Слаймовая смазка

— Что это ты притащил? — недовольное выражение лица Дилюка (более недовольное, нежели обычно, когда он лишь сухо поджимал губы) было красноречивее всех слов.       Кэйа стёр со лба пот.       Он перепачкался в грязи с ног до головы, но оно и не удивительно — очередной дождь превратил дороги вокруг винокурни в непроходимое болото. Правда, как видно, некоторых идиотов не останавливало даже подобное.       Но хуже всего было даже не это. В одну из чистых (когда-то) белых рубашек сводного брата он завернул нечто круглое. Сквозь ткань сочилась жидкость, а ещё странный свёрток время от времени чуть подпрыгивал, что выдавало его содержимое. Собственно, это «содержимое» и заставило Дилюка скривиться: капитан кавалерии притащил на винокурню живого гидро слайма.       Если бы только владелец винокурни успел разглядеть существо раньше… Он бы оставил Кэйю на улице, пусть даже наступали сумерки и собирался дождь. — Повторю: какого чёрта ты притащил домой слайма, Кэйа?       И пусть Дилюк явно вышел из себя, его голос невольно стал мягче ближе к концу фразы, там, где расположилось имя чёртового сводного брата. — А ты забыл? — сверкающий грязными перьями рыцарь Ордо Фавониус лучезарно улыбнулся и потащил добычу вглубь дома.       Красноволосый рывком оказался перед ним, загораживая проход, и демонстративно указал на влажную дорожку из слизи, которая перемешивалась со стекающей со слайма водой. Всё-таки существо постоянно сопротивлялось, пытаясь выбраться…       И пока капитан кавалерии не предпринимал никаких действий, Дилюк мысленно перебирал в голове, о чём они вчера говорили.       Пусть он никогда не пил, пахло от сводного брата всегда крайне ярко, да и то, чем они занимались за закрытыми дверями спальни, не располагало к чёткому запоминанию всех происходящих событий. А вернее было сказать, что когда сильные руки Кэйи раздевали его, все мысли улетучивались прочь. — Не помнишь, что ли? — рыцарь Ордо хмыкнул, разглядывая сосредоточенное выражение лица Дилюка. По его мнению, презабавнейшее, поскольку при виде этих едва сведённых бровей тут же хотелось рассмеяться. — Помню, — насупился тот. — Да ладно, просто признай уже, что забыл, — хмыкнул Кэйа, — ты вчера сказал, что я слишком скучный. Или даже… предсказуемый.

***

      В тот вечер они оба были на пределе. Изматывающий день на винокурне — Дилюку пришлось долго возиться с бумагами из-за появления нового мелкого конкурента, который подослал внеплановую «независимую» проверку. А Кэйа… Вернувшись после зачистки очередного подземелья, он не вовремя попал под руку Джинн и потому оказался в числе комиссии. Они несколько часов упорно делали вид, что друг друга не существует, но затем, сдавшись, принялись обмениваться колкостями.       Ближе к ночи, кое-как выпроводив уже наполовину опьяневших коллег, капитан кавалерии набросился на распалившегося сводного брата.       Владелец винокурни с расстёгнутой наполовину рубашкой сидел на столе, невольно сбросив на пол несколько весьма важных бумаг. Он чуть сместился вправо, чтобы нога в сапоге могла касаться пола, расстегнул брюки… Длинные пальцы сжали собственный член, болезненно пульсирующий от недостатка внимания. Возбуждение расходилось будто бы волнами: в груди было чертовски жарко, лицо покраснело… — Не станешь прогонять меня? — хриплый голос выдавал Кэйю с головой, но даже сейчас он не прекратил привычную игру. — Задвинь… — красноволосый прикусил губу и медленно стянул брюки ниже, подушечкой своего пальца чуть надавливая на анус, — шторы.       Палец скользнул внутрь, и Дилюк шумно вобрал в себя воздух, стоически не издавая ни звука. — Я бы лучше помог тебе здесь, но… как пожелаешь, братец, — делая вид, будто бы ничего не происходит, капитан кавалерии проследовал к окну, виляя задом… Затем рывком задвинул шторы (пропади они пропадом!) и оказался над Дилюком.       Тот выглядел совершенно беспомощно, прижатый к столу, не в силах пошевелиться. Над ним возвышался сводный брат. Его мускулистая грудь, едва виднеющаяся из-за чересчур открытой одежды… Хоть самому себе следовало признаться, что этот разрез притягивал взгляд. — Тебе не нужна моя помощь, как вижу, — шепнул Кэйа, наклонившись к самому уху владельца винокурни.       Не издав ни звука, Дилюк обеими руками (и когда только успел) взял смуглую ладонь в перчатке… Он привстал и смачно обсосал большой палец. — Да неужели, братец? — Вставь, — бросил красноволосый, притягивая рыцаря Ордо к себе за длинные тёмно-синие волосы.       Их губы соприкоснулись, наконец превращая накопившееся в воздухе электричество в молнии.       На вкус Дилюк был… сладким, но не приторным, как его любимый сок; с привкусом усталости и долгого загруженного дня, но и нотками любимого вина Кэйи, которым, конечно же, отдавал он сам. Податливый и послушный, совершенно не такой, каким видели его все вокруг… Только рядом со сводным братом полыхающее громадным костром пламя владельца винокурни оборачивалось умещающимся в камин костром. — Если не растянешь, я не смогу… — Дилюк отстранился и, судорожно глотая воздух, смотрел на капитана кавалерии. — А я хочу тебя. — Хэй, разве ты способен на такие откровенности, братец?       Не ожидая ответа, пальцы Кэйи мягко коснулись гладкой кожи задницы брата. Рыцарь Ордо непривычно крепко сжал обе половинки, и от странного, захлестнувшего тело ощущения, владелец винокурни едва ли не кончил; он крепко вцепился в плечи своего партнёра.       В него медленно вошёл палец. Чуть двигаясь вперёд-назад, он совершенно не доставлял дискомфорта, но Дилюк всё равно предпочитал молча уткнуться в плечо сводного брата и ни о чём не думать.       Пальцы владельца винокурни сами собой отыскали два соприкасающихся члена… Он положил руки на оба, чуть свёл их вместе, поглаживая пальцами основания, и провёл, чуть надавливая, сцеплёнными руками вверх-вниз. От такого можно было и кончить, но внутрь скользнул ещё один палец… Дилюк прикусил губу, умоляюще глядя на Кэйу, хотя и сам понимал: нельзя, слишком рано, не войдёт. — Не хочешь переместиться в спальню? — капитан кавалерии, будто противореча сам себе, мягко ввёл третий палец, вынудив сводного брата сжаться и невольно вцепиться в его спину. — Ты такой предсказуемый, — прошептал Дилюк, притягивая рыцаря Ордо Фавониус ближе…       Он настойчиво толкнул его, усаживая на стол, и тут же оказался сверху. Пальцы, до того находящиеся внутри владельца винокурни сзади, теперь уместились в его рту, плотно обхватываемые красными и чуть припухшими из-за поцелуев губами. — Предсказуемый?.. — кажется, это ранило Кэйу до глубины души.       Чтобы ответить, пришлось выпустить пальцы: — Ещё как…       Дилюк положил руку на плечо брата, второй взял его член и направил в себя. Головка, проникшая в его зад, казалось, растягивала до невозможности, причиняя почти ощутимую боль, но ждать уже абсолютно не было сил — растрёпанный красноволосый скользнул вниз, вбирая член наполовину…       Стон, такой безудержный и чертовски громкий, огласил винокурню. — Не торопись, — прошептал Кэйа, стирая выступившие в уголках глаз брата слёзы своими приятно тёплыми пальцами, — я не хочу причинять тебе боль, Дилюк.       Тот хмыкнул, словно бы эти слова звучали абсолютно неуместными в их странных отношениях, сцепил зубы и медленно опустился полностью. Внутри было тепло и абсолютно заполнено, собственный член сочился смазкой… — Перестань, — капитан кавалерии, едва собирая силы, чтобы дышать, ведь сжимала узкая задница брата его так сильно, — Дилюк… — Хватит уже, Кэйа, — тот едва улыбнулся, холодно и устало. От такого всё возбуждение могло разом сойти на нет, но владелец винокурни, наклонившись вперёд, поцеловал податливо-мягкие губы сводного брата. — Давай, я хочу, чтобы ты превратил меня в пыль. «Чтобы, когда ты вновь пропадёшь с очередным поручением треклятых Ордо, я мог вспоминать хотя бы боль, оставшуюся после этой ночи». — Помни, ты сам попросил об этом, — горячее дыхание опалило шею, а затем рыцарь Ордо оставил на том же месте болезненно пульсирующий след своих зубов.       Они вновь поменялись местами — легко, словно бы тот ничего не весил, Кэйа поднял брата и осторожно уложил спиной на гладкий стол.       Он медленно вышел из пульсирующей задницы, поднял ноги Дилюка и устроил их у себя на плечах, разглядывая чуть раскрывшуюся дырочку. Облизнув один палец, он очертил им знак стихии на животе владельца винокурни. — Пожалуйста, — тот судорожно схватил руку сводного брата и положил себе на грудь.       Пальцы тут же скрутили сосок, и Дилюк задохнулся то ли от боли, то ли от наслаждения — одновременно в него скользнул член, казалось, ещё больше растягивая там, где уже и некуда было… Кэйа покончил с играми — задавая темп, он входил быстро и глубоко, нарочно, словно бы издеваясь, почти не касаясь самой чувствительной точки.       Они уже ни о чём не думали. Внутри всё пульсировало, каждое быстрое движение отдавало быстро наступающей и так же быстро уходящей волной наслаждения, промежутки между ними становились всё короче, и… Они кончили вместе.       Ещё мгновение, будто позабыв обо всём, Кэйа продолжал вбиваться в брата, а тот устало обмяк, глядя на брызги собственной спермы на груди капитана кавалерии. — Подожди, сейчас поднимемся в спальню… — тот плюхнулся на диван, будто бы упустив ускользнувшую нить беседы. — Всё в порядке, Кэйа, — Дилюк медленно сел, распустил волосы, чтобы снова собрать их в аккуратный хвост. По его бёдрам с внутренней стороны стекала вязковатая жидкость. — Помоюсь и спать. Слишком устал для ещё одного раза.       Казалось, сексом с Кэйей занимался совсем другой человек, более развязный и совершенно ничего не стесняющийся… Но настоящий Дилюк определённо был именно таким, как сейчас. Спокойным, собранным.       Тем, кто, несмотря на усталость, всё равно встанет на ноги и, подобрав одежду, уйдёт купаться.

***

      После вчерашнего вечера и правда было сложновато вспомнить, о чём именно они говорили до, после или во время. Но теперь, внезапно воскресив в памяти все фразы до мельчайших подробностей, Дилюк невольно отвернулся, скрывая покрасневшие щёки. Говорить подобное… Требовать от Кэйи чего-то необычного? Они и виделись-то раз в несколько недель, где здесь пространство для экспериментов… — Так вот, — рыцарь Ордо Фавониус приобнял брата за плечо, — что ты думаешь насчёт секса втроём? — Нет, — красноволосый не задумался ни на секунду, и дело было абсолютно не в том, что он боялся доверить себя другому — не хотелось отдавать Кэйу кому-либо ещё. — Не то чтобы я ожидал чего-то иного, но не беспокойся: этот третий не совсем человек, — довольно промурлыкал виновник погрома.       Дилюк медленно перевёл взгляд на слайма, прыгающего даже под рубашкой, затем посмотрел на сводного брата… На лице того красовалась ухмылочка. И владелец винокурни снова перевёл взгляд на слайма. — Это выглядит как затянувшаяся шутка, — он развернулся спиной, — забирай это существо и уходи. — Разве ты не хотел, чтобы я остался? — вкрадчивый голос всё равно отдавал наглостью, но произносил именно те слова, которые Дилюк так желал услышать. — И я хочу попробовать что-то новое. Ну давай, братец, я же не стану причинять тебе боль… Не прогоняй меня.       Чересчур откровенный Кэйа звучал слишком странно, да ещё и это его желание, во-первых, остаться, а во-вторых — выполнить небольшую, буквально незначительную просьбу сводного брата… Красноволосый крайне тяжело вздохнул, развернулся и кивнул.       Казалось, капитан кавалерии сначала не понял, о чём он, но затем ярко улыбнулся, буквально затмевая любое солнце. — Тебе понравится, братец! — Я бы не был так уверен… — вздохнул Дилюк, с опаской поглядывая на гидро слайма. Как вообще можно использовать его в сексе?       Первым делом, Кэйа отправился в ванную, а испачкавшаяся в процессе охоты одежда — в стирку.       Оставшийся наедине с монстром в собственной спальне владелец винокурни задумчиво разглядывал его, теперь сидящего в клетке (время от времени слаймов отлавливали для приготовления некоторых сортов вина и держали в погребе).       Красноволосый неторопливо раздевался. Пуговицы рубашки легко расстёгивались, и в конце он неторопливо снял её, бросив на стул. Из одежды на нём красовалось лишь нижнее бельё, но его следовало оставить сводному брату — тому, казалось, нравилось снимать именно эту часть его одежды. И так как все дела были выполнены…       Дилюк на четвереньках чуть приблизился к клетке, стоящей у самой кровати, глядя на замершего слайма. Когда Кэйа только принёс существо, оно прыгало и билось о прутья, но теперь немного успокоилось. — Я всё ждал, что ты присоединишься ко мне, братец, — капитан кавалерии рывком распахнул дверь, даже не думая стучаться. — Разве ванна — не лучшее местечко для экспериментов? — Расскажи подробнее, — красноволосый сел ровно, подобрав ноги к себе, но и без того ощущал на себе пристальный оценивающий (наслаждающийся видом) взгляд.       Подтянутое тело, покрытое самыми разнообразными шрамами, начиная от укусов волков и заканчивая продолговатыми следами мечей. Некоторые, вероятно, оставил сам Кэйа… Однако влажный и пышущий теплом после купания сводный брат выглядел не лучше: обычно скрытые под одеждой ноги украшало множество порезов, совсем свежих, едва затянувшихся корочкой; видимо, он получил их за время последней экспедиции. — Ах, да, насчёт слайма, — рыцарь Ордо тряхнул головой с ещё влажными длинными волосами, бросил на пол полотенце и подошёл к брату. — Чего бы тебе хотелось, Дилюк? — Разве не ты предложил… — Нет-нет, у способностей слаймов множество вариантов применения, — хитро улыбнулся тот.       Молча владелец винокурни взглянул на слайма. Большие круглые глаза ничего не выражали, однако этот неосмысленный взгляд всё равно скользил по комнате, по двум сводным братьям…. — Давай же, — Кэйа резко придвинулся ближе, взяв лицо брата в свои ладони, — чего бы тебе хотелось?       Шумно выпустив из лёгких воздух, Дилюк прикрыл глаза, ощущая, что вряд ли сможет сказать хоть что-то… Он облизал пересохшие губы и упал назад, на кровать. Теперь его раздвинутые ноги, ничем не защищённые, находились чертовски близко к капитану кавалерии. И тот не упустил возможность этим воспользоваться.       Смуглая рука открыла небольшую дверцу в клетке слайма, оторвала от существа значительный кусочек и… Красноволосый собирался сбежать, но Кэйа предвидел это — всем своим весом навалившись сверху, сводный брат ловко стянул белоснежное бельё и вставил «слайма» в уже разработанную после вчерашних игр дырочку. Мягкий продолговатый предмет легко вошёл, полностью заполнив анус изнутри.       Задница Дилюка (как и он весь) сжалась, намереваясь избавиться от инородного… существа.       При воздействии на неё слизь внезапно зашевелилась и увеличилась в размерах, без предупреждения растягивая владельца винокурни ещё сильнее, нежели член Кэйи обычно. И… она не желала выходить. Субстанция словно бы въелась в кожу и неторопливо пульсировала, превращая своё пребывание внутри в адскую пытку. — Какого… чёрта, — красноволосый, взбешённый до белого каления, сел… Слизь снова чуть увеличилась в размерах, надавливая буквально отовсюду.       Дилюк рухнул вперёд, на вовремя подставившего плечо сводного брата. Его лицо залилось краской. Внутри всё пульсировало, член стоял колом, неприятно потираясь о простынь, а чёртова слизь причиняла то боль, то неимоверное удовольствие — в уголках глаз обычно спокойного до невозможности лица выступили слёзы.       Он вцепился в капитана кавалерии, словно это был не тот же человек, который и «подарил» сию вещицу… — Дай мне кончить, — прошептал Дилюк, отыскав сжавшуюся ладонь Кэйи. — Оно… увеличивается. — Больно? — в голосе рыцаря Ордо звучал почти что испуг: откровенно говоря, засовывать неизвестно что в любимого брата не хотелось, но своим поведением тот буквально провоцировал…       В ответ на вопрос Дилюк лишь молча сцепил зубы.       Пальцы скользнули к и без того многострадальной заднице, чуть поглаживая половинки. Кэйа вставил сразу два, намереваясь отыскать слизь… Оказалось, она заполнила собой буквально всё свободное пространство, и постоянно сжимала нервные окончания и воздействовала на них, заставляя владельца винокурни танцевать на грани оргазма. — Сейчас, — рыцарь Ордо Фавониус крепко обнял брата и, отыскав пальцами простату, мягко надавил. Хватило малейшего прикосновения — Дилюк тут же разлился семенем и чуть более беспомощно повис на сводном брате.       Но вот слизь его тело покидать не желала абсолютно. Ещё не успевший отойти от оргазма владелец винокурни почувствовал, что субстанция, увеличиваясь в объёме, теперь не только растягивает стенки, но и расширяется куда-то вверх, в пищеварительную систему… — Вытащи, пожалуйста, Кэйа, — он поднял голову, заглядывая в лицо капитана кавалерии. — Мне правда больно…       Испуганно мечущиеся глаза выдавали сводного брата с головой — он и правда не представлял, что делать дальше.       Кэйа вытащил пальцы, встал и отошёл к стене, поспешно перебирая в голове все доступные варианты… Слизь внутри Дилюка вновь зашевелилась. Копируя движения пальцев, она несколько раз надавила на простату, и член Дилюка снова начал вставать.       Это мучительное наслаждение окутало его будто бы с головы до ног, и он уже ничего не мог сделать — слизь обрела полный контроль над телом. Она медленно, играя, подводила красноволосого к самый черте, двигаясь так, как это сделал бы Кэйа парочкой умелых пальцев, а затем отступала, прекращая шевелиться. Пустая заполненность. Зад болел неимоверно, но боль с лихвой перекрывало странное, неимоверно прекрасное наслаждение. — Я узнаю, — Кэйа поспешно схватил первую попавшуюся под руку рубашку. — сейчас, сбегаю и узнаю у… — Трахни меня, — выдохнул Дилюк, едва нашедший в себе силы, чтобы приподняться с кровати, — пожалуйста… Не уходи. — Но я не смогу тебе помочь, если останусь.       Рыцарь Ордо присел у кровати, глядя на выражение лица брата. Тот умолял всем своим видом. Мечтал, чтобы член оказался у него в заднице вместо странной субстанции. — Не оставляй меня, — то ли умоляя, то ли приказывая, Дилюк отыскал податливые губы Кэйи и впился в них, будто бы ища спасения.       Капитан кавалерии бросил рубашку, притянул к себе будто бы тающего брата, языком проник ему в рот… Горячий до невозможности. Язык Дилюка переплёлся с собственным, и Кэйа, рвано вздохнув, подхватил владельца винокурни на руки. Ноги обхватили его за пояс. Казалось, красноволосый окончательно утратил контроль — животом и своим возбуждённым членом он тёрся о сводного брата, выдыхая совсем не тихие стоны. — Что ты… чувствуешь? — Кэйа на мгновение разорвал поцелуй, глядя на стекающую изо рта владельца винокурни слюну. — Оно как будто бы полностью заполняет меня. Постоянно… расширяется. М-м-мх, — Дилюк зубами впился в плечо сводного брата, когда задница вновь полыхнула болью. — Я не знаю, мне кажется, уже некуда… Ты меня никогда так не…       Он говорил будто в бреду, запинаясь и совершенно не думая. И капитан кавалерии не знал, следует ли ему бежать к собору или же выполнять пожелания Дилюка. Эти разговоры чертовски возбуждали его. И как бы ни хотелось спасать брата сию секунду, член уже долгое время требовал внимания…       Кэйа опустил свою драгоценную извивающуюся ношу на кровать и навис сверху, глядя на раскрасневшееся лицо с дорожками от слёз. — Ты такой красивый, Дилюк, — он прижался губами к левому соску брата, пальцами привычно до боли скрутив правый. — Нгх… Ещё, — владелец винокурни приподнял бёдра, настойчиво потираясь о Кэйу. — Возьми меня…       На мысли не оставалось сил. Рыцарь Ордо приставил член к уже раскрытой дырочке, из которой понемногу капала вязкая слизь. Казалось, войти было абсолютно некуда, но стоило толкнуться внутрь, как субстанция приняла и член… Странные ощущения. Между ним и привычно узкой задницей брата возникла прослойка чего-то мягкого и пульсирующего…       От нескольких движений слизи Кэйа едва не кончил. — Пожалуйста, — Дилюк, зажмурив глаза, рывком полностью насадился на член — субстанция внутри уже полностью растянула его, и подобное движение не отдавалось болью. — Внутри так… Заполнено. Не уходи.       Губами, отыскав рот Кэйи, он, беспомощный и абсолютно потерянный, неистово целовал сводного брата.       Капитан кавалерии, прорычав что-то, медленно вышел наполовину, а затем уже не сдерживаясь, взялся вколачивать хрупкое тело владельца винокурни в многострадальную кровать. При каждом толчке задница приятно сокращалась, а ещё эта слизь… Её не попадающие в ритм сокращения превращали секс в мучительную пытку для обоих. — Ещё немного, — Дилюк, внезапно сбивая сводного брата с набранного темпа, резко толкнулся к нему под другим углом, и затем кончил, беспомощно растекаясь по простыни. Его сперма, казалось, была повсюду…       Кэйа не остановился.       Ему хотелось большего, ещё, ещё и ещё — он рваными быстрыми толчками входил так глубоко, как только мог, утратив остатки рассудка. Слизь внезапно начала сокращаться быстрее, попыталась скользнуть внутрь члена рыцаря Ордо через уретру… Тот кончил внутрь, поспешно вытаскивая и явно не желая присоединяться к клубу обладающих слизью внутри тела.       Хотелось развалиться на кровати и уснуть, но вместо этого, заметив, что Дилюк то ли спит, то ли потерял сознание, Кэйа с колотящимся сердцем одевался. Сводного брата он завернул в простынь… Уже через минут десять он нёсся к городу так быстро, как только мог, поскольку собственные методы избавиться от слизи не помогали.

***

      Дилюк проснулся от холода. Он ещё не открыл глаза, но уже ощутил знакомый запах таверны, а потому собирался перевернуться на другой бок и поспать…       Неприятная боль в заднице, определённо более яркая, нежели после обычных игр со сводным братом, заставила его распахнуть глаза и попытаться сесть. Старания были вознаграждены лишь ещё одним уколом растянутого ануса — сдавшись, владелец винокурни плюхнулся обратно на подушки. — Ты проснулся, братец? — оказалось, в постели находился ещё один человек… Кэйа спал прямо в одежде, измятой и явно ему не принадлежащей, и сонно потирал глаза. — Что мы вчера… — осознание резко накрыло Дилюка, и он накрылся одеялом с головой, не желая даже смотреть на «предателя». — Я правда не хотел, Дилюк… — рыцарь Ордо придвинулся ближе, внезапно обнимая брата и прижимая к себе. — Никаких больше слаймов и экспериментов. Ночью кое-как отыскал Альбедо, он посоветовал средство… В общем, тебе не о чем беспокоиться.       Вспоминая ощущения внутри, нежность Кэйи и тот безудержный секс, когда владелец винокурни сам на себя абсолютно не был похож, он внезапно подумал, что было не так уж и плохо.       Красноволосый медленно стянул одеяло с головы и взглянул на абсолютно-провинившегося Кэйу. — Ты говорил, что я могу остаться, — тихо произнёс тот, зарываясь носом в красные волосы.       Дилюк прикусил губу, чтобы не сказать «нет». Сколько ещё глупостей он успел выболтать сводному брату, пока они занимались сексом?       Он тяжело вздохнул. — Повторим как-нибудь?