Аразат

Свет имени Его коснулся его доспехов, обгиная каждую вмятину и разрез. Он увидел, как следом за светом, на его доспех возвращался цвет ордена, как аквиллы начинают блестеть от частоты. Затем, сын Императора проснулся. Баррей удивился, обнаружив под собой что-то вроде сена и большой шерстяной тряпки. Затем, он увидел девушку. Она была напугана, при виде пришедшего в сознание Баррея, она упала на колени и опустив голову, стала шмыгать носом, стараясь успокоиться. Рядом с ней лежал глиняный таз с разлитой водой и влажной тряпкой. Баррей же не стал спешить. Он осмотрел свой доспех. Он оставался таким же изуродованным, но в его глаза бросились блестящие знаки Империума и Императора на груди. Они сияли, над их чистотой явно поработали. Затем, в поисках оружия и шлема он осмотрел комнату. В дальнем углу комнаты, под светом тусклой свечи, которая уже почти до горела, внутри открытого деревянного ящика лежал его болтер. Знаки Империума на нём так же были полностью очищены от гари. Рядом, возле ящика едва различался повреждённый шлем Баррея. Он сделал глубокий вдох и ощутил едкий травяной запах вокруг своей шеи. Потрогать свои ожоги он не решился, хоть и не чувствовал прежней боли. Закончив краткий осмотр своего боевого снаряжения, узнав его положение и рассчитав рывок к нему, он начал действовать. Он резко встал, потащив за собой сено и за пару длинных шагов добрался до оружия. Он взял болт-винтовку и направил её на девушку. Она рыдая пятилась назад, моля космодесантника о пощаде. Тот игнорировал, пропускал её слова мимо ушей, детально изучая пространство за ней в поиске действительной угрозы. Единственная дверь в комнате открылась и в комнату выбежал седой мужчина, он упал на колени, став стеной перед девушкой. - Не стреляйте, достопочтенный! Во Имя Императора! Десантник убрал с курка палец и немного опустил дуло винтовки. - На этой Императором забытой планете есть граждане Империума? - спросил Баррей. - Не совсем, достопочтенный... Только наше поселение сохранило веру в Его имя... Мы ждали прихода Империума много поколений, чтобы он освободил нас и вернул в своё русло... Баррей опустил своё оружие полностью. Это объясняло запах возможно лечебных трав и очистку лояльной символики от грязи. Он почувствовал облегчение, казалось что горы спали с его плеч. В случившемся он видел единственный плюс среди мёртвых еретических дюн. Тут же он и попрощался с чувством одиночества. Но дни проведённые в дюнах, касание варпа, всё это повлияло на него. Он уже не мог вспомнить конкретной цели своего задания, лица братьев с орбиты казались натянуты туманной плёнкой. В поисках сержанта он потерпел неудачу, а последние секунды нахождения в сознании не получалось вспомнить. А находясь среди так называемых лоялистов, он боролся с сильным чувством паранойи. Борьбу внутри остановил мужчина. Он, в момент раздумий поднял девушку на ноги. Он кратко провёл рукой по её белым волосам, до коснулся до бледных щёк и прошептал что-то. Она успокоилась и заняла место за зрелым мужчиной, бросая задумчивый взгляд то на лицо Баррея, то на его доспехи. - Надеюсь мазь из корней ослабила бремя ваших ранений, достопочтенный. - Не нужно использовать последнее слово в общении со мной. Всё не так официально... И хочу ответить на твой вопрос. - десантник сделал небольшую паузу, вдыхая запах мази с шеи. - Да, боль стала гораздо тише. Я благодарю тебя. Старик явно не ожидал похвалы от дитя самого Императора. Он не низко поклонился, в желании угодить Астартес в его просьбе о отсутствии формальностей. Сейчас, когда пред ним предстало существо из легенд, он ожидал другого. Он боялся момента, когда Баррей придёт в себя. Но сейчас, его душа становилась спокойнее. Мысли старика нарушили встречные вопросы. - Где я? - поинтересовался Баррей. - В нашем поселении. На пересечении двух великих дюн. Здесь наши предки и мы сами занимаемая выращиванием корнеплодов. - А что по поводу еретиков и предателей? Они здесь есть? - Должно быть вы о могущих? Среди них есть похожие на вас, но только внешне. Без честны, жестоки. Они варвары. В каждый свой приход они забирают несколько крепких и здоровых мужчин из поселения, а потом мы видим их среди тех, кто приходят за новыми... а ещё они приходят за невинной кровью... Забирают даже детей... Боюсь, они сюда не возвращаются так же, как и взрослые. - старик будто постарел ещё сильнее. Его лоб нахмурился, а голос из спокойного превратился в дрожащий. - Да защитит Император их невинные жизни... Баррей не знал подобных эмоций, но сделал долгую паузу, чтобы старик успокоился. - Я могу говорить? - О Император, конечно... Простите меня. - Не стоит. - Баррей повёл головой из стороны в сторону. - Что-ж. - вновь недолгая пауза. - Куда уводят людей из поселения? - Баррей неожиданно для самого себя, своего мировоззрения и принципов космодесантника, почувствовал свою вину перед стариком, заставив его вновь вспоминать о ужасном бремени его народа. - В цитадель. Так они называют своё логово. Оно находится в дюнных скалах, самых высоких горных массивах на планете. - От куда ты это знаешь? - резко спросил Баррей. Этот вопрос был вызван его паранойей. Старик немного напуглася, но вскоре стал подбирать слова для ответа. - Они сами... говорят нам. - И как часто они приходят? - Раз в год, или два... - старик явно задумался. - И когда они были здесь в последний раз? - голос десантника стал другим. Более гласным и громким. Старик стал считать на пальцах. - Одиннадцать, двенадцать, тринадцать... О Император, как год уже. - старик уже не скрывал своего страха, по его лицу бежал пот, ноги его начали трястись. Девушка сзади взяла его за плечи и приблизилась к нему ближе. - Я помогу. - сказал Баррей. И ничего больше. Он не предложил свою помощь. Поставил вердикт. - Мне нужно изучить поселение. Твои люди знают обо мне? - Знают и молятся Императору за вашу жизнь. - Тогда я начну. - Баррей кое как выбрался из дома и предстал перед всем поселением. Люди охали, радостно выкрикивали хвалу Императору. Кто-то даже плакал от счастья. Поселение было довольно маленьким и безобидным. Все постройки были максимально однотипны, с огородами и колодцами, окружённые каменными заборчиками. Здание, в котором находился примарис, было в самом центре. Похоже, оно выступало в роли собора, церкви или зала собраний. Вокруг него находились скопления разных сплетённых корзин и глиняных сосудов. Вокруг горели стойки с факелами. Одно из предназначений строения объясняло обширное пространство внутри и отсутствие лишней мебели, а так же то, что настолько близкого к Императору человека привели именно туда. Рядом с центральным зданием стояла пристройка. Баррей заметил, как девушка из "собора" зашла в то здание. Десантник предполагал, что это его дочь или жена того мужчины, в зависимости от местных обычаев. Она зашла внутрь, после чего показалась в окне и уставилась на Баррея. Её муж, или отец показался в дверях из собора. Он тоже смотрел на него, а затем приблизился. Баррей не решился стоять в тишине и скрывать свои вопросы. Чувство паранойи всё равно ещё присутствовало. И он всё же решил начать допрос снова. - Кто ты здесь? Какова твоя должность? - спросил Баррей. - Я глава поселения. Посредник между моими людьми и людьми... - с его уст сорвалось что-то вроде всемогущих, но чувствуя давления настоящего лоялиста перед собой, он замялся и назвал их еретиками. - Мой род занимался этим от отца к сыну, а теперь - когда моя жена подарила мне дочь перед своей смертью, у нас большие трудности. Меня мучает дюнный хвор, умру скоро, жить с этим песком очень больно и трудно для всех. Староверы считают, что это конец. - А почему на должность не могут встать другие? - озадачился Баррей. - Старые традиции для нашего послания это очень глубокая тема. Я уже поднимал этот вопрос, поднимали и другие. Разговор двоих прервало событие на горизонте. Из песка вы нырнул дюнный хищник, чёрный червь. Не известно, что или кто стал его добычей, но люди вокруг были спокойны относительно этого события. Баррей приготовился и встал в боевую позицию. Старик улыбнулся и попросил его опустить своё оружие. - Нет нужны воевать с ними, дюнные черви не трогают наше поселение. - И почему? - Под поселением расположен механизм, который создаёт вибрацию в песке на определённом пространстве. Он достался нам от прежней жизни и прежних людей. Вибрация отпугивает данных хищников, пусть и вызывает некоторые аграрные трудности. Баррей подумал, что было бы не плохо иметь такое приспособление у себя под рукой. Путешествие по пустыне стало бы гораздо проще и безопаснее. - Хорошо, я понял. Теперь продолжим. Мужчина смиренно кивнул. - Как я уже говорил, многие не согласны с выбором нового посредника и управителя поселения, поскольку обычно всем трудностям и особенностям начинают обучать с осознанного возраста. А теперь, когда еретики придут за "урожаем", они снова заберут обоих последних младенцев поселения и последних юношей. У нас их осталось не больше пяти или шести человек. Остальные - старики и женщины. - Похоже, ваш народ находится на грани. Моя помощь точно не будет лишней. А теперь, можешь вернуться к своим делам. Я осмотрюсь и найду тебя. - сказал Баррей, отворачиваясь от старика. При детальном осмотре поселения, Баррей подметил всё больше и больше негативных нюансов. Многие здания находились в аварийном состоянии, некоторые были заброшенными. Не в каждом огороде что-то росло, а среди поселенцев было действительно больше женщин и стариков. Детей он не видел вовсе, а юношей насчитал не больше трёх. Так же, у поселения была единственная башня с маленькой пристройкой. Прохоже, что-то вроде часовой башни. Наверху сидел старик со страшным выражением лица. Впрочем, само его лицо тоже было страшным. Больше шрамов, чем морщин, подкошенное тело скрывалось под плащом. Из под капюшона выглядывает лысина с огромным шрамом по середине. Похоже, у него не было правого уха. В правой руке он держал обмотанный лазган с прицелом. На поясе болталось три лазбатареи. Рядом не было видно ящика с боеприпасами, что делало всю ситуацию плачевной. Интересно, почему еретики не забрали и его? Дозорный же в свою очередь бросил на десантника пустой взгляд, на секунду остановился на нём, а затем старое изодранное лицо улибнулось, а потом он уставился обратно на горизонт. Похоже, когда-то он был солдатом. Это объясняло наличие у него штатного лазгана и его вид, вид типичного ветерана Астра Миллитарум. Возможно, при виде Баррея его накрыло воспоминаниям о службе. Обычно, присутствие десантника означало, пусть и не всегда, но победу стороны, на которой они сражаются. Это и могло объяснить его улыбку. Баррей мысленно пожал плечами, а вскоре и закончил весь осмотр. Смотреть было не на что. Открытое пространство единственный лазган на всех жителей и защитник похоже вовсе и не защищал.