Рано или поздно...

      Где-то вдали пел свою столь прекрасную песнь соловей. Рядом журчал весёлый ручей, а в траве пряталась полёвка, время от времени показывая свой любопытный нос и вновь скрываясь в зарослях.       Лес. Живой. Такой зелёный. Красочный.       Эльф восседает на пне бывшего дуба, взирая на печальную иву, что раскинула свои худые ветви. Старому Лису почему-то больно видеть её. Дерево умирало. Новые листочки никогда уже не появятся на её ветках, а старые уже начали опадать, придавая иве потрёпанный вид.       В груди заныло сердце, ведь Иорвет невольно сравнил себя с этим деревом.Так же опечален, утратил свою привлекательность, прогнил изнутри. Да,к тому же он давно «умирает» ... Совсем один.       Конечно же мятежник не был одиноким. С ним были его скоя'таэли. С ним был Киаран – названный брат. Но всё это было не то. В действительности, Иорвет ощущал себя одиноким среди своих братьев и сестёр. Никто из них не мог понять его. Никто, разумеется кроме Киарана, не видел Иорвета настоящего. Такого, который не носил маску злого и закрытого от всего мира эльфа.       Мятежнику уже надоело так жить, всё время притворяясь, чтобы выжить в этом ужасном мире, хотя бы ещё на денёк. Быть сильнее, чем есть на самом деле. Делать всё, превыше своих сил.       Иорвет вновь окинул взглядом печальное дерево. Зря. Очень зря.       У печальной ивы стоял темерец и он вновь выглядел, как мертвец. Снова эта бледность, снова покрытые пеленой глаза...       Сердце эльфа ещё больнее защемило, от чего тот невольно приложил руку к своей груди, тихо простонав сквозь зубы.       Мертвец же в это время стоял на одном месте, наблюдая за Иорветом своими бледными глазами, но потом он неожиданно протянул руку в приглашающем жесте. Эльф похлопал своими пушистыми ресницами, недоумевая. Что эта мёртвая туша хочет от него? Почему именно образ мёртвого Роше приходит вот уже вторую ночь к нему?       Иорвет стоял столбом, не зная как поступить. Но почему-то сердце тянулось к этому существу, и лучник скривившись от собственных противоречий, что жужжали в голове подобно рою пчёл, всеми силами пытаясь остановить своего хозяина, поплёлся на дрожащих ногах в сторону темерца, вкладывая свою руку в холодную ладонь того. От такого контраста температуры по телу пробежалась толпа мурашек, а страх ещё сильнее сковал эльфского атамана.       Мертвец же бережно сжал ладонь Иорвета в своих руках, а после скинул с себя кирасу и кольчугу, оставаясь в простой рубашке. Эльф вовсе опешил от таких действий, но долго он так не простоял. Мёртвый Роше вновь взял его ладонь в свои руки, в этот раз прикладывая ту к своей груди.       Сначала Иорвет ничего не понимал и недоумевающе глядел в потерявшие свои тёплые краски глаза, а потом, когда начал чувствовать слабое биение под своей рукой, которое с каждой секундой становилось сильнее, прикрыл себе рот второй ладонью, невольно ахнув.       – Ты выглядишь, как мертвец, но твоё сердце... Оно всё ещё бьётся. Почему? – Эльф никак не мог понять, что за чертовщина здесь происходит . Вчера мертвец казался опасным, пугал и ужасал, а сегодня Иорвет сам принял его приглашение, после чего Роше «открылся» ему? По другому эльф никак не мог дать название данному поступку темерца.       Правда долго размышлять мятежнику не дали. Мертвец вновь обратил на себя внимание – ласково погладил Иорвета по щеке, а после и вовсе обнял, прижимая тёплое тело к своему, холодному.       – Вернон?!

***

      Утро. Снова унылое утро.       За окном грохочет гром. В комнате непривычно холодно и... Одиноко?       Вернона на своём лежаке не было. Тот был как всегда аккуратно заправлен, ровно, без единой лишней складочки.       Со стола пропала походная сумка, да и вещей Роше нигде не наблюдалось. Даже оружие со стенки снято. Значит он ушёл. Тихо и бесшумно, собрался и ушёл.       Что ж, теперь эльфу нужно как-то скоротать эти три дня без человека, к которому тот уже успел привыкнуть. И вообще, кого теперь донимать Белке, если его главная цель сбежала?       Иорвет тяжело вздохнул, вновь окидывая помещение взглядом.       – Может опустошить запасы Вернона, – вслух произносит эльф, – да устроить ему подлянку? За то, что посмел оставить здесь одного... – Он закусил губу, о чём-то думая. – Нет. Это уже позорно. Веду себя как юнец дорвавшийся до свободы.       Эльф ещё несколько минут провалялся в кровати, но вскоре бодро вскочил и сразу принялся одеваться, всё же намереваясь покинуть комнату, в надежде найти свои вещи.

***

      Он сидел у окна, разглядывая тёмные тучи и яркие мимолётные молнии, иногда жмурясь, когда гром особенно громко «бил по ушам» . Шёл уже третий день, как Вернон вместе с Полосками и Белками ушли. Роше обещал вернуться сегодня и эльф с нетерпением ждал.       Ждал, потому что действительно скучал и скучал очень сильно. Иорвет и так не любил быть один, а сейчас и вовсе одиночество его убивало. Поэтому он ждал, когда вернётся ненавистный человек и он наконец будет здесь не один.       Конечно же в штабе оставались люди.       Маришка заходила к нему пару раз, проверить состояние и дать новые лекарства. Иорвет сам пару раз выходил, чтобы прогуляться. Встречал бойцов Вернона, что остались, дабы следить за штабом. Прачек, от которых, к слову, и получил свои вещи, поварих, рабочих. А ещё он встречал Бьянку. Видимо поступок помощницы расстроил Вернона, и тот отстранил девушку от каких-либо дел, нарочно оставив здесь.       Но это всё не столь важно. Эльф выходил только пару раз, а всё остальное время проводил в одиночестве. Он даже не ел всё это время. Раньше хоть Вернон или же Бьянка приносили в комнату еду, а теперь никто. Вторая непонятно почему этого не делала. Может забыла или обиделась. Непонятно.       Иорвет один раз пробовал сам пройти на кухню и насытиться, но один из солдат тявкнул, мол «ходят тут скотоели блудливые, объедают простых солдат, а потом убивают» , да ещё и смачно плюнул под ноги.       Тут Иорвет конечно рассвирепел, но не набросился на человека в попытке убить, а лишь тихо фыркнул и убрался обратно в комнату Роше, что уже стала такой родной.       После этого он так почти и не выходил. Голодный, холодный. Такой одинокий.

***

      Вернон привычно открыл дверь, проходя к себе. В комнате снова тихо. Можно даже сказать, что слишком тихо для правды. Неужели эльф за всё это время ничего не натворил? Где подвох?       Темерец прошёл в глубь комнаты, наконец находя глазами в полумраке фигуру, сидящую на стуле у окна.       – Иорвет? – тихо позвал он. Силуэт как-то нехотя пошевелился, засопев.       – А? – эльф спросонья пытался понять, что происходит и кто перед ним. – Роше? Ты вернулся?       – Ну как видишь... – Темерец напрягся ещё сильнее. Он чувствовал, что что-то обязательно должно произойти.       – Как всё прошло? – мятежник зевнул и наконец поднялся со стула, намереваясь зажечь свечи, чтобы хоть как-то разглядеть хозяина комнаты.       – Ой, лучше не спрашивай. По крайней мере сегодня. Я так заебался, что сейчас просто упаду от бессилия. – Молвит человек, наконец разувшись и сняв с себя мокрый плащ.       – Настолько всё плохо? – свет свечи наконец озарил комнату и Иорвет посмотрел на Роше. Вот он. Снова живой. С тёплым взглядом. Хмурый и уставший. Совсем не такой, как в кошмарах. В голове эльфа, что-то щёлкнуло и он улыбнулся.       – Что с тобой? – озадачился улыбке эльфа, человек.       – Ничего. – мятежник вновь натянул на себя маску безразличия, но вот только сердце рвалось, сделать что-нибудь, что порадует человека. Иорвет сам не понимал почему, но он был рад, что человек жив и наконец вернулся. – Ты мокрый как собака, – заметил он.       – Да, дождь проклятый все три дня лил как из ведра. – Он снял с головы шаперон, взирая на вымокшую насквозь ткань. – Блять.       – Раздевайся, – скомандовал эльф, отчего человек опешил, переваривая в голове прозвучавшую команду. Тем временем Старый Лис выудил из шкафа Вернона несколько больших белых полотенец и вернулся к нему, – ну? И чего мы стоим? Ты же сырой...       – Да мне как-то уже наплевать, – проговорил Роше, всё же скидывая с себя одеяния, оставаясь в одной рубахе и простых штанах.       – Всё снимай, – эльф ждал пока человек разденется, чтобы помочь тому высушиться, – а я пока лучше камин запалю.       Вернон послушался и раздевался, краем глаза наблюдая за действиями Иорвета. Уж больно тот подозрительно заботливый и тихий.       Роше наконец скинул с себя абсолютно всю одежду, оставаясь обнажённым и тут же накинул на бёдра одно из полотенец. Благо они были большими, что доставило темерцу огромное удовольствие от такого удобства в размерах.       Старый Лис конечно же мимо глаза эту картину не пропустил. Подглядывал, как какой-то юнец за девицей. Только он совсем уже не юнец, а Вернон – не девица, а смертоносный боец, с такой, блять, классной подтянутой жопой.       Щёки и уши Иорвета залил багровый румянец, а в штанах как-то сразу стало тесно.       Эльф отвернулся, пытаясь развести огонь в камине и не дразнить себя ещё большим зрелищем.       Когда в комнате послышался треск древесины, пожираемой огнём, эльф наконец отпрянул от камина и вернулся к Вернону, хватая одно из полотенец и начиная орудовать им по телу человека, стирая всю влажность.       – Белка, ты чего? – Роше никак не мог понять причину такого поведения остроухого.       – Ничего. Просто пытаюсь сделать, что-то полезное, дабы отплатить тебе за заботу, – промолвил эльф, продолжая обтирать темерца.       – Спасибо конечно, но не стоит...       – А тебя никто не спрашивает, – Иорвет на удивление не огрызается , а говорит спокойно, без капли агрессии или злости. Но только в его голосе ярко слышатся нотки упрямства, которые так и кричат «говори, что хочешь, но дело я своё всё равно закончу».       Вернон замолчал. У него не было сил перечить сейчас эльфу, тем более темерцу было приятно, что Иорвет о нём заботится. В груди вновь разлилось, что-то тёплое.       А ведь и правда, мятежник был сегодня спокойным. Не огрызается, не шипит, не скалится. Встретил его, чуть ли не на радостях, спросил как всё прошло, да и кинулся сушить его. Ну просто золото, а не эльф. Так бы всегда.       – Можно подумать, что ты соскучился... – вслух произносит Вернон, и эльф молчит. Как-то недовольно сопит и молчит. – Белка, это правда? Ты скучал?       – Нет! С чего ты вообще такую ересь взял?! – Эльф стал сушить мокрые волосы, на голове человека, при этом слегка массируя.       – Скуча-а-а-л... – Довольно тянет темерец и жмурится от удовольствия небольшого массажа. – Ты меня удивляешь, Белка. Очень приятно удивляешь. А можешь сделать массаж, как тогда? Уж очень хорошо помог он мне.       – Ладно, – он наконец оторвался от чужих волос, – тогда ложись. – Вернон тут же попытался разместиться на своём лежаке, но его остановили. – Эй, нет. Ложись на кровать.       – Почему?       – Мне так удобнее. – Темерец одарил эльфа косым взглядом, мол, чего это ты такой добрый, и всё же расположился на указанном месте.       – Ух ты... Блять, я уже и забыл какая она мягкая. – На пятую точку человека тут же приземлился эльф, чуть поёрзав. – Мне кажется или ты полегчал? В прошлый раз ты был тяжелее.       – Тебе кажется... – Человек хотел было смириться с этим, но живот Старого Лиса предательски заурчал.       – А мне кажется, что кто-то тут пиздит. Когда ты ел в последний раз? Ну?       – Три дня назад... – честно сказал мятежник.       – Блять, – выругался Роше и попытался было встать, но Иорвет его пригвоздил собой к постели, – слезь! Я в тебя сейчас с силой что-нибудь да затолкаю!       – Вернон... Пожалуйста, не сегодня, – эльф тяжело дышал, продолжая наваливаться всем телом на человека, – можешь завтра в меня целую бочку супа опрокинуть, но сегодня, пожалуйста, давай без скандалов, хорошо? – Человек под мятежником, что-то недовольно пробурчал и обмяк в руках того.       – Хорошо, договорились. Про бочку супа я запомнил, – Роше усмехнулся, – будет очень интересно посмотреть, что с тобой после целой бочки сделается. Толстая Белка – это что-то с чем-то.       – Эй! – эльф ущипнул человека за лопатку и довольно улыбнулся, – ты будешь есть на пару со мной. И никаких нет – не принимается! Вот ты только посмотри как исхудал... – Иорвет погладил бока Вернона и в доказательства своих слов, попытался найти складки лишнего веса у человека, но тот был просто идеален, – даже ухватить не за что!       – Хорошо, – согласился Роше, –только я, в отличие от тебя, не буду отъедаться до состояния бочки, – по телу темерца наконец прошлись эльфские руки, начиная потихоньку разминать его кожу.       – Будешь. Мы должны действовать сообща, помнишь? – эльф слегка качнул бёдрами, чем вызвал недовольное бурчание человека. – Что? – он прошёлся по позвоночнику вверх и начал массировать затёкшую шею и плечи темерца, от чего тот время от времени постанывал в подушку. Эти звуки вновь породили в Иорвете волну возбуждения, которая тут же устремилась в пах.       – Как кстати Киаран себя вёл? – попытался отвлечься эльф, но ничего не выходило, его член уже начинал вставать.       – М-м... Да нормально. Только ходил весь злой. Даже на своих иногда порыкивал. – Вернон вновь зажмурился от удовольствия , когда чужая рука зарылась в его волосы.       – Твоя женщина тоже вся хмурая ходит. Вся в тебя между прочим, – эльф оторвался от волос и начал двигаться вниз, к пояснице, при этом не забывая тщательно промассировать каждый кусочек спины человека.       – Этому я её точно не учил. Сама как-то набралась.       – Просто твоя компания так на окружающих влияет.       – Не спорю, всё возможно.       – ... Даже я стал хмуриться, как грозовая туча. – Вернон на эти слова звонко засмеялся, правда его смех заглушила всё та же подушка, но не остановило добрую улыбку, что вдруг заиграла на губах эльфа.       – Ну дак хорошо же. Плюс одна эмоция в твоей коллекции, мм-м.. – человек закусил губу, когда руки эльфа наконец достигли поясницы.       – У тебя столько напряжения здесь скопилось, – эльф начал растирать кожу Роше, стараясь разогнать напряжение в пояснице .       – А куда я это твоё напряжение дену? Почти всю жизнь мне никто не делал массаж, а тут на тебе. Спасение пришло, откуда я точно не ждал! Ох, блять... – Вернон вновь застонал, когда Иорвет случайно слишком сильно надавил так, что в пояснице, что-то хрустнуло, вызывая при этом волну удовольствия.       – Прости, – шепчет эльф и поднимается немного выше, стараясь действовать теперь намного осторожнее.       – Ничего, ты сделал только лучше. Я, курва, чуть не кончил, когда ты мне там что-то хрустнул. – В этот момент сердце остроухого забилось как бешенное, а член, что давно уже и так стоял колом, заставил своего хозяина ещё сильнее залиться румянцем.       – Хорош-шо... – Голос эльфа предательски дрогнул, а руки стали трястись, но мятежник продолжал разминать спину человека, несмотря на своё смущение и стояк. – Может промассируем ещё и ноги?       – Думаю с тебя и этого достаточно. Не уверен, что после этого я проснусь живым.       – Уверен? – Иорвет спустился с зада человека и начал поглаживать напряжённые конечности. Пока только через ткань полотенца.       – Не-е-ет, – протянул темерец.       – Ха! – довольно усмехнулся остроухий и принялся стягивать полотенце с человека.       – А не боишься моей голой задницы? – Вернон перехватил эльфа за запястье и слегка развернулся в его сторону.       – Пф. Было бы чего бояться. Если конечно ты там себе портрет Фольтеста не набил. Тогда точно будет страшно.       – Белка, – человек окинул мятежника убийственным взглядом и отвернулся, отпустив запястье, – ни слово о Фольтесте.       – Ой, да больно нужен он мне, – Иорвет наконец стянул лишнюю ткань с человека, тут же мысленно ликуя, что смог добровольно оставить того обнажённым.       Руки, что теперь массировали крепкие накаченные ноги, по прежнему дрожали. Да и стояк никуда не делся. А вид абсолютно голого темерца ещё больше возбуждал Иорвета.        «– Чёрт! И зачем я это сделал?! Стало только хуже...» – пронеслось в мыслях эльфа. Воздуха вдруг стало не хватать, а собственное тело плавилось от внутреннего жара. Иорвет больше не мог сдерживаться.       – Я тут вспомнил, – он попытался придать голосу обычный тон, но это плохо получалось, – у меня срочное дело к Киарану. Поэтому мне нужно удалиться. – он отпрянул от человека и тут же слез с кровати.       – Серьёзно, блять? – Вернон разочаровано выдохнул. – Ладно, вали...       Иорвету разрешение особо и не требовалось, поэтому он сразу ретировался из помещения.       Естественно ни к какому Киарану он не пошёл, а вышел лишь на улицу, чтобы наконец вдохнуть побольше воздуха в лёгкие и охладить своё разгорячённое тело.       Караульные смотрели как-то косо на мятежника, но тому было наплевать. Собственное возбуждение сейчас доставляло больше неудобств, чем чьи-то шепотки за спиной.       Эльф ещё раз тяжело вздохнул и выдохнул. Холодный воздух пробежался по его разгорячённому телу, остужая. Сейчас лёгкий ветерок чувствовался особенно приятно. Да и возбуждение начало потихоньку спадать. Наконец-то.       Иорвет решил отвлечься прислушиваясь к звукам вокруг. Тишина. Только тихие переговоры стражников, да где-то вдалеке лай собак и ругань пьяных кметов. На удивление штаб был тихим, как-будто ни Белок, ни Полосок не было. Или все бойцы так устали, что провалились в сон, как только настигли дома? Да нет. Вон кто-то из отряда Вернона плёлся к себе, пошатываясь и что-то невнятно бормоча. Наверняка солдатня уже нажралась до состояния «нестояния» и тихо похрапывает в казармах.       На эти мысли Иорвет как-то криво ухмыльнулся и решил всё же вернуться обратно.       Комната встретила эльфа мраком. Единственная свеча уже успела догореть или же Вернон её потушил всё-таки. Но вот только силуэт человека по прежнему был на кровати. Слабый лунный свет пробивался сквозь окно, чуть освещая тело темерца, что по прежнему было обнажено.       Вернон лежал свесившись с постели. Видимо хотел вернуться на свой лежак, да сон как-то не позволил этого сделать.       Эльф разулся и хотел было разбудить темерца, чтобы тот лёг к себе, но неожиданно передумал и лишь перетащил свесившиеся тело, полностью на кровать. Потом Иорвет подумывал укрыть того, а то вид обнажённого человека вновь заставил его покраснеть. Но вот беда. Вернон лежал поверх одеяла, а тревожить сон усталого вояки лишний раз, остроухий никак не хотел. Поэтому эльф поднял с лежака верноново одеяло и укрыл того им же.       Вот теперь было всё как надо. Иорвет вновь чему-то улыбнулся и тоже залез в свою постель, укрываясь одеялом Роше. Нет, он ни за что не ляжет на «коврик» , на котором спал человек,и, тем более, что тут такого, спать рядом с человеком? С человеком, к которому эльфа почему-то тянет.       Мятежник придвинулся к темерцу ещё ближе, ощущая тепло чужого тела, запах пота с нотками окислившегося железа и шлейфом табака. Старому Лису показался этот запах родным. Его хотелось вдыхать, зная, что рядом есть кто-то, столь желанный для сердца.       Иорвет уже давно смирился с тем, что он реально втюрился в этого человека, который совсем недавно пытался его убить. Какая ирония. Враг теперь является самым желанным мужчиной, и эльфа это очень смущает. Вряд ли тот в свою очередь ответит взаимностью. Да что тут говорить? Вернон никогда даже не подумает о связи с эльфом, особенно с Иорветом, поэтому о взаимной любви можно даже и не мечтать.       Остроухий печально вздохнул и как-то непроизвольно сжал левую руку человека в объятьях. Сейчас он позволил себе эту столь желанную слабость, засыпая подле своего бывшего врага. И только одна темнота была свидетелем данной картины.