Я просто изливаю душу

      Это так странно, понимать, что человек, который совсем недавно рассказывал о фторе в зубной пасте и экологических катастрофах двадцать первого века уже мертв.       Неделя, чёртова неделя! А мысли всё ещё копошатся в голове, заставляя пить валерьянку, пытаясь найти успокоение. Всё болит, а сердце в груди ноет. Нет-нет, да и накатит.       Больно, очень больно.        Иногда люди, такие далёкие, с которыми ты даже и не общался близко и видел в сумме не больше пятнадцати раз за минувший год, уходят и их потеря ощущается одной огромной зияющей раной в душе. Казалось бы, абсолютно посторонний человек — у каждого свои жизни, но тем не менее… Да, открытая рана, пробуждающая мутные детские воспоминания об открытом гробу, большом леденце на палочке около синеватой руки, и куклы, своими блондинистыми волосами, выделяющейся на бархатной ткани — это пробуждает воспоминания о дедушке.        Я ненавижу похороны. Ненавижу гнетущую атмосферу сумрака и безнадёжности, чужие слёзы — ядовитые и отчаянные, печальные и наигранные, и, самые мерзкие, задевающие по касательной и меня — групповые. Общее настроение заставляет плакать всё сильнее и сильнее, переводя слёзы скорби в безобразную истерику. Отвратительно, глупо. Ненавижу похороны.        На похоронах я была всего лишь четыре раза. Один — на дедушкиных, мне было восемь, другой — на последнем празднике соседки с первого этажа, которую в пьяном угаре зарезал муж, мне было около десяти, третий — у мельком знакомом человеке и то, только со слов бабушки, тут мне уже было пятнадцать, четвёртый — у моего преподавателя по русскому языку. И, боже, я каждый раз рыдаю.       Слёзы сами подкатываются к горлу и сжимают его в текут по щекам, подбородку, превращая меня в заплаканный кусок мяса, едва соображающий от эмоционального накала. Ненавижу похороны.       Но в этот раз я не плакала — я просто не пошла. Не чувствую себя виноватой, но и недосказанность чувствуется. И всё же больно.        Особенно странно натыкаться на профиль мёртвого человека в инсте и пролистывать его. Весенняя, совсем недавняя фотография, за ней зимняя… Сохранённые истории. Их немного, штук десять может быть, но все они о дочке, о сестре, о муже. И это разрывает на куски.        Последняя история была выставлена две недели назад, за десять дней до смерти. Ужасно видеть детское фото дочки и понимать, что теперь у неё нет матери.       На душе печально и хочется поскорее всё пережить, но я и слезинки выдавить из себя не могу. Но чувствую, что вот тут, у самого горла, уже плещется, подступает к глазам и горлу. Сглатываю, дышу и пью воду…       Я ненавижу похороны.