My name is

«Мне кажется, это конец…» 2:47       Мэтт мирно спал, почти полностью скрываясь под одеялом от яркого света настольной лампы соседа, который, в отличие от друга, никак не мог уснуть.       Сайкс сидел за столом, откинувшись на спинку стула и запрокинув голову назад.       За свою никчемную жизнь он через столько всего прошёл, столько перетерпел и со скольким смирился, что, наверное, кто-нибудь другой уже давно бы сдался. Но Оливер считал себя сильным, он терпел, находил причины вставать и двигаться дальше. Однако, кажется, всё это было самовнушением, ведь побег и вправду оказался последней каплей, что переполнила чашу его терпения и отняла последние силы. Как бы пафосно и нелепо это ни звучало, но парень буквально чувствовал себя почти мёртвым. Не осталось сил, желаний, и никакие мечты больше не могли сподвигнуть на дальнейшее движение. Он полностью пуст.       Вздохнув, парень выпрямился, смотря на раскрытию тетрадку, что ждала новую запись. И Оли честно хотел заполнить ещё пару листов, но слова просто не связывались меж собой, и даже если что-то и выходило, то результат просто-напросто не устраивал шатена, отчего дневник уже лишился не одного листа.       Возможно, кто-то назвал бы это простым выгоранием или даже депрессией, но Сайкс не способен даже думать о том, что с ним. Вроде бы хотелось что-то да сделать, но в то же время и нет. Ни одна из мыслей надолго не задерживалась в его голове, а тело постоянно требовало отдыха, словно парень каждый день пашет на заводе, что, конечно же, не являлось правдой.       Он не мог думать, что-либо делать, казалось, он терял способность жить.       Тихо просторнав, Оли закрыл тетрадь, медленно скатываясь со стула. И, оказавшись на полу, он лег, прижимая к себе колени. Ему самому казалось, что последние дни он находился на грани и что с одной стороны, что с другой было нечто пугающее и ему неизвестное. Он боялся этого. Боялся, что ступив на одну из сторон, навсегда пропападёт в этой тьме. И пока что это казалось самым реальным исходом.       Пролежав около 10 минут в полной тишине, что царила как в комнате, так и внутри зеленоглазого, парень всё же поднялся. Взяв телефон, он вырубил лампу, что ещё часа 4 назад так мешала Николсу, и вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.       В те дни, что прошли у семейства Брит, он толком ни с кем и не общался. К сожалению, по всё той же причине. Тогда он был не в силах кому-либо ответить, да и вообще хоть как-то поддержать диалог. И Оли не уверен, что у него теперь есть эти силы, однако, сейчас он находился на этаже выше, напротив двери в комнату Бирсака. В сети парня давно уже нет, а значит, скорее всего, тот спит, но, как говорится, надежда умирает последней.       Пару раз постучав, Сайкс опустил взгляд на пол, прислушиваясь. За дверью тишина, а значит, парни действительно спят. На что он вообще рассчитывал?       Плотно сжав губы в тонкую линию, шатен опустился на пол, опираясь спиной на закрытую дверь.       Через пару минут по коридору раздался совсем тихий всхлип, который точно мог услышать только его источник. Опять Оливер плачет. За последнюю неделю его не раз так выносило, не раз охватывала истерика, в порыве которой он часами рыдал в ванной, пугая своим состоянием хозяев дома. И несмотря на всю оказываемую Амандой помощь, лучше не становилось. Ну, она хотя бы пыталась. Теперь же Сайкс в общежитии, где никто не знает о его срывах, состоянии, и пугающих мыслях, которыми шатен накануне возвращения в общежитие поделился с Брит. Единственный, кто знает хоть о малой части его проблем, — Бирсак. Но с ним всё совсем по-другому. При нём Оли просто не сможет снять свою маску, не сможет расплакаться, как последняя сука, и не сможет разом выложить весь вагон дерьма за своей спиной. Возможно, это из-за чувств или подсознания, твердившего о том, что при брюнете нельзя показывать слабость, ведь именно Сайкс должен быть его опорой, и никак иначе.       К Ди просто-напросто было другое отношение. И даже невзирая на месяцы проведённые вместе, Оливер всё ещё боялся. Не самого голубоглазого конечно, а его реакции. Мысль о том, что его могут кинуть, не позволяла парню нормально дышать. Он стал таким трусом… 8:13 — Оли, живо вставай! Если мы опоздаем в первый же день, Спир с нас шкуру сдерёт! — вытаскивая друга за руку из-под одеяла, Мэтт прикладывал все силы, чтоб разбудить этого балбеса. Шатен не знает, во сколько тот уснул, но явно ахуеть как поздно, ибо Сайкс вообще не подавал признаков жизни: ни возмущения, ни какого-либо движения. Да он даже не пытался сопротивляться! — Ёб… — как только из-под укрытия на пол вывалилась тушка спящей красавицы, и Николс заметил её прекрасный видок, у второго мурашки по рукам пробежали. — Эй, дружок, ты как? — спустившись рядом с будто бы умершим шатеном, Мэтт убрал с чужого лба спутанную и влажную, не понять после чего, чёлку. — Оливер? Тяжело вздохнув, Сайкс немного пощурился, прежде чем открыл глаза и устало взглянул на друга. — Да? — Что с тобой? Потерев опухшие и слипающиеся глаза, Оли перевёл взгляд с перепуганного соседа на окно, за которым уже виднелось только прояснявшееся голубое небо. — Может прогуляем? — хрипя спросил Оливер, словно обращался не к Николсу, а к кому-то свыше. — Совсем кукухой поехал? Давай, — схватив зеленоглазого, парень помог ему подняться и, видя, как того шатает, довёл до ванной. — Тебе помочь? Отрицательно помотав головой, Сайкс поморщился от ударившей боли. Чтоб не упасть, он опёрся о раковину, чувствуя, как та слегка наклонилась вперёд. — Всё в порядке, я сам.       Мэтт хотел сделать замечание насчёт этого откровенно лживого «всё в порядке», но промолчал и решил всё же оставить друга наедине с самим собой.       Вздохнув, Оли открыл холодную воду, умывая лицо. Но что-то явно пошло не так, и под краном оказалась вся голова, а поток ледяной воды разбивался о волосы и шею. Оливеру казалось, что он горит, и, в каком-то роде, это было правдой. Выпрямившись, он взглянул на своё отражение: спутанные, мокрые волосы; красное, слегка опухшее лицо, и просто ужаснейшие мешки под глазами. Зря он вчера не остановился. Была же возможность просто встать и уйти, нет, блять, ему нужно было загнать себя в тупик в собственной же голове, по итогу прорыдать под чужой дверью около часа.       Подняв руки, шатен взглянул на разбитые и в некоторых местах потемневшие костяшки. — Бедная стенка… каждый раз ей достаётся… 8:50       Как бы Николс ни подгонял шатена, как бы ни помогал ему со сборами, в конце концов они все равно опоздали. Но, стоит отметить, что, несмотря на выданные пиздюли, Сайксу стало куда лучше. Теперь он выглядел как относительно живой труп. Удалось согнать припухлость, да и ходить он стал ровно. Осталась только краснота, которая всё никак не спадала, и максимально унылое лицо, смотря на которое, начинало хотеться выйти в окно. — Что случилось? — на первой же перемене в свой адрес услышал Сайкс от соседа и совсем не знал, что ответить. Признаться, что прорыдал полночи просто потому что захотелось — не вариант, а что-то придумать — не получалось. — Ничего. — кротко бросил зеленоглазый, прежде чем подняться и выйти из класса.       Весь урок Оли старался даже на миллиметр не поворачивать голову влево, ведь именно там сидела основная угроза, а если быть точнее, то куча мин, от которых шатен непременно бы полетел. Энди, Мэтт и, наверняка, Эш. Слишком много для одного него.       Сайкс не знал, сколько именно простоял в туалете, но его голова опять мокрая, а звонок, кажется, был минуты 4 назад. Он устал, явно не выспался. Хотя, если так посудить, к недосыпу ему давно уже следовало привыкнуть.       Тяжело вздохнув, Оливер наконец отмер и посмотрел на своё отражение. Холодные пальцы коснулись красной полосы, что расположилась на щеках и носу, пересекая лицо ровно по середине. — Когда же ты пройдёшь? — парень догадывался, откуда она. Скорее всего, просто натёр, когда пытался убрать следы слёз, хотя может и от чего-то ещё. Сейчас не было особого желания разбираться в происхождении этой хрени. — Что с тобой? — несмотря на шум воды, что разбавлял гробовую тишину санузла, вопрос прозвучал до оглушения громко, чётко и до усрачки неожиданно.       Вздрогнув, Оли развернулся, наконец замечая Бирсака, что стоял уже минуты 2 в дверях и наблюдал за одноклассником. — Просто вышел умыться. — как можно спокойнее ответил зеленоглазый, возвращаясь к раковине и вырубая поток воды. — Я не про это. Через зеркало взглянув на брюнета, Оливер увидел будто совершенно другого человека. Ди был зол и, кажется, не собирался отступать. — Ты не отвечал на звонки, игнорировал мои сообщения. Почему? — заметив, что Бирсак приближался, Оливер резко обернулся, одной рукой, до побеления костяшек, сжимая раковину, а другую слегка приподнял, как бы намекая, что, если первый подойдёт ближе, он начнёт сопротивляться. — Ладно, просто проясни ситуацию. Почему ты избегаешь меня? — Не правда… — Оливер еле связывал слова меж собой. Голос был неестественно хриплым и тихим, а грудь спирало изнутри. Все симптомы налицо — ещё чуть-чуть и парень не выдержит. — Я приходил к тебе ночью… — Сайкс опустил глаза вниз, рассматривая мокрую плитку. Он просто не мог больше смотреть на Энди.       Поняв, что допытывать шатена сейчас бесполезно, Ди сделал глубокий вдох, подходя к Оливеру. — Просто знай, что я всегда готов выслушать тебя. И если ты теперь думаешь, что я брошу тебя, то просто не думай… Пошли в класс. — беря мокрую руку в свою, Энди никак не ожидал последующей бурной реакции. Сайкс выдернул руку и отскочил в глубь комнаты, все ещё не смотря на брюнета. — Оли, что за хуйня? — Ничего. Изначально Энди думал устроить шатену настоящий скандал, и всё, что его остановило, — состояние любимого, но только что произошедший пиздец рушил всё: терпение, до этого принятое решение и последние частицы самообладания. — Оливер! Наплевав на какие либо принципы, Бирсак рванул к дрожащему парню, хватая его за всю ту же руку. — Пусти! — Сначала объяснись!       Как только Оливер начал вырываться, брюнет прервал эти попытки на корню, и к сожалению, не самым лучшим способом. Сайкса всего прошибло насквозь, ноги совсем перестали держать, а подступающие слёзы уже душили изнутри. Так что когда Бирсак начал толкать его назад, у того даже сил не нашлось как-либо воспротивиться. Раздался грохот двери кабинки о стену, заставивший обоих парней вздрогнуть. Толкая её, Ди явно не рассчитал силы. — Пожалуйста, перестань! — Оливер не хотел здесь оставаться, был готов даже кричать, лишь бы его вытащили, но ситуация принимала совершенно иные обороты. Оказавшись в кабинке, Ди толкнул его на унитаз, отчего по туалету раздался ещё один грохот, а за ним и приглушённый стон боли. — Хватит… — Оливер. — закрыв кабинку и поставив колено меж ног шатена, Бирсак чуть наклонился к нему, попутно перехватывает чужие попытки отбиться. — Посмотри на меня. — а в ответ ничего. Оливер лишь продолжил биться, уже не сдерживаясь и совсем тихо плача. — Смотри сюда, Сайкс! — схватив зеленоглазого за подбородок, Энди поднял его лицо на себя, смотря в слегка покрасневшие глаза. — Ты меня любишь? — этот вопрос поверг заключённого в откровенный ступор, он даже бороться перестал. — Если да, то почему не доверяешь? — Ди закипал, это было видно по его лицу, эта злость звучала в его голосе и заставляла Сайкса дрожать, словно его выбросили на мороз голым. — Хватит… — Боже, Оливер! — сжав зубы, Энди стукнул свободной рукой по стене, отчего кабинку слегка шатнуло. — Просто ответь!       Всё, нить, натянутая до предела, порвалась. Теперь Оливера ничего не сдерживало. Громко шмыгнув носом, шатен скинул с себя чужую руку, толкая голубоглазого. Перед глазами всё плыло из-за слёз, а всхлипы с каждым выдохом становились все громче. И кажется, тормоза снесло не только Сайксу.       Не сказав ни слова, Ди вновь вцепился в шатена. И всё это недоразумение могло перерасти в настоящую драку, если бы не сам же брюнет. Обхватив чужое лицо ладонями, голубоглазый наклонился к истерящему, касаясь его губ своими. Поцелуй вышел какой-то смазанный, грубый и, самое обидное, безответный. Не выдержав, Сайкс ударил Энди в пах, вырываясь из плена. Вновь по туалету раздался грохот, а задыхающийся Сайкс выбежал из тесной каморки, пускаясь нахер из школьного санузла. Оставшись в одиночестве, Бирсак только спустя пару минут осознал, что Оливер плакал… и, кажется, из-за него… 15:27       Мэтт вернулся около часа назад, успел отчитать Сайкса за прогуленные уроки и, наверное, полностью пересказал весь школьный день, со всеми подробностями описав всё то, что пропустил шатен, хоть второму это и не нужно было. Несмотря на то, что Оли так и не вернулся на уроки, его совсем не мучила никакая совесть. Видимо, её у него просто нет. Он даже не извинился перед другом, которому пришлось взять на себя удар, ведь каждый учитель нападал именно на него, словно на урок не явился он сам, а не его друг. — Ну, и как ты объяснишься? — наконец избавившись от оков школьной формы, Николс завалился на кровать, пристально смотря на друга. — Ты понимаешь, что молчанием ничего не решится? Если у тебя проблемы и если ты сам не справляешься, то нужно обратиться за помощью. Мы не со всем можем справиться в одиночку. — не видя никакой ответной реакции от кокона на соседней кровати, Мэтт поднялся, подходя к будущей бабочке. — Оли. — Отстань…       Как только Сайкс оказался в комнате, его вновь прорвало. Все те часы он лежал, завернушись в одеяло, и рыдал. Успокоиться получилось лишь часа пол назад, и то, легче от этого не стало. — Оливер, если ты продолжишь держать всё в себе, то сам просто не выдержишь. А мне не хочется тебя потерять… Повернувшись на спину, шатен немного удивлённо посмотрел на стоящего над ним друга. — Мы всё видим, что ты заканчиваешься, и никого это не оставляет равнодушным. Пожалуйста, откройся хоть кому-нибудь… Ничего не ответив, Сайкс развернулся обратно.       Промолчав, Мэтт лишь похлопал друга по плечу, оставляя его наедине с желанной тишиной и безумным потоком мыслей, который зародился у шатена совсем недавно, но уже успел вымотать. — Как полегчает, отпишить Бирсаку. Не знаю, что между вами случилось, но он очень переживает. Неизвестно, хлопок входной двери или всё же слова соседа заставили Сайкса вздрогнуть. 22:47       Изнурённый то ли нелёгким днём в школе, то ли всеми этим, откровенно говоря, душными мыслями, коими одарил его Сайкс, Мэтт вырубился раньше обычного.       Уже минут 20 в комнате царит до ужаса нагнетающая тишина, а темноту разбавляет тусклый свет из соседней комнаты. И наверное, если бы Оли всё-таки удалось уснуть, это всё бы не давало на него так. Но нет, он не может найти себе места.       Стоило только Николсу подать тихий храп, оповещающий о том, что парень уснул, шатен тут же выбрался из кокона, в котором провёл, можно сказать, весь день. Теперь же Сайкс вновь восседал на своём троне, любуюсь ночным небом, где виднелось всего пару звёзд. Пусто, точно также как и в голове Оливера. Однако, несмотря на эту лёгкость от отсутствия гнетущих мыслей и теорий в духе «а что если…», как никогда раньше была ясна одна истина. Пора что-то делать, иначе…       И опять он перед этой проклятой дверью.       Тёмный коридор, нет ни души. Один Сайкс, такой нелепый, стоял здесь ночью. Нет никакого страха или элементарной неуверенности, наоборот, он полностью уверен в своих действиях. Даже тогда, когда просовывал под дверью в чужую комнату исхудавшую, пережившую огонь, воду и медные трубы тетрадку.       Она ему больше не нужна. Завтра утром этот недодневник исполнит свою последнюю миссию, и его история обретёт финал. Их история обретёт финал.       Есть определённые мысли, которые Оли никогда не сможет озвучить. Не сможет подобрать к ним подходящие слова, которыми смог бы в полной мере передать ощущаемое вживую. Однако ему удалось это сделать в форме кривых записей, которые раньше не имели никакого смысла. Да что уж тут таить, Сайкс даже не верил в них. Не верил, что они смогут облегчить тот груз, что повис на его плечах, и уж тем более не верил, что когда-нибудь покажет их другим.       Так странно… то, что раньше казалось глупостью, теперь спасало его.       Оли уверен, что Энди прочитает всё, от первого криво написанного «никогда не думал…» до последних душевных терзаний, что были выдавлены Сайксом вчера на размытом от слёз листе.       И Оливер всей душой надеялся, что Бирсак примет его таким… Таким сломанным, уставшим и потерянным.       Оливер надеялся, иначе...