Наруто: жизнь с темным настоящим

- Кхм, кхм, - неловко прочистила горло, прежде чем задать следующий вопрос. – Что за два вида абс… асорб… ацпорб… В общем, ты понял, - никак не получилось выговорить это коварное слово. - Как я уже сказал, абсорбция памяти имеет два вида: Эбису – управляющий временем и Шинигами – управляющий смертью. Не сложно догадаться, что названия напрямую зависят от последствий техники. Эбису сокращает пользователю жизнь исходя из времени применения техники. Благодаря ей можно посмотреть прошлое и настоящее того, к кому или к чему ты прикоснешься. Сколько секунд, минут или часов ты использовал технику, столько прямо пропорционально уменьшается длительность жизни пользователя. - Значит, Шинигами сразу приводит к смерти после использования? – заключила я, исходя из логики применения Эбису, но Хару помотал отрицательно головой. - Нет, не совсем так, но суть ты уловила. Шинигами позволяет восстановить отрывки памяти, но здесь пропорции другие: секунды сравнимы с годами. Восстановил 2 секунды памяти, потерял 2 года жизни. Поэтому она и смертоносна – буквально за несколько секунд можно убить себя. По телу пробежала мелкая дрожь. - А что насчет второй техники? - Апперцепция (Джохо-но-ниншики) – считывание информации с предмета при касании. Разница в том, что ты можешь узнать историю возникновения этого предмета, кто его сделал, из чего сделано, а самое важное – кто до него прикасался и для каких целей. У него нет подвидов, а суть запрета заключается в том, что при считывании информации с одного предмета, пользователь теряет 1 день своей жизни. Хару выдержал продолжительную паузу, чтобы дать мне время на осмысление всего сказанного. Это было непросто. Каждая из них связана с жизнью, но всё было бы намного проще, если человек знал точную дату своей смерти и мог отсчитать количество оставшихся дней после применения техники. В этом вся ее злостность. Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы собрать мысли: - И одной из этих техник ты хочешь обучить меня, верно? - Ты сама просилась, - напомнил он мне, точно дав грубую пощечину. - Хорошо, но знать, не значит применять, верно? Я не готова так просто расстаться с жизнью. А вдруг моя дата смерти - это завтра. - Гляди, как встревожилась, - хохотнул сенсей. - Мне не смешно, - в сердцах ответила я ему, угрожающе сделав несколько шагов вперед и встав на носочки, чтобы взглянуть в глаза. - Успокойся, - тот в свою очередь бережливо положил руки на плечи и опустил на землю до конца. – Конечно, ты можешь обучиться. Тебе важно знать, какие печати складывать и сколько чакры потратить. Но когда применять и для каких целей – выбирать только тебе. Я знаю только про Абсорбцию памяти, с Апперцепцией мало знаком. Тут немаловажную роль играет концентрация. Она должна быть максимальной, иначе твое психическое состояние может дать трещину, и тогда вместо примененной техники в бою ты получишь в лучшем случае пожизненное пребывание в психологической клинике, в худшем – умрешь. Будем тренироваться? Сомнения охватили разум. Одно дело, когда ты умираешь во время боя – у тебя есть возможность защититься или сбежать с поле битвы, а другое, когда собственная техника способна погубить тебя или привести к непоправимым последствиям. Однако, несмотря на свои сомнения, я понимаю, что просто нет иного выбора, ибо без этого невозможно защитить всех тех, кто мне дорог, а также отомстить за смерть матери; я не могу позволить себе отступить, а чтобы найти поддержку, не в первый раз взглянула на Зафкиэля, который дал мне сил произнести страшное, в этой ситуации, слово: «Начинаем». И это положило начало для усердных тренировок. Иногда мне казалось, что я для Хару объект его экспериментов. Он был жесток со мной, не позволял расслабляться, порой морил голодом, из-за чего уменьшалась выносливость и концентрироваться становилось гораздо сложнее, ибо все мысли были поглощены пустым урчащим желудком. Вся тренировка впервые была заполнена не только физическими страданиями, но и эмоциональными перипетиями и внутренними конфликтами. К концу дня истощение привело к потере сознания.