На спор

***

      Парни сидят в одной комнате, и никто из них не приступает к действиям. «И почему я согласился на это? Ведь прекрасно знаю, что друг по девушкам, а не по парням.» Колотились такие мысли в голове Майкла, что смотрел на Александра. Сам парень стоял недалеко от своего американского друга и думал, как выйти из этой ситуации. Нет, ему нравиться американец, но он не представляет, как такое может произойти между парнями. «Майкл не виноват, что так сложилось.» Заметил Стужев в своих мыслях. Как им быть? Саша обращается к Шмидту: — Это на спор? — задумчиво спросил Александр, смотря на того. — Да. — последовал такой ответ. — Но если я тебе как-то нарежу — Скотт меня закопает. Стужев покачал головой. У Коутона комплекс старшего брата. Это началось ещё с его первого дня работы в пиццерии и продолжается, и по сей день. Русский подумал какое-то время и после чего сказал: — Хорошо. Шмидт потрясёно посмотрел на своего визави и переспросил: — Саш, ты сейчас серьёзно? Ведь это… — но ему не дали закончить. — Да, я серьёзно, Майкл. После чего подошёл ближе к американцу. Парню пришлось наклониться, так как он выше Шмидта примерно на голову и шире в плечах. «Думаю, будет без разницы, кто сверху, а кто снизу.» Заметил мысленно Майкл рассматривая своего визави. Тот производил приятное впечатление: высокий, с тренированным телосложением. Но не шкаф, как обычно говорят о качках. Светлые волосы собраны в хвост, длинной до лопаток; светло голубые глаза смотрят с интересом; светлая, практически белая кожа, нетронутая загаром; волевые черты лица. На нём: сиреневая рубашка, узкие чёрные брюки и лакированные туфли; на руках длинные музыкальные пальцы. Почему он такие выводы сделал? Неоднократно видел, как обладатель этих самых пальцев играл на фортепьяно по его же просьбе. И теперь эти самые пальцы держат его за плечи. Не замечает, как лицо его друга сближается с его лицом. — Только предупреждаю, я никогда не делал такого, даже с девушкой, некогда было. — прозвучали такие слова. — Я понял тебя. — ответил тихо Майкл.       Русский парень прошёл в сторону постели и опустился на неё. Американец, немного помедлив, последовал за своим визави. Подошёл к тумбочке и достал требуемые предметы. Майклу не хочется, чтобы его друг подхватил какую-то болезнь от него, ведь не уверен. Что полностью здоров, ведь когда-нибудь тот влюбиться, а когда дойдёт до серьёзных отношений, а там свадьба и ребёнок не за горами. — Это для перестраховки. — пояснил свои действия американец. Молодой человек понятливо кивнул и стал раздеваться. Это же стал проделывать Шмидт. Когда на Стужеве остались только трусы, тот перебрался на кровать. «Он не дурно сложен.» Заметил тот, осматривая Майкла. Тот покраснел и сел рядом. Так они просидели пять минут, так как никто не осмеливаться начать и не могут решить, кто снизу, а кто сверху. Ведь это без разницы, верно? Александр кивает своим мыслям и притягивает к себе друга и не торопливо целует того. Тот отвечает. Они целуются до нехватки кислорода, чтобы после передышки вновь начать целоваться, до головокружения. Они сплетаются языками, целуясь ещё более горячее. «Нельзя слишком громко шуметь. Неизвестно, насколько толстые стены между квартирами.» Подумал Майкл. Они оторвались от друг друга, тяжело дыша и соприкасаясь лбами. Шмидт проводит руками по телу друга, заставляя того выгнуться, когда он проходиться по его бокам. «Бока у него довольно чувствительные. По этой причине он никогда никому не позволяет себя щекотать.» Отметил первый молодой человек. Второй же был, мягко говоря, не рад, что его довольно легко завести. «Не камильфо.» Мысленно поморщился Саша. Рука его друга вновь прошлась по боку, заставляя его вздрогнуть. Потом та перешла на грудь, слегка касаясь сосков. Снова дрожь прошлась по его телу. — Какой ты чувствительный… — поражёно заметил Майкл. — Меньше болтай. — ответил тот, стараясь не сорваться на стон. Нет, он не гомофоб, просто странно, что он заводиться от прикосновений другого парня, пусть и другой национальности. Постепенно контроль покидает его, и с его губ срывается первый тихий стон. В низу живота скручивается узел, мешая нормально мыслить. «К чёрту!» Подумал Александр, сваливая на себя друга, едва сдержав очередной стон, когда чужое тело коснулось его эрекции. Американец понял своего друга и приступил. Снял с своего визави последний элемент одежды, выдавил лубрикатор и приступил к подготовке. От непривычки Саша поморщился. «Это странно, странно чувствовать это.» В какой-то момент пальцы Майкла касаются бугорка в нутрии него, заставляя того выгнуться и застонать в свои руки. Парень продолжает растягивать русского. Ком скручивается всё сильнее, заставляя Стужева напрягать живот сильнее, чтобы не сорваться в бездну. — М-майкл… — простонал тихо тот имя своего визави. — Дальше. И снова изогнулся дугой. Шмидт исполняет просьбу друга. Снимает с себя боксеры, одевает презерватив, смазывает лубрикатором и только после этого начинает входить. Входит он не сразу, а постепенно, давая привыкнуть. Размер у него довольно немаленький, но и не большой, где-то между. Саша прислушивается к себе. Немного непривычно, но и не больно, что уже хорошо. Майкл хорошо постарался, подготавливая его. Немного привыкнув, Александр притянул ближе американца, тот пододвигается ближе и начинает первые толчки. Стужев откидывается на подушку, прикрывает рот руками и стонет в них. Его друг двигается медленно, неторопливо, так как им торопиться некуда. Зачем спешить в таком деле, верно? Постепенно толчки ускоряются и становятся более резкими. Становится всё сложнее сдерживать стоны, что первому парню приходится сильнее прижимать руки к своему рту. Майклу хочется слышать стоны друга, но нельзя шуметь, вдруг соседи Алекса услышат. Он наклоняется к напарнику, отрывает его руки от рта и целует. Тот обнимает его за шею и сильнее жмётся к тому. Половой орган русского оказывается, зажат между их животами, заставляя Стужева сильнее прижиматься к любовнику, чтобы усилить эти ощущения. Он чувствует, что недолго осталось до завершения, но каждый из них хочет продлить это как можно дольше. Он сильнее напрягает мышцы живота, оттягивая развязку, как только может. В какой-то момент он понимает, что больше не может сдерживаться и подрагивающим голосом говорит: — М-майкл… Я-я… н-не м-могу… Давиться тот стоном, когда Шмидт в очередной раз проходиться по комку нервов внутри него. Он затыкает его поцелуем, чтобы заглушить стон. Рукой обхватывает и начинает ею двигать, в такт толчкам. Саша приглушённо стонет в поцелуй и срывается в бездну, утягивая следом друга. «Невероятно…» Устало подумал русский парень, пытаясь отдышаться. Новые и необычные ощущения ему понравились. То же самое думает его визави, что тоже делает попытку восстановить своё дыхание после оргазма. Приведя своё дыхание в норму, Майкл выходит из тела Стужева. Снимает использованный презерватив, завязывает, идёт на кухню и выкидывает в мусорку. Возвращается обратно в комнату. К моменту его возвращения, Саша успел подняться с кровати и уже собрался идти в душ. — Ты не против, если я присоединюсь, друг мой? — спросил Шмидт. На что тот ответил: — Не против этого, идём. И исчезает в ванной. Ночной охранник хмыкает и входит следом. Теперь они стоят под струями воды, смывая последствия их близости. Пусть это и было на спор, но им это понравилось. Возможно, они когда-нибудь повторят это, но позже. Спустя час…       Когда эти двое отдыхали, им позвонил виновник этого спора, Винсент Бишоп. — Ну что? — послышался ехидный голос Фиолетового парня. — Всё прошло успешно, Саша даже не против это повторить, но позже. — ответил Шмидт таким же тоном, что и Бишоп. — Приятно слышать. Я тебе говорил, что он не гомофоб. Нормальный он парень. А как бы он дружил со мной и Скотти, м? Майкл снова хмыкнул. Действительно, чего это он? Стужев довольно спокойно отреагировал на новость, что эти двое теперь вместе. Но настойчиво попросил Винса заниматься сексом, когда те одни и дома. Бишоп внял его просьбе. Просто было дело, когда их общий друг гостил у Винсента, тот услышал, чем те занимаются. Хотя Скотт просил подождать, пока их друг не уйдёт. Тот того не послушал и вот результат. Парни заканчивают разговор и кладут трубки. Винсент подошёл со спины к Коутону и обнял его, специально прижав его нижнюю часть к своему паху. Скотт вздрогнул и устало произнёс, прекрасно зная, чего тот хочет. — Ты ненасытное чудовище, Винсент. — Знаю, звонок ~. — промурлыкал тот, а затем продолжил. — Им обоим понравилось это, думают даже повторить позже. — Даже так? — удивился Телефонный парень. — Да. — подтвердил Бишоп. — Пошли в спальню? — Пошли. — ответил парень, позволяя себя увести. — Чудовище. Фиолетовый парень хмыкнул, перекинул через плечо своего возлюбленного и понёс в спальню для второго раунда. «Теперь твоя очередь быть снизу, Винс.» Подумал Скотт, оказавшись на постели, после чего повалив своего парня на кровать. Ну не только ему быть снизу, верно?