прикипели.

      «Ребят, я — человек, который родился в Омске и вроде бы я всегда в противостоянии Омска и Новосибирска выбираю Омск. Но как-то всегда по-особенному грустно покидать Новосибирск, однажды я просто прикипел к этому городу» — говорит во влоге Попов.       Я смотрю на знакомое до боли лицо, где-то в голове мысленно отмечая, что Попов совершенно не изменился. Его глаза-океаны, кстати, тоже совсем не изменились.

***

Слова, которые ты шептал мне,

знаем только мы.

Ты сказал, что любишь меня,

тогда почему ты ушел?

      Моя первая (судьбоносная, если можно её считать таковой) встреча с Поповым была летом 2003 года. Мне было семнадцать, я только-только поступила в институт после школы, а Арсений приехал с друзьями в мой родной Новосибирск на лето. Погостить, как он это называл.       Я мало что знала о его семье или жизни в Омске. Арсений был загадкой, а я не спешила узнавать все и сразу. Тогда мне казалось, что наши отношения будут долгими и прочными, мы обязательно будем вместе и счастливы и все ответы найдём также вместе.       Когда тебе семнадцать, ты мало что ещё знаешь о людях (а особенно о таких, как Попов) и тебе кажется, что глаза-океаны — это самая настоящая драгоценность, а их обладатель — верный спутник на всю жизнь. Казалось, ради него я могла бы не только сбежать из дома, а возможно и вообще из города, но и даже убить.       Впрочем, Арсению было глубоко наплевать на то, что в своей голове я уже придумала несколько вариантов громких подвигов во имя нашей любви и совместной жизни.       Он уехал. Так просто и без предупреждения, я об этом узнала от друзей.

***

      — Я боялся расставаться с тобой.       — Так сильно боялся, что уехал ещё раньше планированного?       — Не обижайся. Тебе не идёт.       — Кажется, разговаривать по телефону с человеком, которого я не видела лет пятнадцать уже, тоже мне совершенно не идёт. Что ты хотел?       — Встретиться. Но не сейчас, в апреле, в двадцатых числах, мы с ребятами к вам заедем с концертом, может перед ним получится пересечься?       — Хочешь, чтобы я караулила тебя у отеля?       — Нет, зачем? Я могу и сам к тебе приехать. Скинешь адрес?       Попов был уверен. Не только в себе, но и в обстоятельствах. Если он задумал встретиться, то он обязательно встретится. Просто потому что это Попов и, наверное, он — любимчик. Как минимум Вселенной.       — Буду ждать встречи, Ксю!       Я ненавидела, когда он меня так называл. Хотя кому я вру, я обожала его голос и это чёртово прозвище.       И на следующий день я была, кажется, первой, кто купила билет на концерт «Импровизации», как только открылась продажа.       Я обожала своего дьявола, имя которому при рождении дали Арсений. И я совру, если скажу, что не ждала нашей встречи.

Я поступила бы умно, если б ушла,

но ты оказался зыбучим песком...