Наруто: жизнь с темным настоящим

Всю ночь не сомкнула глаз. Слишком непросто взять и заснуть, когда уже не в первый раз незнакомые люди под маской врываются в жилище без приглашения. Это одна из причин. Другая крылась в размышлениях о том, кто бы мог позволить себе вломиться в чужой шкафчик. Отмечу сразу, что ключ находится у меня. Я держу его и верчу в руке, играя лунным бликом. Это бесцельное действие ни к чему не приведет и вряд ли поможет расшевелить извилины, но психология вещь такая – неординарная. Просто хочется повертеть ключом и смотреть на его серебристые переливы, что то прячутся под тенью, обретая темный оттенок серого, то вновь поблескивают на свету. Даже невозможно предположить круг лиц, которые точно знают о его местонахождении. Я не беру в счет того, кто показал мне его. Это выглядело бы слишком подозрительно, потому что непроизвольно выдал самого себя. Сомневаюсь, что люди, служащие в АНБУ, не обладают умом и особой бдительностью. Хорошо. Подойти к вопросу можно с обратной стороны. «Возвращайся обратно в свою деревню, иначе умрешь», - чем чаще я повторяла слова незнакомца в голове, тем больше версий приходило в голову. Первая: если останусь, меня могут убить. Тогда цепь продолжается. Зачем ему меня защищать? И откуда он меня знает? Вторая более правдоподобная: если останусь, то меня убьют. Значит, кто-то понял цель моего визита в Коноху и встал на защиту деревни. Голова шла кругом от количества мыслей. Помимо основной миссии добавилась моя личная. Она приняла главенствующее положение в иерархии, поэтому на следующее утро мне пришлось первой заговорить с несколькими членами АНБУ, которые уже были на вышке и сохраняли порядок в деревне, наблюдая за жителями через большой бинокль, располагающийся возле широкого окна. К слову, ничто не намекало на взлом шкафчика. Я спокойно открыла его ключом. Вещи лежали в том порядке, в котором я оставила, точно никто ничего не трогал. Подозрительно всё это. На стрёме ранним утром стояло двое членов. Один вальяжно расположился в кресле, изредка кидая взгляд на камеры видеонаблюдения, второй же что-то рассказывал и поглядывал в бинокль. По поведению первого можно предположить, что он не слушал своего напарника и делал вид, что ему очень интересно, а второй будто бы не обращал на эти тонкие намеки. Либо делал вид, что тоже не исключается. На меня ни один из них не сосредоточил особого внимания. Только повернули головы, когда вошла, и тут же отвернули, занимаясь своими делами. - Как вы дежурите? Посменно два на два? – без всякого реального интереса спросила я, чтобы с чего-то начать разговор. На вопрос парни не сразу отреагировали. Лишь через две минуты тот, что сидел в кресле, сделал оборот на 180 градусов и заговорил: - Когда как. У нас есть определенный график, прописанный капитаном, но мы всегда уступаем друг другу, если у кого-то нет возможности весь день провести в башне. Не самое интересное дело, понимаешь ли, - в его голосе пронеслась насмешка. – Постоянная смена деятельности улучшает качество выполнения задания. Так всегда говорит наш капитан. Сначала мы к этому изречению отнеслись несерьезно, но потом поняли, что да, так оно и есть. Поэтому если хочешь, можешь с кем-то поменяться местами, а на стреме постоять завтра. Ты же поэтому спросила? - Для меня не имеет значения, когда дежурить. Я лишь хотела понять внутреннюю систему и структуру. - Всё очень просто, - вмешался второй тоном, что острее любого лезвия катаны, - дали задание – выполняй. Не можешь выполнить – сдавай униформу и проваливай. - У-у-у, как грубо. Она же девушка, - всё с прежней насмешкой сказал первый. - На службе нет гендерных разграничений. Ты либо член АНБУ, либо нет. Слабым здесь не место. - Не беспокойтесь, мне подачки ни к чему. Я вполне могу сама за себя постоять. Есть сомнения? Могу мигом их развеять, только повод дайте. Второй фыркнул и отвернулся к биноклю, первый пожал плечами: - Да пока много сомнений. Мы о тебе ничего не знаем, кроме того, что прислал на службу Хокаге-сама, и ты из неизвестной деревни Мунакагуре. - А доступ к шкафчикам членов АНБУ кто-то имеет? – сменила я тему. Парни переглянулись и одновременно залились громким смехом: - Конечно, каждый второй, - усмехнулся тот, что стоял возле бинокля. - Наши шкафчики обладают такой же секретностью, как наши личности. Это важная мера для защиты от врагов. Даже у Хокаге-самы нет доступа к ним, но это не означает, что если он попросит отворить дверцу, то никто этого не сделает, - объяснил второй. - Помимо прямого контакта у кого он может попросить? - А в чем, собственно, дело? – высокомерно встрял первый, уже подойдя к нам ближе. - Утром я не могла найти свой ключ. Боялась, что потеряла его. Мне нужно понимать, что делать в такие моменты и к кому обратиться за помощью. - Для этого есть капитан. Но лучше ничего не терять, - смягчился первый и, удостоверившись в отсутствии угрозы, вернулся к своему заданию. Это был опасный момент, зато цепь сложилась хоть какая-то: Хирузен по приказу может попросить капитана открыть шкафчик любого члена АНБУ. Может ли это значить, что капитан волен поступать так, когда ему заблагорассудится. Весьма вероятно. А что, если кто-то из членов АНБУ на время одолжил у капитана этот ключ, а потом так же неприметно вернул обратно? После этой мысли все воодушевление пропало, и я вернулась обратно к тому месту, с чего начинала. Время обеда настало скоро, чем ожидалось. С недавнего разговора больше никто не заикнулся о шкафчике, и общение шло исключительно о работе. Мне объясняли некоторые правила, которые следует соблюдать, в том числе правила обеда. Кто-то один обязательно должен оставаться на вышке и продолжать следить за спокойствием деревни, затем его отпускают на трапезу по прибытию любого члена АНБУ. Всё достаточно просто и понятно. Меня предупредили сразу, что я не останусь – мало доверия. И это справедливо, поэтому кивнула им в ответ в понимающем жесте, не смея возразить что-то против, но мне подвернулся отличный шанс рассмотреть поместье клана Учиха, когда второй напарник ушел на обед, а первый вышел на несколько минут. Предположительно в уборную. Бинокль мало чем помогал мне: ничего подозрительного не было, нигде нет очевидных ловушек или что-то, что могло пригодиться мне для доклада Мункаге. Вдруг я заметила кучерявого парня. Мое сердце быстро забилось. Увеличила зум, всматриваясь. Вместе с ним был какой-то мальчик, стоял со спины и усердно что-то объяснял. «Волосы ершиком», - промелькнули слова Сакуры, и я сделала вывод, что скорее всего это Учиха Саске. - Ну что там? – напугал меня мужской голос, пронесшийся сзади. - Ничего. Всё как обычно, тихо и спокойно, - я незаметно повернула бинокль от места лицезрения поместьем. – Я тоже выйду на некоторое время. - Ну валяй. Под большим страхом нагнать на себя хоть толику подозрения, я все равно рискнула выбежать из здания и пройти в сторону поместья клана, где уже не было ни Шисуи, ни Саске. Это был просто идеальный момент проследить за Учихой и узнать, куда он последует дальше, но удача сегодня не на моей стороне. Уже не в первый раз я некрасиво выругалась от досады и стала думать, перебирая варианты решения, чтобы уйти из-под контроля тех двоих. Это ничего не дало. Злобный дневной ветер, развивающий мои волосы со стороны темного поместья клана Учих, точно негодующая душа то бушевала сильнее, то успокаивалась. Любуясь гербом уже не одну минуту, я не уставала следить глазами за малейшим шорохом в этом направлении, однако самым странным оказалось то, что это место казалось безлюдным, хотя проживало там отнюдь не малое количество людей. Вход в поместье открывали две фиолетовые занавески с гордым изображением герба, похожим на круглый веер, только сверху он был красный, а снизу белый, точно как на маминой одежде на спине. На свой страх и риск, я пару раз обошла хижину, не забывая о бдительности и внимательности, однако все вокруг были спокойны, как будто появление здесь члена АНБУ обычное явление. Для меня это странно, поскольку в нашей деревне они редко появлялись и разгуливали по улицам деревни, а если и попадались на глаза, то всегда с конкретной целью. При одном только виде поместья во мне возникал страх, и непроизвольно по телу пробегали мурашки, оставляя за собой некую прохладу. За этими яркими занавесями скрывается один из мощнейших кланов с алыми глазами, которые забыть невозможно увидев однажды. «Какой ужас. Такое впечатление, что сам Всевышний карает их. Улыбается ли им вообще солнце? Видят ли обитатели этого поместья его?» - конечно, мои вопросы не имели ответа, а солнце всё же там светило. И тут я заметила Саске, который бежал скорее всего домой. Нужно следовать за ним, это отличный шанс. Громко сглотнув, чтобы устранить застрявший ком в горле, я набрала побольше воздуха в легкие и шагнула вперед, на лестницу, ведущую к поместью, не забыв бросить быстрый взгляд на окно, откуда возможно наблюдают двое членов АНБУ (надеюсь, что нет). - Остановись, и ни шагу больше, - приказал мне голос сзади, который заставил на долю секунды замереть на месте, а потом обернуться. Сначала я подумала, что это один из нынешних временных коллег, но не могла поверить своим глазам, воочию увидев того, кого искала. Он сам пришёл ко мне, стоит гордо и высокомерно, глядя как на недруга. Темные глаза сверкнули под лучом солнца и вновь померкли, стоило большой туче заслонить свет. Мгновенно перед глазами предстала фотография Учихи Итачи. Вспоминая все черты его лица, убедилась, что это всё-таки он и никто иной. Глаза меня не обманывают. В одном лишь Всевышнего благодарю – я была в маске. Выглядел он ни как обычный подросток, на вид гораздо старше, указанных в досье лет, глаза обрели выражение глубокого недовольства и вместе с тем, они означали отчужденность от мира. Я распрямила плечи и слегка тряхнула головой, отбрасывая пряди волос назад. Нельзя показывать врагу свой страх, особенно если ты находишься на его территории, но и вызывать к себе жалость тоже не стоит. - Что вам нужно? – спросил Итачи, сделав несколько шагов навстречу, после чего остановился и изменился в лице: глаза теперь метались по всей моей маске и сконцентрировались на голубых очах. Он смотрел в них своими черными, словно гипнотизируя. Я пыталась прочитать в них хоть что-нибудь, но они были равнодушны и смотрели в мою душу лучше, чем я, находящуюся под давлением этого взгляда. - Выполняю поручение, - сдержанно ответила я. - Что за поручение? - Проследить за порядком в поместье. Его глаза чуть сузились: - Кто дал это поручение? - Мне запрещено говорить. - Тогда задание нужно выполнять лучше, чтобы оставаться незамеченным, - справедливо причитал он меня. Я сглотнула, чувствуя, как земля уходит из-под ног, ибо не знала, как дальше выкручиваться из положения, но всё еще продолжала стоять на месте как вкопанная, безотрывно смотря в его магические глаза. - У меня не было задачи оставаться незамеченной, - продолжала говорить всякую глупость, чтобы как-то выпутаться из передряги. – Я видела маленького мальчика, он кого-то искал. Хотела ему помочь, только и всего. - Теперь члены АНБУ занимаются благотворительностью? - Это часть порядка. - И кто это сказал? – с легкой усмешкой проговорил темновласый. - Капитан. - Вот как. Тогда ваш капитан может гордиться таким порядочным членом АНБУ, но на протяжении двадцати минут поблизости не было никого. От этой фразы мои глаза на лоб полезли: - Вы следили за мной? - Я лишь ждал своего сокомандника. Я смиренно опустила голову и хотела поскорей убраться из этого места. - Какое совпадение, - чуть позже добавил он, чтобы сильней пристыдить, что хорошо получилось. Парень по-прежнему спокойно стоял и отчитывал меня как маленького ребенка, безмятежно засунув руки в карманы темных брюк, что слабо развевались на ветру. - Могу предположить, что вы намеренно следили за мной. С чего бы мне верить вам на слово? - Лучше не появляйся больше у этого места, - сказал как отрезал он сухим тоном, величаво проигнорировав заданный ему вопрос, - и уходи от него как можно дальше. Даже не смей бросать невинный взгляд, не смей дышать в эту сторону, не смей даже мыслями проникнуть внутрь, - его голос изменился с грозного на более мягкий тон, сохраняя прежнюю угрозу. Осмелившись, я приблизилась к нему на несколько шагов и остановилась прямо перед ним с невидящими глазами. Не то страх, не то желание узнать правду взяли надо мной вверх, и набралась мужества спокойно заговорить с ним. - Я не считаю, что клан Учиха опасен, чтобы так остерегаться его. Я многих знаю из этого клана и кроме того, в нем есть мои близкие родственники, - я прикусила язык и замолчала; Итачи не перебивал меня и терпеливо ждал продолжения моих мыслей, которые смутно проносились в голове, перебивая друг друга. – Клан Учиха – это самый сильнейший и благородный клан во всей стране, люди, которые произошли от этого клана, самые смелые и являются настоящими героями, а кто смеет возразить – тот предатель! И… Итачи схватил резко меня за запястье, приподняв руку да прервав воодушевленную речь, и притянул к себе так, что нас разделяла только моя рука и два миллиметра воздуха. Я перестала дышать от страха, не ожидая подобных действий от него, и приготовила кунай к бою, временно запрятав его за спину. Было неясно, отчего мне стало невыносимо жарко: от исходившего тепла от его тела, скрытого за тоненькой футболкой, или страха быть на месте убитой, не успев моргнуть глазом. Кровь прилила к лицу от сильного напряжения. Учиха чуть наклонил голову ко мне и медленно, как бы ощущая на вкус слова, прошипел: - Я тебе покажу силу клана Учиха. Вот он звоночек! Я замахнулась оружием в его ребра, как мужская рука перехватила мою, выхватив кунай и обезоружив за долю секунды. Большие голубые глаза уставились в его холодные темные омуты. Он грубо отпихнул меня. - Это было первое и единственное предупреждение, - и парень удалился после этих слов. Я сразу же бросилась потирать красное пятно от его хватки, провожая черновласого взглядом, полным отчаяния и недосказанности. «Предупреждение… Не появляйся… Я покажу силу клана… Что он хотел этим мне сказать?.. О Боже», - внезапно тошнота подкатила к горлу, образовав большой комок. Я сняла маску. Тыльной стороной ладони, чуть приподняв протектор, я протерла лоб, который оставил на руке влажную дорожку. «Даже вспотела. А пальцы-то! Какие холодные», - я еще раз обернулась на поместье. «Что же он такое… Я словно рассудок потеряла на секунду. И как с ним бороться? Как объяснить Мункаге, что мне не под силу такое задание?», - от охватившего бессилия ноги опустили меня на землю, руки придерживали лоб, иногда вытирая его. Властный, самоуверенный и опасный. На миг я начала жалеть о том, что согласилась взять на себя эту миссию, теперь же дороги обратно нет, в любом случае ждет смерть, но одно я поняла точно: «Нужно в следующий раз быть аккуратней». Напади он на меня сейчас, то живой точно не вышла бы. Эта аура чувствовалась в одном лишь его взгляде, и если сравнить с Мичиру, то ее глаза не выражали ровно ничего, а эти… что-то потаённое и скрытое от других. Его глаза не были полностью затуманены злобой, в нём и злобы-то не было, если отбросить в сторону слова. «Он запретил мне заходить в поместье. Неужто понял, что я шпионка? Нет, этого не может быть. Я же в маске. Но доверять человеку из другой деревни тоже на вряд ли стал бы. Но я служу в АНБУ, откуда он мог знать, что я из другой деревни. Клан Учиха враждебно относится к жителям деревни? Сумасшествие. Ничего не понимаю», - я вновь надела маску и беспомощно вернулась обратно на службу. Вечером, когда солнце готовилось спрятаться за горизонт, я ждала у дерева с качелями возле академии Сакуру, чтобы как-то привести мысли в порядок. У меня твердое убеждение, что именно она поможет мне раскрыть загадку с поведением жителей поместья клана Учиха, заодно раздобыть хоть какую-нибудь информацию о Саске, который имел что-то общее с Шисуи. Как только Сакура вышла на улицу вместе с Ино, которая демонстративно скрестила руки на груди, а потом обе обменялись взглядами, бросающими молнии, я собралась было позвать ее, но интуиция подсказала подождать немного и уйти в тень, приняв выжидательную позицию. Девочки как всегда ругались и делали это достаточно громко, как будто хотели перекричать друг друга. - Более чем уверена, опять из-за Саске грызутся, - вслух произнесла я, и на губах всплыла улыбка. Помню то время, когда они озлобленно смотрели друг на друга, а теперь это переросло в соперничество. Жаль, что ради парня. Хотя, не мне судить, ведь любая мотивация помогает идти вперед, просто у каждого она своя. У кого-то это месть, у кого-то любовь. Какая из этих концепций более азартная, покажет время, но я считаю, что любая любовь, будь то дружеская или к противоположному полу, мешает в воплощении задуманного. Чувства всегда вызывают помутнение рассудка. Люди с большим сердцем могут это отрицать, стуча себя пяткой в грудь, но именно чувства ведут тебя к тому, что кидаешься грудью на тернии. Так было и так будет всегда. А разум скажет – подожди. Не беги. У тебя другая цель, а любая цель требует жертв. Смирись. И с потерей тоже. А когда терять уже нечего, преодолевать путь легче, главное – ни за что и никогда больше не связывай себя с кем-либо узами любви, дружбы, товарищества. После девочек следом вышел избитый Наруто (это стало обыденностью), а последним – нужный Учиха, который гордо ступал с ноги на ногу, не удручая себя ни в чем. Его не волновали взгляды поклонниц, охи и вздохи Сакуры и Ино, завистливые и ненавистные шушуканья другой ребятни. Весь мир крутился вокруг этого мальчика, а он не обращал ни на что внимания, принимая всё как должное, отчего его самолюбивая улыбка временами всплывала до ушей, а при виде Наруто – сразу же угасала, оставляя за собой раздражение. Такая картина наблюдается уже не раз. Когда силуэт Учихи исчезал, всё возвращалось в свою колею, как будто часы, что временно замерли, продолжили свой ход, и Сакура лишь тогда заметила моё присутствие. - О! Акина-ча-а-а-н! – она помахала мне рукой. Из-за ее звонкого голоса вся ребятня обернулась на меня. Я дружелюбно качнула головой, в знак приветствия и поманила ее к себе несколькими взмахами руки. - Как проходит учебный день? – поинтересовалась я, когда мы отошли ото всех на удобоваримом расстоянии, чтобы никто ничего не заподозрил, если начну спрашивать о Саске. - Эта свино-Ино нам покоя не даёт с Саске, - буркнула розовласка. – И как тут можно учиться? Как ни поглядишь, она бросается к нему на шею и висит, как брошь для украшения. - А что насчет преподавателей? Легко дается обучение? - Ирука-сенсей прекрасный учитель. Он хорошо преподносит материал, поэтому я быстро схватываю всё. Зимой нас ждет экзамен, я уверена, что смогу его сдать. - Это похвально. Я очень рада за тебя. А как успехи у Наруто? - Как всегда, - закатила она глаза. – Зато Саске такой умный! Он лучший ученик в академии. Вот он идет! – живо поменяла тему Сакура, указывая пальцем на жующего онигири мальчика, смотрящего на водную гладь. - Он часто проводит время у пруда, верно? - Ага, - влюбленно вздохнула она. - А тебе никогда не было интересно, почему? - А что в этом такого? – девочка оторвалась от созерцания Саске, доевшего еду. - Поведение людей многое может сказать о них. - Например? – ее короткая челка в такт движению головы красиво качнулась. - Хм… например, если ты заметишь, что кто-то долгое время сидит и смотрит на облака, создавая ощущение, что он ничего не слышит вокруг себя, значит он мечтателен, находится часто в глубокой задумчивости, строя различные планы на грядущее будущее. На таких людей обычно взвалена большая ноша, и они ищут спасение в чуде, которое, быть может, придет к ним откуда-то с небес. - Ты будто бы себя описала. Я слабо улыбнулась на это замечание. Теперь Саске шел нам навстречу, о чем-то размышляя с закрытыми глазами. - Если взять в пример Саске, то он сейчас чем-то озабочен, его что-то не оставляет в покое, и он постоянно думает об этом, пытаясь что-то понять, найти ответ… - Саске – ку-у-ун! – вновь вскричала Сакура, вовсе меня не слушая. «Эту ее манеру нужно как-то устранить», - подумала я. Саске встрепенулся от неожиданности и бросил на девушку довольно неприятный взгляд черных глаз. Я видела, как он уже мысленно искал спасение, но не найдя его, сдался и поздоровался с Сакурой, после чего посмотрел на меня. - Нет, я не ваша поклонница, - сразу же осведомила я его, и он принял расслабленное выражение лица, пока снова не столкнулся с Харуно. Та глупо засмеялась, густо покраснев: - Это Акина-чан. Ты не слушай ее, Саске-кун, она бывает очень, - Сакура бросила на меня недовольный взгляд, - очень занудной. Я пожала плечами, но ударила ее локтем в бок, процедив сквозь зубы: - Ты угомониться можешь? - Меня это не интересует, - Саске фыркнул, обошел нас за километр и зашел в академию. Всё это время Сакура, не отрывая глаз, провожала его с разинутым ртом, из которого стекали на землю слюнки. Я не удержалась и шлепнула себя по лбу рукой. - В наше время у девочек совсем нет вкуса, - наклонив голову на бок, отпарировала я. - Не смей так вести себя при Саске-куне, - заверещала подруга. – Ты ставишь меня в неловкое положение. Я опять пожала плечами, не скрывая безразличной улыбки. - И как давно ты его знаешь? - Ну-у, с раннего детства. - Ты когда-нибудь была в их поместье? Хотя бы как друг? – помнится, я уже спрашивала ее об этом, но решила повториться, на случай, если она солгала мне или может случайно вспомнит, что когда-то давно ей посчастливилось побывать у этой семьи. Она отрицательно покачала головой. - Там живут только Учиха и заходить имеют право только Учиха. Не припомню, чтобы кто-то из жителей просто так захаживал к ним. - А что ты знаешь о семье Саске-куна? Он сирота? Сакура задумалась и щелкнула пальцами: - Нет. У него есть мама, папа и старший брат. Отец является главой клана Учиха. Про маму ничего не знаю. - Старший брат? – заострила я внимание. Это Шисуи? Только с ним я видела Саске. Они мило общались. Очень даже возможно. - Он часто встречает Саске-куна после академии. Я сразу же зафиксировала и эту информацию. - И как же его зовут? - Не помню. Саске редко рассказывает про своего брата. Точнее, он вообще не рассказывает о нем, - она снова задумалась и чуть погодя добавила. - И о своей семье. Я углубилась в свои рассуждения и хмурилась, слыша рядом с собой какое-то раздражающее детское бурчание, на которое спустя время пришлось отвлечься, чтобы выразить негодование, как глаза округлились от увиденного. Саске был вместе с Итачи, которого взял за руку. Они скрылись за деревьями, не оставив после себя ни тени. «Старший брат Саске – Учиха Итачи, а не Шисуи. Вот почему днем он был агрессивен. Итачи считал, что я причиню вред его младшему брату, потому что я последовала сразу же за ним. Он это увидел, поэтому остановил меня. Ясно», - пазл сложился. - … и он считается лучшим учеником в академии, - закончила Сакура. – Эй, ты меня вообще слушаешь? Для кого я это всё рассказываю? - Да-да, прости, Сакура-чан, просто мне что-то нездоровиться. Я лучше вернусь в общежитие и отдохну. Ах, и еще кое-что. У него только один старший брат? - Ага, - уверенно качнула она головой. - Понятно. - Неужели тебе действительно интересны такие подробности? - А что не так? Чтобы лучше узнать человека, нужно сперва начать с его окружения, - Сакура скривила лицо, требуя объяснений. Я вздохнула. – Человек сам о себе мало что может рассказать либо, в крайнем случае, соврать. Чтобы знать, чем наполнена душа человека, стоит в первую очередь приглядеться к его окружению. Это в том числе родители, родственники, друзья и особенно возлюбленные. - Значит вместо того, чтобы задавать вопросы о тебе, мне следовало бы поинтересоваться твоим окружением? Я невнятно качнула головой, одновременно ожидая подобного вопроса и нет. Больше нет, чем да. - Отчасти, ты уже знакома с моей биографией и уже есть возможность сделать определенные выводы. - А как я пойму, что они правильные? Я тепло улыбнулась Сакуре: - Интуиция тебе подскажет в нужный момент. Немного подумав, девочка согласно кивнула и предложила проводить меня до общежития, отчего пришлось отказаться, чтобы подольше побыть наедине со свежими мыслями для дальнейшего составления плана действий. Убедив ее, я проследила, пока тень полностью не исчезнет, и побежала к одному из деревьев, тихо притаившись. Уроки еще не завершились, а значит есть вероятность снова встретить этих двоих. К академии подошла мужская высокая фигура и встала около качелей, неподалёку от меня. Я прищурила глаза, чтобы разглядеть незнакомца. Кусты слегка шевельнулись, и парень повернулся: я замерла. Итачи медленно повел глазами по всей окружности и, удостоверившись, что никого нет, довольно выдохнул и прислонился спиной к дереву, сложив руки на груди. «Пуф-ф-ф, хвала небесам», - мысленно поблагодарив Бога, я вцепилась глазами в Учиху и не сводила с него взора. Он стоял. Просто стоял. Я прокралась за дерево, у которого он отдыхал, и тоже облокотилась к нему спиной в сидячем положении. Солнце, скатывающееся за небольшие здания деревни, отбрасывало наши тени на землю. Я видела, что он ни разу не повернул голову и не посмотрел вниз. Одно дерево, а с двух сторон окружили шиноби… Продолжая следить за ним с помощью тени, я на минуту забыла, зачем явилась сюда, и моя голова от жуткой усталости склонилась к стволу и замерла. Мне подумалось, как же это прекрасно сидеть в тишине и ни о чем не думать, и даже не подозревать, что тебя могут через секунду другую заметить, и тогда, считай, пропал, но важно ли это сейчас? Мои веки плавно опустились, я внемлю звукам природы: слабому шуршанию кронов деревьев, спокойному дыханию Итачи, которое не уродовало окружающей прелести, мелодичному пению птиц, перелетавших с одной ветки на другую, образуя какую-то симфонию любви и настоящего счастья. Бросив заинтересованный взгляд на наши тени, увидела, что Итачи стоял также прислонив голову к дереву, не меняя позы всё это время. «А он тоже чувствует, что я?» - внезапно задалась вопросом, а потом отвернулась. Дети давно уже сидели в аудиториях и слушали сенсеев, поэтому кроме меня и врага никого не было. Если Итачи стоял беззаботно, значит он ждал кого-то. А если немного напрячь мозг, то несложно понять, что ждал он своего младшего брата. Времени прошло предостаточно, чтобы он сменил позу. Даже я расслабленно опустила руки и раскинула ноги, вздёрнув подбородок к небу. Я действительно собиралась продумать план дальнейших действий и монологов, прочертить в голове всё «входы и выходы», чтобы уберечь себя от смерти, но усталость рухнула на плечи и одолела былой энтузиазм. Зачем я это всё делаю? В самом ли деле Шисуи с Итачи так опасны? Нет. Не так. В самом ли деле Шисуи и Итачи так опасны для мирных жителей. Я уже много в чем начала сомневаться. Почему-то мне захотелось снова взглянуть на наши тени, но стоило опустить глаза, как встретилась только со своей. Паника мгновенно сговорилась с сердцем, отбивающей чечетку, и я пару раз мотнула головой и на всякий случай потянулась к набедренной сумке, но тень будто бы никуда и не пропадала. Она вновь появилась на прежнем месте. «Однозначно, я переутомилась и мне нужно в общежитие», - вердикт на сегодня вынесен. - Нии-сан! – завопил радостный голос ребенка. Я чуть выглянула из-за дерева. Саске стоял напротив брата с большими черными сверкающими глазами, полными огромной надежды и предвкушения от времяпровождения со старшим братом. Довольно забавляющая и милая картина, что неожиданно увидеть при иных обстоятельствах. Саске будто бы менялся, находясь рядом с Итачи, он становился самим собой, что больше привлекало. Его широкая радостная улыбка озаряла весь свет, что казалось, кроме них двоих никого больше не было. Его чистая детская любовь пробудила во мне легкую печаль по матери, а на губах заиграла ничего не значащая улыбка: - Сегодня я точно смогу доказать отцу, что тоже достоин уважения! Я много тренировался, и ты сейчас сам это увидишь! - Конечно, Саске, - Итачи как можно нежней потрепал того по голове, отчего он скукожился и надул щечки. – Отец всегда гордится тобой, не ставь это под сомнение. «Какие они милые», - я с большим наслаждением следила за этими двумя и жалела, что мама не родила мне братика либо сестрёнку. Они двинулись в путь, я следом за ними, прячась за пушистыми шапками деревьев. Вы можете подумать, что это делается с целью успешного завершения миссии, однако совсем нет. Я даже на тот момент подумать не могла о том, что слова Саске – очередной ключ к разгадке, что поведение Итачи поможет мне найти нити для манипуляции. Нет. Внутри меня пробудилось некое тепло по прошлому, их эмоции заполняли ту пустоту, которая осталась после смерти матери. Мне нельзя было упустить шанса наполниться пусть и на время. Тело точно сосуд наполнялось приятными ощущениями любви, заставляя душу трепетать от предвкушения. Мне требовалось увидеть их взаимоотношения, чтобы вообразить себе, как было бы, будь мама вновь рядом со мной. Они помогали воскресить в памяти всё, что Ичиро выбивал из меня жесткими ударами кнутом по спине. И пускай лишь на мгновение, и пускай, что враг, пускай, всё пускай! Но иначе я не могла. Это похоже на вожделение, на сумасшествие. Я и была в этот момент сумасшедшей, позабыв о бдительности. - Нии-сан! Посмотри, что я могу сделать! – Саске взял кунай и разбежался, сломя голову, к мишени, прочерченной на толстой коре дуба. - Стой, Саске, - с переживающими глазами, Итачи смотрел на спину брата, понимая, что остановить того он не сможет. «Ой, глупый!» - я закрыла глаза руками, чтобы не видеть ужаса. Раздался громкий грохот чего-то тяжелого, потом крик «ой» и тишина. Я развела два пальца в стороны, чтобы взглянуть на ситуацию. Итачи повис над братом, негодующе мотая головой. Спокойно раскладывая из сумки медицинские принадлежности на землю, Итачи улыбался себе под нос, периодически поглядывая на младшего брата, который довольно распластался и игрался со стопами, двигая их по очереди вперед-назад. В такт двигалась и голова, склоняясь к плечу вправо и влево. Видимо, не в первые эта процедура проводилась. Итачи аккуратно смазал рану антисептиком, заботливо подувая на ушибленное место, чтобы не щипало. Я села на ветку дерева, свисая ноги. Саске чуть сморщил лобик, но когда старший поднял на него глаза, он сразу сменился в лице: - Сильно щиплет? - Ничуть! – твёрдо выкрикнул он – Итачи продолжил. Следующим шагом было бинтование колена марлей. Делал старший Учиха это с особой бережливостью и медлительностью, но позже я всмотрелась в черты его лица и заметила, что он напряжен и задумчив. Это его выражение вернуло меня с небес на землю, и я насторожилась. «Довольно. Вряд ли они будут говорить о чем-то важном. Я убедилась в том, что они родственники, и не просто родственники. У них чрезвычайно крепкие узы», - я уже готова была двинуться в противоположный им путь, как бурчание Саске приостановило. - Рано или поздно у меня получится, - пробубнил Саске, иногда морщась от боли. Итачи выдавил слабую улыбку краем губ. - Нии-сан, - всё никак не унимался Саске, - покажи мне пару своих приёмов. Старший, закрепляя конец марли на ноге, одарил младшего сочувствующим взглядом, показывающим чистую и искреннюю любовь, потом сказал: - Не сейчас, Саске. Как-нибудь в следующий раз, - и стукнул того по лбу двумя пальцами. - Всегда ты так! – негодовал мальчишка. - Нии-сан, а ты обязательно научишь меня всем своим техникам? Обещаешь? - Конечно, - Итачи поудобней подхватил брата за ноги, закинув того на спину, и пошел легким шагом в сторону выхода из леса. - Отец тебя очень любит, всегда ставит в пример, а на меня не обращает внимания, - с грустью высказался младший, и его лицо превратилось в месиво боли и обиды. - Это не так, Саске. Если не веришь мне, можешь спросить у мамы. У нашего отца сейчас очень важные дела, поэтому он не может с тобой часто проводить время. Ты будешь сильней меня, отец этого еще не понимает, - старался поддержать его старший. - Правда-правда? – потихонечку оживлялся Саске и еще крепче обнял брата за шею. Не сложно догадаться, что в семье напряженные отношения, раз Саске сделал упор на то, что отец отдаёт большее предпочтение старшему сыну. Не удивительно, если учитывать, что того не просто так прозвали гением. Скорее всего именно Итачи может стать будущим главой клана Учиха и вести за собой остальных, а Саске не терпит конкуренции, по крайне мере с братом, потому что если брать Наруто, то Учиха явно лидирует и очень этим доволен. Это отличная пища для размышлений, однако для меня всё еще остаётся непонятно одно: «И чем же они так опасны? У каждого шиноби цель стать сильней. Причинно-следственная связь тоже понятна – защита близких и деревни. Либо Мункаге что-то не договорил, либо он пустил слух для каких-то своих корыстных целей. Это тоже не повергло меня в изумление. Любой шаг ожидаем. Хм. А Саске совсем не такой, как на людях. Он оказывается может быть не заносчивым. Так ему идет гораздо больше. Братья полны взаимопонимания и любви, наверно в этом кроется сила братьев, сестер. Оставшись без родителей, они всё равно не будут считаться сиротами в полном смысле этого слова, ведь они есть друг у друга», - меня эта сценка растрогала до слез. Оба исчезли за фиолетовыми занавесками клана, а вместе с ними и их милая недавняя перепалка. Проходили дни. Затем недели. Недели сменились месяцами. Мы с Хару договорились раз в неделю встречаться в уникальном месте в лесу для обмена информацией. От сенсея я мало что получала понятного, только сухое: «Мункаге просил…» И каждая его просьба на следующий день исполнялась. Что до меня – то не было скрыто ничего и доложено от самого начала до самого конца в мельчайших подробностях. Я узнавала об Итачи и Шисуи всё больше и больше, вплоть до того, что оба приятеля не только напарники, но и лучшие друзья с самого детства. Удалось выяснить и то обстоятельство, что гением Итачи прозван не только за интеллектуальные способности, но и за мастерски отточенные навыки шиноби: начиная с гендзюцу оканчивая обычным тайдзюцу. К счастью, всё это время я была только наблюдателем, и всегда это приходилось на вечер, когда Саске стремглав бежал к старшему, и те удалялись в лес. Благодаря наблюдению я что-то почерпнула и для себя, однако напарника, который мог бы помочь мне с тайдзюцу – не было. Приходилось довольствоваться клоном. Таким образом, я не сидела всё это время смиренно. Иногда я призывала Зафкиэля, чтобы просто поговорить о разном, а иногда мы изучали новые техники. К сожалению, из-за больших нагрузок мой организм часто не выдерживал, и я с температурой пару дней валялась в койке в общежитии. Но и тут ни от кого помощи ожидать не приходилось, а том числе и от Хару, мало-помалу отдаляясь от меня. В один из таких дней, когда организм начал идти на поправку, я разгуливала по улицам Конохи: посетила кафе, в очередной раз прошла мимо академии, посидела на лавочке у ворот деревни, а когда начинало темнеть, побрела в сторону дома, как вдруг столкнулась с парой. Это был Итачи и неизвестная мне девушка. Мне приходилось видеть ее довольно часто. Ходят слухи, что это возлюбленная Итачи, но ничего кроме совместных прогулок на приличном расстоянии между ними не было. Я быстро юркнула за стену. До моих ушей не долетали их разговоры, но глаза видели всё. Учиха нагнулся к ней, между их лицами оставалось пару миллиметров. Не удержавшись, я тяжело сглотнула, напряженно наблюдая за этими двумя, как за многосерийным фильмом, в страстном желании увидеть наконец-то этот самый поцелуй и убедиться в правдивости слухов. Я не заметила, как невольно мои пальцы сжались в кулак, оставив на ладошке следы от ногтей. Это сейчас мало волновало. Я хотела увидеть этот грёбанный поцелуй. Внешность девушки ничем не привлекательна: обычные длинные темные волосы, переливающиеся на последних лучах солнца шоколадным оттенком, такие же темные как у всех Учиха глаза. Весьма мила на мордашку, но достаточно простовата для шиноби. Ее светлая кожа тотчас покраснела, когда между их носами остался крохотным миллиметр. «Ну же!» - хотелось выкрикнуть уже и самой подойти и наклонить его голову ниже, однако когда девушка закрыла глаза и подставила губы вперед, Итачи опечаленно отстранился. - И всё!? – вслух произнесла я от негодования, и мои глаза округлились. Пришлось живо скрыться с места преступления. Палец даю на отсечение – они видели меня. Девушка может нет, чего не могу сказать об Итачи. Моё сердце пробивало бешенный ритм, лицо горело от увиденного. Перед глазами не переставала пробегать эта пара, и каждый раз, как мое воображение выдавало мне увиденное, по телу проносилась дрожь, доводя меня до трясучки. То ли стыд, то ли еще что-то охватили весь мой разум. «Нужно успокоиться, в конце концов он тоже человек, он тоже может любить, но что это было в конце, черт возьми!», - при этом слове мой живот заболел, и я скукожилась, будто ногу прищемило. Я так огорчилась, что не смогла увидеть ту самую «любовь», о которой мне днями напролет твердила Сакура, что я теперь сомневаюсь – а правильно ли поняла значение этого слова. Волнение сменилось эйфорией, которая через минуту перевоплотилась в щемящую тоску. - Акина-чан? – я подняла голову на звук, встрепенувшись от страха. «Неужели нагнал меня?» - забило тревогу подсознание.