Чудовища

О благословенная Аватэйре! Как я оказалась здесь? Это было похоже на вращение... сдвиг. Окружающее пространство сжалось, опрокинулось вовнутрь себя, и совершенно внезапно я очутилась в незнакомом месте. Пошатнувшись, ослепшая оглушенная я неловко завалилась на бок, ударившись, обрушив какую-то рыхлую кучу. Завозилась в груде обломков. Обоняние вернулось раньше зрения и слуха, и первым осознанным ощущением стала невыносимая вонь! Аватэйре, это место пахнет хуже гниющего трупа. Содрогнувшись от отвращения, я отпрянула, вступив ногами в еще одну непонятную кучу. Споткнувшись, я обратила свое внимание вниз, теперь лишь заметив в сколь странном фантасмагорическом, неестественном месте очутилась. Вся земля под ногами поросла уродливыми наростами непонятного вещества едва не достигающими живота. Твердые снаружи они оказывались предательски рыхлыми внутри и осыпались даже от случайного касания. Это такие камни?… по крайней мере, непостижимые штуковины более всего напоминают камни неестественных очертаний. Но подняв одну из ног, я почти случайно, легко сломала один из «камней». Возвысив свою точку зрения, я с удивлением осознала, что стою посреди огромного поля странных рыхлых «камней»! Крайне схожие уродливыми формами, образования эти отличались лишь размерами, повторяясь, словно потомство из одной грандиозной кладки «камни» выстраиваясь подо мной прямыми линиями и четко очерченными пятнами. В стороне, проплешиной в ряду рыхлых камней выделялось пространство, куда я упала своим телом, превратив в бесформенную кучу мелких обломков разом три или четыре уродливых образования. Я решила выбраться из поля камней, на всякий случай, стараясь их не касаться. Эти штуки казались подозрительными и воняли особенно неприятно. О Аватэйре, возможно это горы чьих-то чудовищных высохших экскрементов? В этот момент я ощутила первый крик ужаса и боли. Я повернулась, вновь сокрушив один из камней. В направлении, где рыхлые образования росли выше и гуще верх поднимались клубы дыма. Неужели в этом кошмарном месте есть кто-то еще? Устремившись мыслями к сородичу, я с небывалой силой ощутила его ужас и боль, вспышки чистых эмоций затмевали отдельные мысли, не позволяя получить вразумительное изображение. Его агония потрясла меня, заставив непроизвольно содрогнуться. Но ведь... я не могу повернуться и убежать? Возможно он единственное разумное существо здесь. Решившись, я побежала напролом, втянув обонятельные и зрительные псевдоподии, чтобы не повредить их при ударе. Телом, проломившись сквозь заросли рыхлых камней, я увидела его: Еще совсем ребенок. Изящные остроконечные изгибы его панциря были покрыты подпалинами и проломами. Цепи, украшавшие длинные ноги разметались неловко и оборвало. Разумом я понимала, что с такими ужасающими ранами в области головогруди не живут. Я опоздала! Телесные жидкости несчастного заливали всю поляну между рыхлыми камнями. Вокруг его тела сгрудились какие-то крошечные бело-синие и серые насекомые, некоторые из них на панцире мерцали красными и синими вспышками. Боль внезапная и жестокая стегнула по сгибу пятой ноги. Я содрогнулась. Что это? Крохотные насекомые у моих конечностей рассредоточились, словно ведомые единым разумом. Из плоских панцирей некоторых из них вверх торчат какие-то жала. Вокруг них с неприятным звуком расцветали маленькие облачка дыма и, одновременно вторую мою ногу прострелило болью. В недоумении я уставилась на руну, расцветшую на моей конечности. Жала! Эти маленькие металлические насекомые с грохотов выплевывают почти невидимые железные крупицы, наносящие травмы. Это они убили его! Шагнув я пригнулась почти присела и выпростав щупальца смахнула десяток букашек с берега в канаву мутной жидкости текущей разрезая заросли пористых камней. Некоторые из мигающих жучков попытались разъехаться в стороны, другие открывали панцири, выпуская из себя совсем уже крошечных существ, рассмотреть которых мне почти не позволяло зрение. Несколько прихлопнутых мною жучков взорвались, расцветая крохотными язычками пламени. О Аватэйре! Только теперь я заметила, что кажется эти совсем уж крошечные жучки подобно насекомым, живущим внутри гниющей кучи, заполняли все эти пористые камни! Мы оказались прямо в центре улья. Я попыталась поднять тело ребенка. Нужно вынести его из этого ужасного места. В этот момент я услышала нарастающий гул. Некие плоские металлические птички летели ко мне, выстроившись четкой формой. Они летели очень быстро, не взмахивая крыльями и оставляя в небе за собой дымный след. Движение стаи казалось почти красивым и настолько необычным, что я невольно замерла, не зная чего ожидать. Косяк летунов разделился, выпустив в мою сторону крохотные искорки, тоже оставляющие за собой дымные полосы. Удар внезапный и оглушающий обрушился, смяв чувства, вспышкой ужасающей боли. Я опрокинулась на рыхлые камни, почти потеряв чувствительность всей правой стороной корпуса. Боль ослепляла, окрасив весь мир в цвета агонии. Я отмахнулась от блестящих железных птичек. Из-за размеров по ним почти невозможно попасть! Я подхватила горсть насекомых, плевавшихся жалами с земли, бросила ими в стаю летунов. Один из них был сбит, и начал падать по дуге оставляя след дыма. В воздухе над ним раскрылся крохотный белый зонтик похожий на летающее семечко. Пролетев мимо блестящие птички повернулись, очевидно решив со звериной злобностью вновь напасть на меня. Испуганная, уже не думая ни о чем кроме собственного спасения я выпустила из щупалец тело ребенка, сползла, почти упала в грязную канаву, рассекавшую заросли пористых камней. Я не сумела полностью погрузиться в вонючую жидкость, сочившуюся на дне отвратительной пародии на ручей, но на поверхности остался спинной панцирь наиболее крепкая моя часть. Идя по дну, отталкиваясь от берегов локтями, я устремилась по каналу, снеся несколько ажурных перемычек соединявших берега. Большая вода, на берегу которой вырос улей рыхлых камней остался позади. Уже несколько дней я бреду по дну в темноте глубин этой грязной, вонючей версии моря. В первые дни я обнаружила, что пересоленную воду этого мира невозможно пить. Несколько раз я всплывала, но железные птицы с неизменной мстительной яростью преследовали меня на поверхности. В глубине я слышала мысли еще нескольких из народа. Мысли образы одного из них воспринялись особенно ярко. Его имя Явооорлок. Коснувшись моих мыслей впервые, он так обрадовался! Мы попытались понять, как найти друг друга, ориентируясь по небесным светилам. Но, кажется он очень далеко, и вокруг него нет никой большой воды. Он оказался в этом мире так же внезапно, как и я, но в другом месте, не покрытом рыхлыми камнями. Он брел по долине покрытой каким-то зеленым налетом тоньше плесени уже несколько дней. Долину пересекали черные полосы ровного камня, по краю утыканные маленькими столбиками с паутинками натянутыми между столбиками. По ровным полосам проносились маленькие металлические жучки. Это было единственное движение в огромной голой долине. Если в этом мире обитают еще какие-то животные кроме железных жучков, то они слишком мелкие чтобы их увидеть. Мучимый голодом, Явооорлок попробовал есть зеленую плесень, поймал несколько железных жучков и попробовал их жевать. И теперь мучился несварением. Ничто в этом ужасном месте не могло служить нам пищей! Похоже, придя из родного мира, мы просто не можем усваивать растения и существ, обитающих здесь, точно так же как я не могу пить эту отвратительную соленую воду. Я предупредила его, чтобы он обходил ульи из рыхлых камней, о таящихся в них сонме злобных существ. Но Явооорлок и сам не приближался к этим подозрительным полям заросшим камнями. От них слишком отвратительно пахло. Он подозревал, что именно от них расходиться отрава, убивающая воздух, почву, растения и других сколько-то крупных животных. Насекомые, плодящиеся в каменных порослях совсем крохотные, но их там невероятное количество. Мы должны были встретиться. Он уже чуял, как воздух становиться влажным. Поросли камней стали гуще сложнее их обходить. Это случилось утром: Небо расчертила полоса падающей звезды. Явооорлок осознал, что эта штука летит в него. Я передала ему воспоминания о дымных искорках. Он попытался увернуться, но поздно. Наш контакт разорвался во вспышке жара и ужасающей боли. Вынырнув, я видела это! Грибообразное облако, поднимающееся на горизонте. Я видела, как расходящаяся волна раскаленного воздуха положила всю поросль на берегу и подняла рябь на воде. Затем пришел отголосок смертельного жара. Я поспешно нырнула, спасаясь. Чувствуя ужасающее непонятное излучение, расходящееся далеко вокруг этого места. Что это было? Подозреваю, жар павшей звезды будет отравлять воду, воздух и землю еще долгое время, уродуя лицо планеты язвой кратера. Кто мог использовать подобное оружие? Возможно это природное явление, нормальное для столь загаженного мира? Вновь появились железные птички. Все же подозреваю причастность этих каменных зарослей. Маленькие железные насекомые в них одержимы единой злобной волей. Весь этот мир под болезненным бледным небом медленно умирает. Но Явооорлок никому из них не причинил вреда! Он всего лишь хотел достигнуть моря. Я ушла в глубину. Мои раны воспалены и истекают гноем. Большими пузырями мой гной всплывает на поверхность, убивая все живое. Я поймала нескольких небольших водных обитателей и съела их сырыми. Отвратительны на вкус. Но их все равно слишком мало. В полубреду мне видятся заросли найэт под прекрасным зеленым небом Аватэйре. Я просыпаюсь от боли и голода. Мое тело медленно умирает от полученных ран, и я вновь пытаюсь забыться, вернуться мыслями в Обетованную Землю. Я больше не слышу мыслей других из Народа. Они все погибли. Я последняя. Я повторяю их имена, но мне даже некому сказать свое имя. Больше смерти меня пугает, смерть в одиночестве. Смогут ли хотя бы наши души вернуться к Аватэйре? Или же мы обречены к окончательной смерти здесь, и этот больной умирающий мир поглотит наши мысли и имена так же, как поглотил наши тела.