My name is

      «Стоило только вернуться домой, как я вновь понял всю прелесть этого дневника. Я могу писать сюда всё что угодно, и это освобождает меня от оков молчания. Раньше мне удавалось годами держать всё в себе, а после срыва всё в миг перевернулось. Я почувствовал острую нужду в общении, мне хотелось вывалить всё накопившееся во мне говно первому встречному, но в то же время я и не мог сделать это.       Как-то я попытался рассказать всё Мэтту — не получилось. И слова выдавить не смог, ибо просто не знал как. Как можно сказать о таком человеку, который никогда не сталкивался с такой проблемой? Типа «Эй, бро, как дела? Меня вот на протяжении почти всей жизни отец пиздит, а мать принимает это за излишки воспитания и не принимает никаких мер, ведь ей абсолютно похер».

Вот просто как?

Да никак!

      Поэтому эта полуживая тетрадка и является моей личной отдушиной, ибо самому себе я могу сказать об этом, а ощущается так, будто с кем-то поделился. Идеально.       Вчера я с мамой ходил за покупками. Отца нет дома. Мать говорит, он не будет с нами праздновать. Всё для меня, так сказать. Но зная её и то, насколько эта женщина слепа, что всё ещё пытается улучшить отношения абьюзера и сына, я уверен, что он придёт на празднество. Надеюсь, это просто моя паранойя, и этого не случится. Не хочу вновь проходить этот круг ада.»

***

— Ах, чёрт… — прошипел шатен, слизывая подступившую кровь с подушечки большого пальца. Готовка явно не его, это стало понятно ещё давно, но нужно было помочь старшей. Ей хотелось полноценно отметить Рождество, со всеми традиционными блюдами и хотя бы видимостью того, что всё не так уж и плохо. И кто Оливер такой, чтоб лишать женщину такого счастья?       Их дом — вовсе и не «дом». Здесь нет уюта или того тепла, что появляется в любящих семьях. Вся их жизнь — словно Шоу Уродцев. Вроде весело, на мгновение может появиться искра, а после всё угасает, и ты понимаешь, в каком же дерьме тонут выступающие. Так и с жителями этого места. Оли словно чувствовал атмосферу, мог описать её, сказать вкус и цвет, будто это просто какой-то предмет. Серый — цвет состояния обитателей, кислый — вкус отношений в «семье», слепота — то, что хоть как-то держит весь этот хлипкий кораблик семейной жизни на плаву, позволяя двигаться дальше. Все закрывают глаза на происходящее, и это пугает Сайкса. А если его вдруг в конечном итоге прикончит собственный же отец? Что тогда будет? Они просто сделают вид, что сына никогда и не было?.. — Аккуратней надо. — забрав у чада нож, темноволосая сама продолжила готовку, отправляя Оливера к себе. Можно сказать просто слила, чтоб не мешал, хотя сама же изначально и просила помочь. Спасибо за чувство никчёмности, матушка.       Решив, что ему и правда не место на кухне, Оли поднялся наверх, закрываясь в комнате. Это уже привычка — держать двери закрытыми. Раньше отец мог ворваться в любой момент, отчего парень всегда запирался, а теперь, он делает так везде. И Боже, как же это бесит Николлса, когда тот не может попасть в собственную же комнату, только из-за того, что придурок-сосед вновь заперся, забыв, что живет не один.       Вздохнув, Оливер схватил с пола рюкзак, заваливаясь с ним на кровать. Он практически ничего не взял с собой из школы, так, пару тетрадей с личной писаниной, зарядку от телефона и минимум одежды, учитывая то, что здесь остались некоторые его тряпки. Кстати, об этом.       Отложив тетрадь, полную нелепых стихов и странных рисунков, что создавались от скуки, парень подошёл к шкафу, где, как говорила мать, его ждал сюрприз. — Только не это… — достав красную футболку с длинным рукавом, Оли развернул её, смотря на лицевую сторону. — Какой ужас.       Огромная, пушистая, зелёная ёлочка, увешанная вязаными шариками разных цветов, будто светилась перед шатеном, намекая, что она и есть тот самый сюрприз. — Где она это нашла? — подойдя к висящему на соседней дверце шкафа зеркалу, Оли вздохнул. Губы автоматически сжались в тонкую линию, а сам парень будто правда стал серым. Это же реально придётся надеть.       Сайкс никогда не украшал комнату. По многим причинам. Во-первых, это было бесполезной тратой времени, учитывая то, что ему же и пришлось бы всё это снимать. Во-вторых, у него никогда не получалось сделать это красиво. Как бы парень ни старался, всё никак не удавалось угодить самому же себе, отчего всё срывалось, и комната оставалась голой. А после, это уже стало своеобразной традицией, которую в этом году, к сожалению, пришлось нарушить, ведь теперь сам же Оливер и стал главным украшением своей пещеры. — С Рождеством, Оли. — смотря на своё отражение, уже в сей праздничной футболке, шатен дёрнул один из шариков, понимая, что это полный пиздец.       Прошло пару часов, прежде чем Оливер услышал суету внизу. Была теория, что это мать решила начать заниматься столом, а значит, нужно помочь. Но парня опередили. Только он хотел выйти из убежища, как старшая сама позвала его, вот только не для помощи, а сразу к столу.       И знаете, Сайкс всегда доверял своей чуялке. Порой не хотел верить ей, отрицал очевидное, но всегда знал, что та не соврёт. И сейчас, он будто в воду глядел.       В гостиной его встретил отец, а матушка, ворвавшаяся к ним с очередным салатом, быстро смекнула, что без неё никуда, и, поставив блюдо, натянула милую улыбку. — Так, давайте за стол. Это семейный праздник, и давайте хотя бы в этот день обойдёмся без вражды.       Ничего не ответив старшей, Оли, не отрывая от отца глаз, прошёл на место. Мужчина сел напротив, возле жены. — Я серьёзно, хватит. — оглядев обстановку, женщина остановилась на каменном лице сына, вокруг которого будто царила атмосфера недовольства и какого-то разочарования. Словно его предали. — Оли. — уже более жёстким тоном надавила старшая, заставляя шатена взглянуть на себя. Она знает правила этой игры и знает, что Оливер ей не соперник.       На пару минут повисла тяжёлая тишина, как будто весь мир онемел, а после Сайкс сдался. Вздохнув, парень опустил глаза, тянясь к графину с каким-то соком. — Замечательно. — с улыбкой сказала женщина, так же вливаясь в «семейный ужин».       Оливер знал, что ей нельзя доверять, чуял, что его наёбывают, тогда почему так больно? Предполагать — это одно, а когда тебя подставляют в реальности, ещё и не чужой человек, — совсем другое. Как бы ты ни был к этому готов, всё равно неприятно, и всё равно что-то рвётся внутри. Наверное, это остатки доверия.       Надежда провести этот праздник в спокойствии откровенно сбросилась с обрыва, и Оливер чувствовал себя максимально паршиво в этот день. Кусок в горло не лез, отчего Сайкс лишь ковырялся вилкой в творении старшей, делая вид, что очень увлечён этими раскопками, ведь иначе на него бы обрушился шквал негодования.       Как так? Матушка старалась, готовила, а ты, скотина неблагодарная, даже не попробовал?! Уже проходили эту тему.       Допивая очередной стакан сока — единственной еды шатена за это вечер — парень всё поглядывал на родителей, которым действительно как-то удавалось получать от этого всего удовольствие. Они мило беседовали, а порой слышался звонкий, женский смех, от которого зеленоглазого еле заметно передёргивало.       Если смотреть только на этих двоих, то могло сложиться впечатление, словно это правда счастливая семья, и в ней всё просто шикарно. Но стоило только захватить в кадр Оливера, как вся эта картина рушилась на глазах. Он был будто олицетворением всего дерьма, что таилось в этих двух. — Так как дела в школе? — услышав вопрос, Оливер вздрогнул, поднимая взгляд на отца. Он завис всего на пару минут и уже успел потерять нить чужого разговора, хотя и не очень вслушивался в него. — Да неплохо. — сухо ответил шатен, возобновляя раскопки несчастной помидорки. Не было желания общаться с этим упырём. Хотелось лишь верить, что после празднества он уйдёт, хоть и верилось в это слабо, очень слабо, особенно после первого обмана. — А в личной жизни как? — будто не зная, чего ещё такого спросить, выдал мужчина, смотря на незаинтересованный вид Оливера. Он правда думает, что парень ему вот так вот всё расскажет? После стольких лет насилия, даже если Оли и хотел, не смог бы открыться этому монстру. А сейчас, тем более, не хотелось. — Мне кажется, это не твоё дело.       Возможно, старшего так взбесил ответ сына, а может его похуистичный вид, который кричал, что у него нет ни малейшего желания сидеть тут с ним, но Оли как обычно скинул всё на его отвратительный характер и определённые проблемы с гневом, из-за которых и началось главное шоу.       Отец тут же перешёл на крик, отчего заставил рядом сидящую жёнушку вздрогнуть, а сына взглянуть на себя. — Ты как вообще со старшими разговариваешь?! — Так как они этого заслуживают. — более спокойно ответил шатен, хотя сам по-тихой начал закипать. Раньше он пугался отцовского крика, а сейчас, когда вырос, всё, что он испытывает, — это раздражение. Его бесил этот спектакль, этот скандал ради скандала, будто этому ублюдку просто хотелось выплеснуть на кого-нибудь свой гнев. — Ты совсем берега попутал, шкет?!       Подорвавшись из-за стола, мужчина перевёл спор на второй уровень — угроза рукоприкладства. Ведь стоило только старшему сдвинуться с места, следом подорвался и Оливер, всем телом напрягаясь. Вот и всё, конец празднику.       Оли стоял возле стены, готовясь в любой момент сорваться с места и скрыться в комнате, но в то же время пытался всем видом показать, что теперь его хрен так просто напугаешь, и, кажется, старший быстро понял это. — Милый, не надо. — слишком спокойно для обострившейся ситуации попросила мать, кладя ладонь на руку мужа, в которой пару секунд назад оказался маленький кухонный ножик.       Бывали случаи, Оливера уже пугали этим мелким чудом, так, чисто для угрозы, но сейчас, смотря на отца в таком состоянии, шатену казалось, что он ходит по очень тонкому канату над пропастью настоящего насилия, где просто нет места прежним запугиваниям. — Живо извинился! — убрав с себя женскую ручку, Сайкс старший приподнял нож, направляя его на родного сына, ноги которого предательски дрожали, отчего парню пришлось слегка опереться о стену. И как ему теперь бежать? — Может, сразу пасть на колени перед тобой? — слишком дерзко для своего положения ответил зеленоглазый, всё же отрываясь от опоры и делая пару шатких шагов спиной в направлении выхода.       Стремление показать свой дохуя дерзкий характер — одна из стен, что защищали шатена. Либо нападаешь ты, либо становишься дичью. Это правило было усвоено одним из первых, живя в этом дурдоме. Вот только когда Оливер стал сражаться этим же оружием с роднёй, стало понятно, что это была огромнейшая ошибка.       Всё дальнейшее было для Сайкса словно в каком-то тумане. Его будто оглушили собственные же чувства. Он просто завис на отце, даже почти что не моргая, чтоб сбить мутную картинку. Отдалённо до него доносились просьбы матери, ругань отца и отголоски своего же разума, что кувалдой пытался достучаться до зеленоглазого, чтоб тот хоть что-нибудь сделал, чтоб тот хоть как-то помог себе. И, кажется, это получилось.       Оливер пришёл в себя, стоило только старшему сделать одно резкое движение вперёд, от которого парень непроизвольно дёрнулся.

И в эту же секунду всё закончилось.

      В гости пожаловала тишина, настолько гнетущая и пугающая, что от неё можно было оглохнуть. Это не состояние этого места. Молчания не должно было быть, ведь это признак того, что всё дошло до точки невозврата, до того, что называют концом.       Сердце колотилось как бешеное, будто стремилось сбежать от творившегося ужаса, бросив даже хозяина. Матушка тихо поднялась из-за стола, не отрываясь от сына, и, словно она бы смогла удержать пробудившегося монстра, положила руки на плечо мужа. — Оли…       Пару раз моргнув, будто отходя от транса, Сайкс опустил взгляд на собственное плечо, в котором виднелся маленький ножик. Не было боли, удивления или чего-то такого, даже страх отпустил парня, как бы давая ему возможность переварить случившееся. Лезвие вошло всего на пару сантиметров, к счастью, не задев ничего важного, кроме эмоционального состояния подростка.       Молча вытащив кухонный прибор, Оли положил его на стол, не забыв наградить старших презрительным взглядом, и рванул к себе в комнату. Возможно, это от нахлынувшего адреналина, но в шатене было столько уверенности и сил, что казалось, сцепись он с отцом, то шансы на победу были бы равны. Но, даже с таким отличным набором, парень всё равно запер дверь, предварительно хлопнув ей так, будто хотел оглушить всех в этом сраном доме.       Кинувшись к рюкзаку, Оли на ходу начал собирать вещи, не желая оставаться здесь даже на пару лишних минут. — Живо открой! — вздрогнув от последующих ударов по деревянной поверхности, шатен мельком глянул на дверь, делая глубокий вдох и возвращаясь к сборам.       Плечо всё же начало ныть, а кровь горячей струйкой стекала по руке, впитываясь в бесячую футболку, но Сайкс старался не замечать этого, как и возрастающую громкость криков и ударов. Через пару секунд за дверью послышался второй голос, а Оливер почти был готов бежать. Но, видимо, это место действительно желает его смерти.       В дверь начали откровенно долбиться, и та, а точнее замок, просто не выдержала. Схватившись за открытый рюкзак, зеленоглазый хотел проскочить, но как же глупо было даже надеяться на то, что сей идиотская затея могла увенчаться успехом. Старший схватил Оливера за раненое плечо, отчего второй болезненно простонал, слегка скривившись от пробравшей судороги. А вот и началось воспитание.       Первый удар пришёлся прямо в скулу, от его силы зеленоглазого слегка повело в сторону, и его удачно скинули на кровать. Видимо, сегодня без прилюдий. — Ты как себя со взрослыми ведёшь, а?! Попытка спастись обернулась полным провалом и всё, что оставалось подростку, — защищаться. Дрожащие руки вцепились в чужие, пальцы которых сомкнулись на шее Оливера, не давая парню нормально дышать. Впервые шатен испытал этот животный страх, что вынуждал истерично искать соломинку спасения из болота грядущей смерти. Отец не останавливался, даже хватки не ослабил, отчего Оливер понял, что если не придумать хоть что-нибудь, то прощай этот грешный мир.       Пытаясь оттянуть от себя старшего, Оли обыскивал взглядом периметр, пытаясь найти хоть что-нибудь. В голове появился неприятный писк, а в глазах начало уже плыть, но парню удалось найти ту самую «соломинку».       Рискуя всем, шатен убрал одну руку, тянясь ею к висящему на стене за старшим бра. Тот будто не замечал этих движений и просто продолжал давить, попутно выплёвывая свои красочные речи о никчёмности мелкого и его отвратном поведении.       Всё же ухватившись за светильник, Оли отпал назад, пытаясь всеми последними силами сорвать его. Не сумевшее сбежать в первый раз сердце уже повторно прокладывало маршрут наружу, кажется, через уши шатена. Горло безумно болело, и, от навалившегося веса, в шатене будто что-то хрустнуло, хотя, возможно, это был отлетевший от стены бра. Трясущейся рукой Оливер зарядил им по голове отца, выбивая себе драгоценную свободу.       Стоило только оковам спасть с шеи, зеленоглазый сделал наиглубочайший в своей жизни вдох, падая с кровати. Голова кружилась, а воздуха всё ещё не хватало, хоть теперь ничего и не мешало. И всё же, несмотря на отвратительнейшее состояние, Сайкс поднялся, схватил с пола рюкзак и рванул вниз, по дороге задевая застывшую в коридоре мать.       Уже находясь в прихожей и заталкивая ноги в зимние ботинки, что получалось очень плохо от грёбаной дрожи, Оли услышал голос женщины, что с каждой секундой становилась ближе к нему. — Оливер, постой, куда ты?       Не сказав ни слова, парень наконец поднялся, видя, что за матушкой идёт и отец, гнев которого всё ещё имел власть над рассудком. — Стоять, паршивец!       В панике схватив первую попавшуюся под руку куртку, что вообще оказалась неубранной ветровкой, и потрёпанный рюкзак, Оливер сбежал из дома, слыша за собой неутихающий крик и шаги.       Всего на секунду обернувшись, чтоб убедиться, что за ним действительно гонится тиран, парень почувствовал, как его медленно отпускает, и возвращается ебаный страх, от которого заплетались ноги. Почему сейчас?!       Пробежав в таком режиме пару кварталов, Оли оказался в каком-то приближенном к центру районе, где и народу было побольше и разных магазинчиков, где можно укрыться, тоже. Но несмотря на людность, отец не отставал от него.       В очередной раз обернувшись, Оливер не заметил, как тротуар сменился дорогой, а главная опасность неожиданно поменяла стороны.       Громкий гудок, скрип тормозов, и Оливер чудом остался жив, опёршись руками о капот чужой машины. Правда, от второй волны страха парень даже на ногах устоять не смог, отчего, поскользнувшись на ровном месте, всё равно встретился с асфальтом. А именно этого сейчас хотелось меньше всего, учитывая то, что голос монстра становился всё ближе.       Еле как поднявшись, Оли, всё ещё опираясь о машину, перед которой он развалился, взглянул на водителя, что жестами намекал, чтоб подросток запрыгивал внутрь.       Возможно, у шатена совсем дала сбой его серая масса, а возможно, перспектива быть убитым незнакомкой привлекала его намного больше, чем от руки отца, но суть в том, что парень действительно сел в машину к женщине, что тут же дала по газу, увозя подростка от разбушевавшегося родственника.       Заняв место сзади, Сайкс впервые за час смог спокойно выдохнуть, наконец замечая, что едут они не одни. Рядом с ним сидела маленькая девочка, лет 9 от силы, вся закутанная в зимний костюм и с ужасом смотревшая на гостя. Понять сим чувства можно было. Вначале, скорее всего, твоя мать сбивает подростка, а после он уже рядом с тобой едет хрен знает куда. Вот это Рождественское чудо. — Ну и что ты такого натворил? — всё же спросила хозяйка транспорта, поглядывая на подростка через стекло заднего вида. — Ничего. — как можно увереннее ответил шатен, хотя голос предательски хрипел, то ли от удушья, то ли от того, что он в мороз по городу в ветровке бегал. — Просто кому-то не стоит заводить детей? — с какой-то горькой улыбкой спросила блондинка, попадая прямо в яблочко. — Да… — Понимаю.       И вновь повисла тишина, которая уже пугала зеленоглазого. И именно поэтому, не желая находиться в этой атмосфере, он сам продолжил разговор. — Можете меня выкинуть на следующей остановке? Я сам дальше. — Уверен? — Что? — удивлённо спросил Сайкс в ответ, не отрываясь от зелёных глаз собеседницы. — Ну, ты же из дома сбежал, да? Куда ты пойдёшь? — К другу.       И опять тишина. Полноценный диалог всё никак не клеился. Оливеру было немного боязно вот так вот открываться незнакомке, а та будто думала, говорить задуманное или нет. Зато дочь её, отошедшая от шока ещё пару минут назад, вообще ничего не боялась и точно ни о чём не думала. Её новой игрой стала откровенная слежка за шатеном, словно она пыталась запомнить каждую деталь в нём. — Знаешь, у меня тоже были проблемы с предками. — начала блондинка, как бы намекая подростку, что они из одного теста слеплены, и ей понятна его ситуация. — И я тоже часто сбегала от них, но знаешь, не было никаких друзей, и идти было некуда. И сейчас, я тоже сомневаюсь, что у тебя есть такие друзья, готовые принять тебя в Рождество. — Есть, и если вы решили сыграть на чувствах, то не выйдет. Я вас не знаю, как и вы меня. — Возможно, но вот к чему я веду. В те моменты мне нужна была помощь и поддержка, которую просто неоткуда было получить. Поэтому, я предлагаю её тебе. — Не надо. — Не бойся, я не про полицию. Знаю, это гиблое дело, ты сразу дёру дашь. — Мне не нужна помощь. — продолжая отпираться, Оливер боялся, что женщина затащит его куда-то, что она, возможно, какая-нибудь сектантка и так заманивает ребят, или ещё чего хуже. В общем, именно в этот момент в Сайксе очнулся здравый смысл, что люто орал о том, что надо валить отсюда. — Ладно. — вздохнув, ответила блондинка, возвращаясь к дороге. — Я ехала к друзьям и раз уж и так помогла тебе, то сам оттуда пойдёшь, куда хочешь. Ещё ради тебя маршрут менять, больно надо. — Спасибо.       Откинувшись на спинку сидушки, Оли взглянул на сидящую рядом малышку, мягко улыбаясь ей. На время отступили страх и паника, он почувствовал себя куда спокойнее в компании незнакомых людей, в каком-то левом районе города. Наверное, инстинкт самосохранения тоже решил покинуть его. Спасибо за такое предательство, бро. — Всё, приехали. — через минут 10 оповестила зеленоглазая, останавливаясь перед незнакомым домом, в до жути знакомом районе. В его районе. — Ладно, я пошёл. — А ну стоять. — перехватив порыв подростка, женщина вышла раньше него из машины, перекрывая пути к отступлению. — Баш на баш, помогай давай.       Вначале не поняв, что от него хотят, Оли продолжил сидеть как вкопанный, слыша, как за ним захлопнулась дверь, и в салоне он остался один. — Что? — Давай вылазий, поможешь занести пакеты. — заставив подростка подняться, блондинка подвела его к багажнику, открывая дверцу и предоставляя целый кладезь подарков и покупок. — Почему вы не попросите друзей помочь? — съежившись от холодного ветра, парень глянул на собеседницу, что как-то слишком пристально смотрела на него. От неё ничего не укрылось: ни лёгкая одежда парня, ни красные и синеющие пятна под татуировкой на шее, ни дёрганное поведение. Она переживала всё то же, что и он, и теперь её сраный «синдром спасателя» просто не позволял оставить парнишу. Ей для её же собственного успокоения нужно было помочь ему, и посрать на то, хочет он этого или нет, ведь в конечном итоге — это для него же. — Потому что я хочу устроить сюрприз. — всучив пакеты подростку, женщина подозвала к себе дочку, которую как оказалось Софи звать, и дала ей маленькую сумочку, чтоб та тоже не была без груза. Вот только у кого-то это были килограммовые мешки, а у кого-то милый рюкзачок со сменкой. Повезло, повезло.       Донеся всё до порога чужого дома, Сайкс хотел уже свалить, но ему вновь не позволили. — Стой, в дом занести надо. — Вы меня специально заманиваете? — Ну, как знать. — с довольной улыбкой ответила новая знакомая, наконец открывая дверь и тихо заходя внутрь.       И шатену показалось, словно он в другой мир попал. Тут стояла атмосфера настоящего семейного уюта. С кухни доносились голоса хлопотавших хозяюшек, а в самом доме витал запах чего-то вкусного, но почему-то Оливера от него воротило. Наверное, ему просто плохо.       Поставив пакеты на пол в прихожей, Оли уже схватился за ручку двери, намереваясь просто-напросто сбежать, как блондинка вцепилась в него, удерживая в доме. — Пустите. — почему-то шёпотом пригрозил шатен. — Ну уж нет. Куда тебя в таком виде отпускать? — также тихо ответила зеленоглазая, крепче сжимая чужую руку. — Если вы меня не отпустите, я в полицию позвоню. — первое, что пришло на ум, ляпнул Оливер, мысленно уже дав себе пощёчину. Что за бред? Его ведь не принуждали ко всему этому, он сам прыгнул в машину и сам согласился помочь. Придурок. — Ах вот как…       Весь недоспор прервала Софи, которая, видимо, устала слушать этот бред и, громко крикнув «Здавствуйте», оповестила всех жильцов о приходе гостей.       Тут же из кухни показалась голубоглазая блондинка, улыбка которой резко исчезла с лица, стоило ей только увидеть незнакомца, в которого, будто в самое ценное в этом доме, вцепилась лучшая подруга. — Здравствуй, а… Аманда, кто это? — скромно улыбаясь просила хозяйка дома, подходя ближе к паре. — Мама сбила его. — чётко и ясно за всех ответила мелкая, снимая с себя шапку и шарф. — Что, опять? — «Опять»? — Ну как бы да, но как бы нет. — немного смутившись ответила зеленоглазая, смотря то на ахуевшего Сайкса, то на подругу. — Он сам под колёса бросился.       В этот момент показался русоволосый парнишка, примерно одного возраста с Оливером, что спускался со второго этажа, и которого явно привлекла ситуация. — А у вас всё под колёса бросаются. — с усмешкой бросил он, прежде чем скрыться в гостиной. — Кстати, да — тут же подхватила голубоглазая, подходя к подростку и как бы невзначай убирая его руку от двери. — Семь лет назад она сбила меня, ну, признаюсь, там была моя вина. — Теперь мы подруги. — с улыбкой продолжила Аманда, снимая с себя тёплую одежду и помогая дочери. — Да, года четыре назад, также на Рождество, ей под колёса бросился пёс, которого она, кстати, тоже к нам привезла. — Зато он жив и уже как четыре года живёт со мной!       «Почему у неё ещё права не забрали?» — мысленно спросил сам себя Оливер, продолжая стоять как вкопанный в прихожей. — Три года назад она тоже сбила какого-то парня. — И теперь он мой муж! — Надеюсь, мне такая участь не грозит… — Эй. — дав шатену слабый подзатыльник, Аманда вздохнула, смотря на подругу. — Можно он с нами побудет? Я подлатаю его, да и отогреть надо. Моя вина же.       Услышав слова блондинки, Оли замер, не решаясь даже лишнего вдоха сделать. Он всё боялся, что та сдаст его, что расскажет правду, и тогда всему белому свету станет известно о его проблемах. Но этого не случилось. Зеленоглазая даже намёка не дала на отношения Оливера с семьёй, хотя, если повнимательнее присмотреться к шатену, и так можно было догадаться, что отношения дерьмо. Но этого вроде как не случилось, а вид Сайкса лишь помог в принятии положительного ответа. — Я настолько жалко выгляжу? — шёпотом спросил Оливер, наконец-таки разуваясь. — Словно побитый щенок. — со всё той же улыбкой ответила Аманда, направляя парня на кухню, где уже не было народу.

Хотелось ли ему мешать чужому празднику? Конечно, нет.

Но что делать?

      Его не хотели отпускать, предложили реальную помощь и вовлекли в это ещё каких-то левых людей. Было стыдно перед ни в чём не повинной семьёй, что, как казалось Сайксу, лишь из жалости разрешила ему перекантоваться здесь. — Даже не думай бежать. — словно прочитав мысли шатена, жёстко сказала Аманда, усаживая его на стул. И ведь правда, Оливер не хотел задерживаться здесь и срывать Рождество этих милых людей. Он рассчитывал, что его самого отпустят через пару часов, но, кажется, у блондинки были совершенно иные планы. — Я буду здесь пару дней, и ты тоже. Я никуда тебя не пущу. — Что? Какого чёрта? — Хочешь, чтоб мы тебя на улицу выкинули?       Сидя на деревянном стуле, Оли смотрел на женщину, отрывшую из какого-то ящика аптечку. Почему она это делает?       Внутреннее чутье то ли отключилось, уходя на праздники, то ли здесь действительно не было никакого подвоха, что очень смущало парня. Не бывает таких идеальных людей, хотя… Аманда же неидеальна, да? Она людей сбивает… — Мама! — в кухню забежало кудрявое чудо, с такими же золотистыми волосами, которые подросток раньше не заметил из-за шапки. Девочка была маленькой копией матери, и оставалось только надеяться, что в этот комплект схожести не вошёл и характер. — Что случилось? — поставив аптечку на стол, женщина присела к дочурке, замечая, что та пришла явно не её проведать. — Софи, я здесь — блондинка пару раз щёлкнула пальцами, привлекая внимание ребёнка, что, не отрываясь, смотрел на шатена, будто на произведение искусства, которое никогда раньше не привлекало девочку. — Мам, — шёпотом начала маленькая, — А можно он пойдёт с нами играть? — Прости, но не сейчас, давай как-нибудь потом. — поднявшись, Аманда заметила выходящего из гостиной напротив подростка, тут же смекая, кому можно перекинуть ребёнка. — Джо, возьми Софи с собой. Поиграйте с ней, пожалуйста. — легонько подтолкнув дочурку к не ожидавшему такой подставы парню, зеленоглазая вернулась к пострадавшему.       Вздохнув, парень протянул руку к примкнувшему к нему ребёнку и пошёл с ней наверх. — Чего ты так подставляешь? — Я тоже не хотела с тобой играть. — недовольно пробубнила кудрявая, заходя в комнату к парням. — О, Софи! — заметив гостью, брюнет отложил телефон и, подорвавшись с кровати, поймал мелкую в крепкие объятия. — Как доехали? На этот раз без происшествий? — Если бы… — вздохнув, ответила зеленоглазая, обвивая руками чужую шею. — Аманда опять человека сбила. — завалившись на нагретое место Бирсака, ответил Джо. — Серьёзно? Опять? Он хоть жив? — отпустив Софи, Ди подошёл к своей же койке, сдвигая русого и пытаясь выбить себе больше места, чему помешала мелкая, решившая, что парням без неё никуда.       Отжав себе местечко с краю, Энди тут же недовольно простонал, смотря на мелкую, что нагло завалилась на него сверху. — Да, сидит у вас на кухне. — Почему она всех к нам везёт? Не дом, а приют какой-то. — вздохнув, Энди посмотрел на сидящую на нём девочку, замечая какую-то грусть на лице. — Ты чего? — Он сам бросился, а мама, наоборот, помогает. Почему вы все считаете, что она специально делает это? — Эй, никто так не считает. — приняв сидячее положение, голубоглазый сдвинул девочку себе на ноги, кладя тёплые ладони на её холодные, после улицы, щёки. — Просто это случается так часто, что грех не пошутить. — Мне неприятно от таких шуток. — Ну мы же не со зла. — искренне улыбнувшись Софи, парень решил сбить этот паршивый настрой проверенным способом. — Энди, фу! — завизжала мелкая, стоило только брюнету напасть на неё с щекоткой и лёгкими поцелуями, что падали то на щёки, то на лоб. — Хватит! — сквозь смех протестовала блондинка, пытаясь вырваться из ловушки. — Всё, хватит! — конечно же, случайно, совсем не желая этого, но как-то так вышло, что нога мелкой со всей силы впечаталась в живот «садиста», отчего тот болезненно протянул, отпуская кудрявую. А дальше начался спектакль, которыми так грешил Бирсак. — Всё, кажется, я умираю… — упав на кровать, выдал голубоглазый, делая вид, что страдает от неописуемой боли, которую ему причинила Софи. — Ну и поделом тебе! — раздражённо бросила девочка, поправляя вылезшую из юбки футболку и направляясь к двери. — Куда ты? — К маме! — крикнув, блондинка захлопнула дверь, оставляя ненавистных ей парней одних. — Иди ребёнка возвращай, гений. Вздохнув, Энди всё же прислушался к словам русого, выходя следом за мелкой.

***

— Как тебя зовут хоть? — сбагрив дочку «в добрые руки», зеленоглазая подошла к Сайксу, убирая с его лица чёлку и оценивая «ущерб». — Оливер. — честно ответил парень, следя за махинациями старшей. — Зачем вы это делаете? — Что именно? — смочив ватный диск перекисью, блондинка приложила его к одной из ссадин, отчего шатен резко дёрнулся. — Потерпи немного.       Аккуратно обрабатывая чужое лицо, Аманда и слова не сказала, списывая вопрос шатена на нет. Минуты 4 они сидели в этой тишине, которую вообще сложно было и тишиной-то назвать. С гостиной доносились голоса постоянных жильцов дома, а сверху визг девочки, который, к слову, блондинка тоже успешно игнорировала. — Я это делаю для того, чтоб ты понял, что не один. Всегда найдутся люди, готовые помочь. — закончив, женщина выбросила грязные диски, вновь возвращаясь к шатену, что продолжал смотреть на неё снизу вверх. — Я знаю, как это тяжело, и как сильно такая жизнь выматывает. А ты ещё молчишь, как партизан, всё таишь в себе и ходишь с этим грузом годами. — запустив пальцы в тёмные волосы, Аманда мягко поглаживала Сайкса, улыбаясь ему так нежно, словно он её родной сын. — Мне не хочется, чтоб ты сломался…       Слушая зеленоглазую, Оли сам не заметил, как по щеке скатилась слеза. Он старался не думать о доме в таком ключе, всегда пытался замять тему отца и насилия даже в собственной же голове. А сейчас, услышав эти слова, почувствовав столько заботы от совершенно левого в его жизни человека, сдержаться просто не получалось. Силы терпеть кончились. — Тише… — видя, как расклеивается подросток, женщина подошла чуть ближе, позволяя вцепиться в неё с объятиями. — Поплачь, выпусти накопившееся. Уткнувшись лицом куда-то в живот, Оливер прижимал блондинку так сильно, что, казалось, ещё чуть-чуть и та лопнет. Но этого не происходило, она оставалась рядом, всё так же нежно гладила его по голове и шептала что-то утешающее, отчего парня только сильнее уносило. — Мама! Услышав возглас, оба вздрогнули, никак не ожидая в такой момент встретить гостя. Не отпуская Оливера, блондинка посмотрела на застывшую на пороге дочь, что тоже не ожидала застать такую картину. — Что с ним? — Софи, иди к мальчикам, пожалуйста. — Софи! Услышав до боли знакомый голос, шатен уже сам посильнее вжался в женщину, будто стараясь спрятаться в ней, лишь бы его не увидели таким. — Вот ты где. — остановившись рядом со сбежавшей, Ди глянул с ней в одном направлении, также застывая на месте. — Оли?.. — в голове начала складываться единая цепочка, от которой брюнет ужаснулся. Так Аманда Сайкса сбила? Стоп. Всё наоборот. Это он решил ей под машину лечь! — Что происходит?! — решив на время отложить пугающие догадки, почему же любимый решил ТАК поступить с собой, Энди ворвался на кухню, забивая на ребёнка, которого явно должен был развлекать, и на недовольство Аманды. — Ди, выйди. — Это ещё почему? — Энди, просто выйди! — уже не выдержав, блондинка сорвалась, пугая как подростков, так и собственную дочь. — Оли… — взглянув на Сайкса, голубоглазый сжал руки в кулаки, через силу оставляя их. Раз никто не хочет с ним говорить по этому поводу, то пускай идут они лесом. — Пошли, Софи. — взяв кудрявую за руку, парень вышел с ней в гостиную, пытаясь забить на то, что сейчас на кухне сидит шатен, которого сбила подруга семьи.       Вздохнув, парень завалился на диван, потирая лицо руками. — Ди, что там случилось? — Не знаю… — опустив взгляд с подсевшей рядом девчушки, Энди взглянул на матушку, которая, видимо, закончив со столом, решила хоть как-то поддержать сына, вид которого говорил за него и открыто рассказывал всем, как ему тревожно и паршиво от этого молчания. — Ты как? За считанные секунды относительно успокоившись, Оли отпрянул от блондинки, вытирая рукавами мокрые глаза. — Ох чёрт, прости. — заметив на чужом нежно-розовом свитере ярко-красное пятно, Сайкс тут же вспомнил о плече. Пропустив мимо ушей переход на «ты», Аманда взглянула на свитер, тут же возвращаясь к подростку. Только сейчас она заметила линию совершенно другого оттенка красного, что тянулась по всей руке зеленоглазого. — Боже, что у тебя там?       Боясь, что там может быть что-то серьёзное, блондинка не заметила, как вцепилась в края чужой футболки, пытаясь стянуть её, но это намерение тут же перехватил сам Сайкс, отдёргивая уже пошедшую наверх ткань. — Не здесь, пожалуйста…       Подняв взгляд на испуганные глаза Оливера, Аманда вздохнула, хватая аптечку, самого парня и уводя его в ванную.       Сей картина убегающей парочки не укрылась от обитателей гостиной и от Энди тем более. — Ты не знаешь, что случилось? — обратившись к матушке, шёпотом, чтоб не привлекать лишнего внимания, спросил Ди. — Только то, что он бросился ей под колёса. А что такое? Вы знакомы? — Да, это мой…друг. — тут же поправив себя, ответил парень, следя за реакцией старшей. — Ох, вот это совпадение, знает же, кого давить. — Мам. — шутка явно не зашла брюнету, что он сразу и показал, правда всем было плевать. Никто не видел того, что видит Ди. — Да брось, ничего такого. Подлатает его и вернёт домой, всё будет хорошо… — …Боже, блять, мой, это отец так с тобой?! — заперевшись в ванной, блондинке всё же удалось содрать с подростка паршивую футболку, что пережила и побоище в семье, и встречу с дорогой. Рана была неглубокой, но всё равно внушала страх, особенно если учесть то, что шатен с ней час гонял, совершенно ничего не делая. — Нельзя же так, сказал бы сразу. — Я забыл. — Как можно забыть о дырке в плече?!       Усадив парня на бортик ванны, Аманда вцепилась в аптечку, замирая на пару секунд. — Может, в больницу? Мало ли, вдруг что-то серьёзное. — И что мы там скажем? Нельзя в больницу. Давай так, не бойся, всё пройдёт. — Ты так спокоен, это пугает. — сдавшись, зеленоглазая согласилась на эту аферу, помогая Сайксу с раной.       Хорошенько всё промыв, обработав и крепко забинтовав, Аманда вздохнула, поднимая футболку, что точно отправится в мусорку. — Так ты знаком с Энди? — Да, мы учимся вместе. — Смотри-ка, — усмехнувшись, начала блондинка, — хотел к другу, вот тебе и друг. Всё по плану.       Решив, что лучшим ответом будет молчание, Оливер лишь вздохнул, понимая, что юмором они точно не сойдутся. — Да ладно тебе. — легонько ударив шатена тыльной стороной ладони в бок, женщина быстро перехватила его руку, вытягивая из ванной. — Давай найдём тебе чего-нибудь.       Весь народ уже был в гостиной, и только они, потерянные странники, продолжали гонять по дому.       Ворвавшись в комнату Ди, Аманда тут же полезла в шкаф, откапывая Сайксу чистую, чёрную футболку. — Я уверена, он не обидится. — Я не могу спуститься вниз. — уже одевшись, Оли продолжил стоять в чужой комнате, смотря на блондинку, что думала вытащить его к народу. — Не хочу портить им праздник. — Оли, ты ничего не испортишь. Вы с Энди друзья, а значит уже не чужие люди, к тому же, я пообещала Софи, что ты поиграешь с ней, не подставляй меня так. — держа зеленоглазого за здоровую руку, блондинка всё пыталась вытянуть его, хотя бы в коридор, но тот был на редкость упрямым засранцем. — Оли, пожалуйста, поверь мне, всё будет хорошо. — Не надо… — жалко протянул шатен, всё же поддаваясь напору старшей. Сил сопротивляться совсем не было.       Спустившись, Сайкс застал красочную, семейную обстановку, хоть и не все присутствующие были родственниками.       Аманда потянула его на пустующий диван, усаживаясь рядом. И тут, Оливер столкнулся с тем, чего ему, наверное, так не хватало. Он почувствовал элементарное тепло других людей, которое до этого ему давал лишь Энди. Теперь же, это была целая семья, и не одна.       От всего предложенного, парень успешно отказался, и хоть это не всем понравилось, и особо бойкие всё не упускали надежды чем-нибудь да накормить гостя, большинство отстало от него, позволяя отдохнуть в спокойствии. Ну, как в спокойствии.       Непонятно чем, но Оли зацепил Софи, отчего та не отлипала от него весь вечер, да и Ди в сторонке не сидел.       Этот голубоглазый всё высматривал возможность устроить Сайксу допрос, и как же хорошо, что той всё не перепадало.       Прошло пару часов, прежде чем кудрявое чудо выдохлось, а все вопросы иссякли. Она пыталась узнать о нём всё, словно ей это было жизненно необходимо, и как же мерзко чувствовал себя шатен, когда на некоторые вопросы приходилось отвечать ложью. Но в итоге, Софи, конечно же, ни о чём не догадалась и молча сидела у Сайкса, положив голову ему на руку. Вместе они наблюдали за празднеством и тем, как же хорошо другим.       Кто-то уже начинал потихоньку собираться, а кто-то даже не думал об этом. И одна из таких особ, заметив подростка и, словно приклеившуюся к нему, дочь, присела рядом, позволяя зеленоглазому положить голову на её плечо.       Он так устал, что даже звук веселья не мог взбодрить его.       Вздохнув, Оли взглянул на Бирсака, который, кажется, обиделся на него. И да, Сайкс понимал за что. Если быть честным, то зеленоглазому было жаль Ди. Столкнуться с таким вот дерьмом, когда тебе говорят, что дорогой человек бросился под колёса и не получить от него совершенно никаких ответов на столь многочисленные вопросы — просто пиздец.       Но как бы Оливер ни понимал брюнета, менять что-либо он не очень спешил. Сайкс не готов рассказать всё голубоглазому, не готов делиться столь сокровенным и вот так вот представлять свою жалкую и слабую сторону. Это выше его сил.       Так что, если, конечно же, ситуация не изменится, Бирсаку просто придётся соврать, придумав какую-нибудь нелепую отмазку. Звучит не очень, но что поделать… — Оли… — М? — сонно промычав, парень слегка приподнял голову, смотря на маленькую соседку. — А ты останешься сегодня? — Да. — с улыбкой ответив Софи, Сайкс обнял малышку, кладя голову обратно.       Как же ему сейчас хорошо. Так комфортно и уютно, словно…да ему даже сравнить не с чем. Разве что, подобное чувство безопасности Оли мог испытать, находясь с Бирсаком, но это совсем другое, это другая любовь.       Ни громкая музыка, ни разговоры гостей, ни понимание того, что он не у себя — ничего не помешало Сайксу вырубиться на чужом плече, забив на всё и всех.       Его наконец бросили страхи и сраное чувство тревожности, что до этого держало парня, не позволяя такую шалость в чужом доме.       Совершенно ничего из прежнего дерьма не осталось, только уже ставшая родной Аманда и её дочка, продолжавшая сидеть в чужих объятиях и так же, по тихой грусти, засыпавшая.

И всё же, Оливер пережил это Рождество.