Патриция больше не с нами

— Юбку одёрни. Я нервно поправила мини и вцепилась руками в спасательный блокнот. Рик открыл дверь. Из-за его спины я увидела довольно просторную, светлую и аккуратную комнату. Перед панорамным окном в кресле сидела женщина. Её голова немного повернулась в нашу сторону, и я услышала нежный и бархатный, но строгий голос. — Кто с тобой? — Нашёл её возле Большого. — И зачем привёл сюда? — Она волшебница. Я опешила от услышанного. Я всё понимаю и «Гарри Поттера» читала, но что он несёт? Не помогло даже знание того, что я действительно могу вытворять всякие непонятные штуки. — Здорово. А мне она зачем? Пусть её родители занимаются её воспитанием. Она им об этом сказать не удосужилась? Рик повернулся ко мне. — Их у неё нет. Это была ложь. Мои родители сейчас спокойно попивали чай в двух кварталах от этого дома. Но росла я сама по себе. Часто пропадая у друзей, а не дома. Нет, мои родители хорошие люди, очень. Они порядочные, трудолюбивые и очень умные. Но, им нет до меня дела. Ребёнок у них есть только потому что, ну, так получилось. Я знала, что они не хотели меня, они это знали, но ребёнок у них всё же есть и тут ничего не поделаешь. Впрочем, мы нашли выход. Они были предоставлены сами себе и я занималась чем хотела, в пределах разумного. Многие сверстники завидовали позиции моего отца. Как сейчас помню наш с ним разговор три года назад: «Соня, не делай ничего противозаконного или противоречащего морали! — тогда он немного подумал и добавил. — «Когда будешь это делать, прошу тебя, не попадайся! Тебе эти проблемы не нужны, ровно, как и нам» — Сочувствую, — слегка виноватым голосом сказала женщина я чуть вздрогнула, опомнившись от воспоминаний, — но помочь ничем не могу. — Ну почему?! — в голосе Рика слышалось возмущение, — У нас в общежитии есть кровать и, уверен, место за партой! Она может учиться и жить здесь. — Ты про правила позабыл? Она пропустила набор, пришла бы на него и всё было бы нормально. Рик выдохнул. — Давай её протестим сейчас. Прошла только половина Сентября, она успеет нагнать остальных. — Нет! Рик, нет! — Ну почему?! — Потому что… — женщина встала и развернулась к нам. Она застыла на мгновение, и в её глазах промелькнуло что-то неуловимо знакомое. Но секундой позже тут же погасло. Наступила минутная тишина. У женщины была тёмная кожа, но тёмно-синяя радужка глаз. Она застывшим взглядом смотрела на меня, как будто вспоминая что-то. Волосы, заплетённые в две косы и низкую шишку были прямыми и переливались на солнечном свете. Тело было одето в свободные брюки, блузу и кардиган. Что-то скрипнуло в углу комнаты, и я услышала её голос который, казалось, был за несколько километров от меня: — Хорошо, пусть пройдёт отбор. Но! Под твою ответственность!