Месть - это блюдо, которое подается холодным

Ванци очнулся от палящего яркого солнца которое, так предательски жгло глаза, все виделось затуманенным, голова ужасно болела, а в ушах был невыносимый звон который казалось вот-вот сведет с ума. - Что происходит? В голове были тысячу вопросов. Глаза понемногу начали привыкать к свету, до второго господина Ланя начало доходить осознание того что он полностью обнаженный. Свободной рукой, он пытался нащупать хоть какую ту одежду, но ощутил что-то влажное и весьма неприятное, когда он посмотрел на свою руку Ванци побледнел, она была вся в крови. Резкая боль пронзило сознание Ланя и он как ошпаренный сорвался с места, узрел ужасающую картину. Усянь лежал рядом с ним, с синими губами в луже крови. То что происходило дальше было как в кошмарном сне. Он бросился к Усяню опасаясь наихудшего, он нащупал пульс, но он был еле ощутимый. Ванци набросил на себя халат выбежал как ошпаренный на улицу, что бы хоть кого то позвать на помощь. То каким его узрели другие адепты, мягко говоря повергло всех в шок. Господин Лань, который словно само совершенство, выбежал растрепанным, испуганным, заплаканным, весь перепачканным в крови. Пока лекари пытались спасти Усяню жизнь. Ванци забился в угол и просто навзрыд рыдал осматривая свои перепачканные от крови руки. В голове словно слайды начали вырисовываться ужасные картины прошлой ночи. - Что я наделал? Как я мог такое сделать? Прошло несколько часов прежде чем лекари вышли из покоев. Ванци стоял как каменная статуя, без каких либо эмоций на лице. Казалось, что он выплакал все слезы и уже не мог выражать каких либо эмоций вообще. Лань Сичень который, не отходил от брата ни на шаг, ни знал за кого переживать больше. - Как он? Дражайшим голосом кое-как выдавил из себя Ванци. Лекарь громко выдохнул. Ванци начал вздрагивать всем телом, он пристально смотрел на лекаря в надежде услышать хоть что-то. - Господин Вэй жив, но он потерял много крови, если бы вы его нашли на 10 минут позже, боюсь мы бы его уже не спасли. Последняя фраза лекаря эхом отозвалась в теле Лань Ванзи, он заметно пошатнулся.       

***

Прошла уже неделя, а Вэй Усянь все так же был без сознания, хотя его жизненные показатели понемногу приходили в норму, он так и не просыпался, что очень беспокоило Ванзи, он сходил с ума от ожидания, целыми днями играл на гуцине, не спал, не ел и вообще был мрачнее тучи. За все это время, он так и не смог понять что с ним произошло в ту ночь. Он перелопатил целую библиотеку в поисках ответа, но нечего. На следующее утро, глаза старейшины Илина все же открылись. Открыть до боли тяжелые веки оказалось для Усяня поистине сложным делом, в горле стоял ком, все тело судорожно сводило от боли. Встать с постели оказалось поистине сложным испытанием. Попытки подняться на ноги не увенчались успехом, ноги не слушались, были ватными. Усянь перевел взгляд на свои запястья, они были все синие, покрыты садинами, а собственные ладони были исцарапаны собственными ногтями. В голове непроизвольно стали вырисовываться ужасные картины той ночи. Озверевший Лань Чжань, его собственные хрипы, это все что он мог делать в тот момент, просто беспомощно хрипеть и мысленно прощаться с жизнью. Даже пересадка золотого ядра не казалась столь болезненным процессом как то, что ему пришлось пережить. От жутких воспоминаний тело Усяня пронзала сильная дрожь, было ощущение будто бы его окотили ледяной водой. Неожиданно двери комнаты распахнулись перед глазами Усяня нарисовалась довольно-таки знакомая фигура, это был Лань Чжань который, просто застыл при видя Усяня, было огромное желание кинуться ему на шею, но осознания всей ситуации, не давало ему это сделать. Лань Чжань, принял не простое для него решение. А именно, держаться от любимого как можно подальше, до тех пор пока не найдутся ответы. Он не может допустить что бы его любимый Вэй Ин снова пострадал. От мысли что Вей Усянь возможно больше некогда его не простит, и не захочет больше видеть его в своей жизни безумно обжигало сердце второго нефрита.