине, к ключицам и груди партнёра. Указательный палец вместе с большим, играл с сосками Лань Ванцзы, от чего тот немного хмурил брови и сильнее сжимал ладони на бёдрах Старейшины Илин. Наконец, они прервали поцелуй. Лань Чжань начал целовать шею, и без того истерзанную его зубами, красные засосы виднелись на ней и не успевали пропадать, как уже появлялись новые. Вей Ин почти каждый день придавался разврату вместе со своим мужем. Он и сам был не против, особенно когда Хань Гуань Цзюнь знает, за какие ниточки нужно подёргать на его теле, чтобы Вей Усянь возбудился как можно быстрее. Губы Лань Чжаня блуждали по телу, то и дело целуя чувствительные места. Он спускался все ниже и ниже, подолгу задерживаясь на груди и животе Старейшины Илин, кусая и облизывая их, оставляя прозрачную дорожку из собственной слюны. Добравшись до паха и "нечаянно" дотронувшись губами возбуждённого члена, Лань Ванцзы спустился ниже, оказавшись между бёдрами Вей Ина. Последний же вздрогнул, посмотрел затуманенным взглядом на мужа, прислонив ладонь с лобной лентой ко рту, прикусив зубами большой палец. - Лань-гэгэ... - простонал Вей Усянь, немного двинув бёдрами по направлению к Лань Чжаню. Это произошло машинально. Лань Ванцзы воспринял это действие совсем по-другому. Он высунул язык, подвинулся к анусу партнёра и стал облизывать сжимающуюся дырочку, иногда входя кончиком языка во внутрь. Вей Ин тут же вскинул голову и сладко простонал: - Ах! Лань Чжань! Это немного смущает... Мх! - его ладони сжали одеяло до такой степени, что на тыльной стороне ладоней выступили вены и побелели костяшки. Язык медленно проходится между двух булочек, облизывая и кусая кожу. Багровые круги и следы от зубов показывались на коже партнёра. Тот, в свою очередь стонал и всячески изгибался на кровати, покачивая бёдрами по направлению к Хань Гуань Цзюню. - Лань-гэгэ...- прошептал юноша, приоткрывая алые и истерзанные губы, выдыхая горячий пар. Острая боль на ляжках пронзила сознание Вей Ина. Он посмотрел на Лань Чжаня, который вновь стал кусать его до крови. Мелкие иголочки как будто проходили по всему телу от места укуса, а после огонь накрывал тело (попробуйте резко уколоть себя иглой, сразу поймёте какого это). Прошипев сквозь стиснутые зубы, Вей Усянь потёрся щекой об подушку. В уголках глаз появились прозрачные капли, которые потекли по щекам. После очередного "укола" он вскрикнул и возмутился: - Лань Чжань, перестань кусаться, ты ведь не собака! Его не услышали. Теперь, Лань Ванцзы спустился ниже, кусая голень. До этого благородного мужа было сложно достучаться, он просто позволял себе делать все, что вздумается. Тонкие длинные пальцы блуждали между ягодиц, переходя на пах и живот Старейшины Илин, дотрагиваясь до и без того возбужденного члена, юноша в черных одеждах вздрагивал, закидывал голову назад, сжимал одеяло и подол одежды. Грудь вздымалась, в глазах плавала дымка, а воздух вокруг партнёров сгущался, становясь все более вязким и горячим. Рот, который терзал бледную кожу, был в красных потёках. Теперь алые губы имели более багровый цвет, а зубы были испачканы в крови. Приблизившись вновь к ягодицам Вей Ина, язык, в перемешку со слюной и кровью, вылизывал розоватую дырочку. Тёплое нутро ощущалось на кончике языка, когда тот входил в анус, а после беспорядочно вылизывал все внутри. Вей Ин испытывал то самое удовольствие, когда от одного лишь языка или пальцев, можно было получить оргазм и кончить. Хоть до этого его и кусали, но Хань Гуань Цзюнь прекрасно осознавал тот факт, что Старейшина Илин в какой-то степени мазохист и любит, когда его грубо берут, заставляя кричать и молить о пощаде. Откинув голову назад, Вей Ин чувствовал с каждым разом все больше и больше наслаждения. Его стоящий член пульсировал, из уретры обильно вытекала смазка, а губы Лань Чжаня постоянно задевали стояк. Это конкретно начинало бесить. Хотелось насадить этот дразнящий рот на член и трахнуть так, чтобы он болел несколько дней и не мог говорить. Видимо, его просьба была услышана, так как в следующий миг влажные губы накрыли головку стоящего члена, с пошлым хлюпаньем отсасывая Старейшине Илин по самые гланды. - Лань-гэгэ... Я сейчас... - Вей У Сянь пытался произносить слова сквозь стоны, что так и лились из его поганого рта, как чернила из баночки. Распахнув глаза, он сжал ягодицы и изогнувшись в спине заполнил рот Лань Чжаня своим семенем. Первая волна оргазма прошла так же быстро, как благородный муж переместил "тушку" в нужную позу. Почти что раком стоял Вей Ин, полностью лёжа на животе, даже бедра не были вздернуты вверх, однако они были раставлены немного в сторону, от чего взору Лань Ван Цзы показалась прекрасная картина двух мягких ягодиц и красная дырочка между ними, которая то сжималась то разжималась, привлекая к себе внимание. Он прошёлся двумя руками по булочкам, несколько раз сжав их и приподнял. Вей Ин тихо постанывал, его руки пытались найти опору. Сжимая одеяло, он встал на локти, пытаясь приподняться, но ему не дали это сделать. Лань Чжань вошёл в него резко, без предупреждения на всю длину, отчего Старейшина Илин открыл рот и в немом крике, высунув язык наружу. Его глаза закатились назад, а тело начало дрожать как от холода. Внутри ощущалось присутствие большого и длинного члена Хань Гуань Цзюня. Он заполнил его полностью, доставая кончиком до той самой точки, из-за которой оргазм приходил намного быстрее. Медленные толчки об ягодицы срывают громкие стоны с губ Вей Ина, а его ладони сжимают одеяло между пальцев. Голова вскидывается и опускается, лбом упираясь в подушку. В голове все затуманено, единственные мысли которые там могут находится - это то, как его зад сейчас трахают. Как хочется, чтобы это продолжалось как можно дольше. Огонь распространяется по всему телу, капли пота стекают с висков, по щекам и шее, останавливаясь на ключицах, переходя на грудь и стекая все ниже и ниже к паху. Острая боль, как от перца чили на языке, чувствуется на шее. Вей Усянь вскрикивает: - Лань-гэгэ... Не кусайся! Аах! - в глазах начали мелькать белые звёздочки от столь грубого отношения со стороны Лань Чжаня, ведь помимо укусов он ускорил движение тоже. По шее течёт кровь. С тихим шипением Вей Ин все же умудряется через плечо посмотреть на виновника сия действия. Его взгляд застывает в зрачках Лань Чжаня. Эти янтарные глаза могут смотреть ТАК только на одного человека. Желание, страсть и разврат читается в них и им нельзя отказать, по крайне мере Вей Усянь не может. Он хватает за лицо Хань Гуань Цзуня и проникая в его рот языком, целует без всяких приличий. Какие могут быть приличия и манеры, когда самый желанный человек сейчас перед ним и вместе с ним занимается блудом? Ох, если только знали все заклинатели, которые хвалят и восхищаются мастерством Лань Ванцзы, каким этот благородный муж может быть изобретательным, если это касается совокупления с Вей Ином. Он способен придумывать каждый раз все новые и новые позы и способы удовлетворять их желания. Вей Ин отстраняется от губ, тонкая белая нить протягивается и обрывается, остатки которой остаются на подбородке. Лань Ванцзы смотрит на своего возлюбленного, как на добычу. Глаза становятся более красные из-за гнева, или возможно, из-за обжигающего огня. Его бедра с большей силой начинают вбиваться в Вей Усяня, тот дрожит и лишь успевает хватать ртом воздух, прерывисто стона. Его голос уже больше похож на хрип, чем на стон. Лань Чжань сжимает бедра сильнее и не сбавляет темп. Голова Вей Ина вздымается вверх, когда его начинают трахать на всю длину, чётко ощущая каждой мышцей это большое и длинное достоинство Хань Гуань Цзюня в себе. Затрагивая каждый раз простату, Вей Ин стонет громче, с небольшим вскриком в начале. Ладони сжимают простыню до такой степени, что слышно скрежет ткани будто она вот-вот порвётся. Мягкий язык проходит по шее Вей Усяня, слизывая остатки крови с выступающей раны, которая была нанесена ранее. Ладони перемещаются с бедер на талию, крепко обхватывая пальцами бока и сжимая их. Вей Ин ощущает подступающую разрядку, сквозь стоны он произносит хриплым голосом: - Лань-гэгэ... Я не могу... Больше. По телу пробегает волна обжигающей лавы, как будто внутри только что взорвался огромный вулкан. Вей Ин застывает, ноги предательски подкашиваются и если бы его не придерживали руки Лань Ванцзы, то он бы сию секунду упал на кровать и потерял сознание. Его глаза видят перед собой расплывчатое очертания кровати и подушек, что были вбиты в изголовье. В голове нет ни одной мысли, все тело как будто перестало слушаться хозяина. Стоя вот так раком, Вей Ин пытается перевести дух, ощущая теплую жидкость внутри себя, что теперь стекает по бёдрам. Тихие вздохи слышны возле уха, а горячее тело прижимается к спине в плотную жаля, как пчела, каждый сантиметр кожи. - Вей Ин... - тихо шепчет Лань Чжань, прикусывая кончик уха Старейшины Илинь, проходя языком по линиям ушной раковины, останавливаясь на мочке. - Ты как? Юноше снизу только и остаётся произнести невнятное "Хорошо...", он прислоняется затылком головы к плечу Лань Ванцзы немного потершись об него. Руки ничего не могут сделать, озноб и слабость ощущается во всем теле, особенно в ногах. Упав головой в подушку, Вей Усяня наконец-то отпускают и выходят из него. Некоторое время он лежал так, стараясь привести мысли в порядок и отдохнуть от столь долгого мучения его мужем. Что до Хань Гуань Цзюня, то он все это время стоял на коленях и смотрел на истерзанные бедра и шею Вей Усяня, удовлетворяя своё эго. Ему нравилось доставлять удовольствие подобным образом: грубо, жёстко, не давая вздохнуть, заставлять задыхаться под ним и безжалостно кусать все тело. Руки Лань Чжаня касаются верхней одежды Вей Ина, которая находится в очень скомканном состоянии, он стягивает её и отбрасывают на пол. Подушечками пальцев благородный муж касается ленты на волосах Вей Усяня, развязав бант и распустив его волосы, что чёрными волнами плывут по плечам, убирает её прочь. Сам же Хань Гуань Цзюй снимает с себя одежду, бросая в ту же сторону, где теперь лежит одежда его возлюбленного. Аккуратно перевернув Вей Ина на спину, он ложится сверху, устраиваясь между ногами. Его ладони проходят по левому плечу возлюбленного, спускаются вниз, проходят по груди и животу, который теперь стал мокрым и грязным из-за белой жидкости. Лань Ванцзы убирает пальцами остатки и нежно очерчивает бока, на которых теперь видны красные следы от его ладоней. Вей Ин все ещё пребывает в неком хмельном состоянии и несмотря на то, что он практически ничего не понимает, он ощущает приятные ласки второго Нефрита Гу Су на своей коже. Уголки губ приподнимаются в улыбке, а тихий голос доносится до ушей Лань Чжаня: - Лань-гэгэ... Я тебя обожаю. - Вей Ин, ты... - Хань Гуань Цзюнь как будто специально держит паузу, - лучшее, что со мной происходило за все года. Тихий смешок издаёт Вей Усянь, его дрожащие руки ложатся на плечи Лань Чжаня, приближая к себе и смотря затуманенными взглядом в янтарно чистые глаза. Ладонь гладит затылок головы, а улыбка все так же красуется на губах Вей Ина. Он приподнимает голову и целует в уголок губ Лань Чжаня, а после тихо шепчет: - Ты читаешь мои мысли. Но сможешь ли ты ещё раз меня вот так обласкать? Глаза Лань Чжаня заблестели то ли от слез толи от надежды, которую ему только что дали. Он устал, но не настолько как Вей Ин, в конце концов, он хотел ещё раз войти в него и трахнуть с ещё большей атакой, чтобы на утро Вей Усянь не мог встать и его поясница болела ещё несколько дней. Что его останавливает это сделать? Губы Второго Нефрита Гу Су ложатся на плечи возлюбленного, мягко целуя их, особенно те места где красовались красные метки. Иногда Лань Чжань проходил по ним языком, а его тонкие длинные пальцы трогали бедра, на которых ощущается влажная субстанция, что стекает из колечка мышц. Простынь под бёдрами была мокрой, но это никак не смущало Вей Ина, он будто не замечал каких-либо неудобств. Куда важнее было чувствовать трепетные поцелуи влажных губ и ласковые поглаживания на коже. - Лань-гэгэ... Возможно, нам стоит лечь спать? А завтра утром можем продолжить начатое. - мило улыбнувшись, предложил Старейшина Илин. Его щёчки все ещё горели розовым оттенком. Лань Ванцзы задумался, его взгляд был сосредоточен на кровати. Из-под длинных чёрных ресниц был виден взгляд полный размышлений: если он сейчас согласиться, то вновь испытать шанс не получится, в конце концов, он хотел ещё раз помучать свою "женушку" и испытать все прелести второй разрядки. Вей Ин схватил лицо второго Нефрита и преподнёс к себе. Его щеки надулись, а истерзанные губы были сложены в "уточку". Недовольный взгляд темно-фиолетовых глаз выдавал его волнение. - Лань-гэгэ, почему ты так долго думаешь? - Я... - Хань Гуань Цзюн медлил, ему не хотелось причинять боль или неудобства своему возлюбленному, и тем более выматывать, однако, он все же поддался своему желанию, - хочу ещё раз... - М? Ещё раз что? Лань Чжань прикрыл глаза, его щёчки заалели больше, нижняя губа была прикусана, он не хотел отвечать на вопрос Вей Усяня. Его нарочно дразнили и заставляли говорить подобные вещи. Хотя он сам вытворял с "женушкой" всякие развратные махинации, изматывал и не стеснялся ни позы, ни места где они это делали. Тихо вздохнув, он все же ответил: - Хочу ещё раз разделить с тобой постель... Вей Ин удивился, но не так, как это было раньше. Все же спустя столько времени пребывания в браке, Лань Чжань до сих пор стесняется говорить подобные слова. Он обнял его за шею и тихо прошептал в губы: - Тогда... Что тебе мешает? Хитрая ухмылка появилась на устах Вей Ина. Прикрыв глаза, он поцеловал Хань Гуань Цзюня, нежно обхватывая мягкие губы и соприкасаясь носами, когда поворачивал голову в другую сторону. Вновь эти нежные ласки кошачьих лапок на своей коже. Лань Чжань схватил эти "лапки" и запрокинул их над головой Вей Ина, крепко сжимая запястье. Второй рукой он приподнял его тело за поясницу, прижимая к себе, проводя пальцами по позвоночнику и ягодицам. Тихие прерывистые стоны издавали губы напротив, а руки совершенно не пытались сопротивляться подобной хватке. Этот напор всегда заставлял Вей Усяня что-то ломать внутри себя. Подчинение подобно этому, будоражит сознание и фантазию. Не долго думая, Лань Чжань хватает бедра Вей Усяня обеими руками и входит в него. Распахнув глаза, Старейшина Илин изгибается на кроватке, как тетива на луке. Его рот не издаёт ни звука, только раскрыв его он замирает в немом крике или же это больше похоже на бомбу замедленного действия. Голос начинает через пару секунд приходить в действие, и долгий протяжный стон издаётся. Лань Чжань хмуриться от того, что внутри его сжимают очень сильно, не разрешая двигаться. Прошло от силы минуты три, но это оцепенение ощущается как прыжок в бездну. Короткое мгновение, но такое запоминающиеся. Сердце будто останавливается. Вей Ин хватает своего мужа за плечи, сжимает их, впивается ладонями в лопатки и расслабляется. Лань Ван Цзы начинает двигаться, а через некоторое время вбивается в своего возлюбленного очень и очень быстро, как будто хочет изгнать злого духа из этого прекрасного тела. Сладкий запах вновь наполняет лёгкие друг друга. Вей Ин начинает не выдерживать такого напора и во время стонов и вскриков говорит: - Пощади... Лань-гэгэ! Ах! Медленнее! Разве это остановит Хань Гуань Цзюня? Бедный Вей Ин после ещё одной разрядки теряет сознание, все ещё обнимая своего мужа и тихо шепчет какие-то нежные слова ему на ушко, пока не отключиться.