Я научу тебя злиться

Утро встретило юношу довольно необычным способом, а именно – непроглядной темнотой. Согласитесь – немного странно. Сонному разуму потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что высшие силы, инопланетные вторжения и даже смещение небесных тел никак не влияли на то, что перед глазами разрасталась глубокая тьма. Виной этому происшествию стали руки. Собственные руки. Ладони неосознанно закрывали лицо, отчего, стоило их убрать, и глаза тут же ослепило едкой белизной, впивающейся острыми иглами прямо в сетчатку. Ощущение не из приятных, честно говоря. Почему парень спал в таком нелепом положении? Загадка. Однако размышлять над этим глупым явлением, пялясь заспанным взглядом в осточертелый белый потолок, Вару тоже не хотел. А потому, сев на кровати, пиковый тут же потянулся за очками, но не нашёл их на тумбочке. И вот это уже вызывало тревогу. Руки с опаской потянулись под подоконник, в надежде достать запасные линзы. Сердце пропустило пару ударов, стоило понять, что место, предназначенное для старого футляра, пустовало. Нет, у валета были и другие тайники. Но, если пропажу первой пары очков еще можно было как-то списать на удивительную случайность, то вот исчезновение второго комплекта уже являлось закономерностью и не могло не ставить врасплох сонного юношу. На третий раз фортуна все же повернулась к пиковому валету лицом, преподнося родные зеленые стекла, слегка покрытые пылью. Вару небрежно протер яркие линзы, громоздя круглую оправу на переносицу. Несколько секунд глаза привыкали к любимому зеленому оттенку, с интересом разглядывая обстановку вокруг. И, опять же, все было как-то не так: возле входной двери расположилась растяжка из тонкой нити (Возможно, пиковый бы даже не заметил ее, не будь она глянцевой – едва заметный блеск привлекал взгляд). Вещи лежали в относительном порядке, но совсем в не том, в каком оставлял их валет. Вару аккуратно приподнял предметы и обнаружил за ними какой-то странный механизм, обезвредить который не составило особого труда. Переступив растяжку, парень выбрался из комнаты, настороженно оглядываясь – да уж, сложно не быть параноиком, после череды таких необъяснимых событий. Тут же опытный взгляд проложил безопасный маршрут до ванной, что избегал наиболее подозрительные участки пола и стен. В зеркале Вару заметил, как на его щеке оказался высохший след от зубной пасты. Крохотный и совершенно безобидный, но сам факт его наличия, вкупе с этими утренними ловушками заставляли юношу напрячься не на шутку. Эта же зубная паста почему-то стояла с наклейкой какого-то крема, а крем - с этикеткой от пасты. Пара мелочей была также заменена, но в целом, валету удалось спокойно пройти через утренние процедуры целым и невредимым. Спуск по лестнице (пару ступенек пришлось перескочить, а за перила вообще было страшно держаться), проход по коридору (с обходом неестественно разбросанных вещей) - и Вару стоял напротив приоткрытой двери в гостиную, за которой слышались еле слышимые голоса. Все уже проснулись? Но почему вели себя так тихо? Еще и закрылись, хотя для неестественно жаркой весны этого года, сидеть в душном помещении было сродни каким-то совсем уж жестоким средневековым пыткам. Юноша поднял голову наверх и увидел поставленное ведро, явно с чем-то холодным внутри (об этом можно было судить по запотевшей поверхности пластмассовой ёмкости). Благо, он не был обладателем громоздкой фигуры, а потому протиснуться в приоткрытое пространство не составило большого труда. Все, кто смотрел на это со стороны, молчаливо негодовали. Немой вопрос сохранился на лицах клонов и после проделанного трюка. Что ж, они находились в равных условиях – Вару тоже совершенного ничего не понимал. В комнате воцарилась мертвая тишина, однако ей не было суждено сохраниться надолго. - Как ты?.. – первым подал голос пораженный Феликс, осматривая юношу с ног до головы. Затем он повернулся к не менее обескураженному Куромаку, со злостью тряся того за плечи, - Ты сказал, что все сработает! Почему с ним все нормально?! - План был идеален на девяносто шесть целых, восемь десятых процента, - скрипел зубами его собеседник, - Кто был ответственен за добычу всех пар очков?! - Я только сказал, что знаю, где лежит вторая пара, - испуганно оправдывался Зонтик, - Я не знал, что их еще больше! Не обвиняйте меня, пожалуйста… - Мне кажется, у него просто какой-то иммунитет к розыгрышам, - раздосадовано протянул Ромео, водя пальцем по узору дивана, - Даже ведь у Пика не получилось нормально раскрасить его лицо... - Я не виноват, что он тут же закрылся, - прошипел восьмой с огромной досадой в голосе, - Будто чувствовал! - Только дураки становятся обманутыми, - протянул Данте, не меняясь в лице, - Мудрецы позволяют себя обмануть. А мы и не обманули и в итоге оказались обманутыми. Что же, мы – дураки? - Только не начинай… - раздраженно проворчал Серый кардинал, устало потирая переносицу. Вару слушал разговоры клонов не без интереса. Правда, все равно ничего толком не понимал. Если эти ловушки расставил они, то зачем? Словно отвечая на этот немой вопрос, Пиковый король устало потянулся, вставая с места. Парень подошел к валету, хлопая по плечу: было видно, как восьмой старался подавить нарастающее раздражение. - С твоим национальным праздником, Вару – с днем дурака! Правда, как сказал Данте, видимо только мы тут дураки. Эти слова не то, что удивили – буквально выбили пикового из колеи. Клоны, что, пытались разыграть его? Вару? На секунду кислород покинул легкие и пришлось сделать глубокий вздох, прежде, чем комнату заполнил звонкий хохот пятого клона. Все присутствующие угрюмо поморщились, словно это был не смех, а кипяток, что насильно заливали в их страдальческие уши. - Ха-хах! Вы думали провести! Кого? Меня? Серьёзно?! Черт, я ведь совсем забыл об этом дне, но даже так, вы все равно смогли облажаться! Господи, такие неудачники, как вы, вообще способны хотя бы на что-то? Даже если кто-то хотел попытаться возразить – эти слова беспомощно захлебывались в потоке безумного смеха пикового валета. Приходилось отделываться удрученным молчанием и до боли сжимать кулаки – поддаться на провокацию пятого, все равно, что доказать свой проигрыш. Ведь, по сути, это был единственный раз, когда юноша действительно оказался ни в чем не виноват: не Вару же сам себе наставил ловушки, заставлял прятать очки и менять этикетки на тюбиках? Вот именно! Главной ошибкой всех присутствующих стал лишь выбор противника. Разыграть мастера подколок все равно, что тягаться с поваром в кулинарном поединке. У каждого клона были свои сильные стороны, которые остальные просто не могли превзойти. - И сколько вы мастерили это чудо? Час? Два? - отходя от безудержного смеха, поинтересовался Вару. - Весь вчерашний день, - тихо ответил Зонтик и тут же оказался оглушен новой волной хохота со стороны пикового валета. - Весь вчерашний день?! - переспросил пиковый, едва ли не задыхаясь, - У вас был весь вчерашний день, а вы потратили его на эту идиотию? Да Габриэль сделал для этого розыгрыша больше полезной работы, чем вы все, вместе взятые! А ведь он даже не знал о вашем плане, да? - Мы хотели его посвятить, но ты увёл его куда-то на весь день, - так же расстроенно тянул слова Ромео, бросая злые взгляды в сторону юноши, что все же прекратил смеяться, но сохранил глупую улыбку на лице. Постепенно и та начала спадать, придавая лицу задумчивое выражение. Пока Габриэль не проснулся, следовало обезвредить то безобразие, что устроили эти дураки. А то... Мысли прервал грохот сверху. Он продолжился дальше, извещая находящихся в комнате о местоположении бедолаги. Вот он уже у лестницы. Пара неуверенных шагов и БАМ! Снова приближающийся грохот, потом снова, снова и снова. Кажется, каждый из присутствующих чувствовал происходящее, словно сам находился на месте жертвы: Зонтик вздрагивал от каждого грохота, а Феликс едва слышно охал, сжимая рукав желтого свитера. Завершающей точкой стал ледяной водопад, окативший вошедшего. Да, это оказался Габриэль, но, честно, с первого взгляда понять было практически невозможно - с одной половины лица стекали чернила, а на макушке образовалась вязкая белая масса из муки и воды. Полчища перьев на плечах юноши прилипла поверх ткани и даже умудрилась забраться под ворот рубашки. Вару смотрел на это не без содрогания - а ведь это мог бы быть сам пиковый! В этот раз клоны действительно перестарались со своей ненавистью к Вару. За всю его недолгую жизнь впервые внутри неприятно заскреблось холодное невыносимое чувство. Кажется, это была какая-то гнусная смесь ошеломления и… страха. Вару был злым гадом, сволочью и всеми другими выражениями, на которые только был способен повернуться язык. Он не притворялся, что его любят, или что это все – дружеские шутки. Никто с ним не дружил. Все, кто находился в этой комнате, лишь терпели его существование. И пиковому было все равно на такое отношение – если ненависть была способна разбавить его скуку, валет хватался за любую возможность разжечь конфликт сильнее. Но теперь юноша искренне испытывал гложущее чувство испуга. Когда пиковый издевался над остальными, под коркой черепной коробки копошилось осознание: его действия не смогут довести других клонов до ручки, пока те друг друга поддерживают. Но вот если эта дружная орава встанет против пикового валета – это будет конец. Оглушительный, беспощадный. Если они захотят – они выгонят Вару, и он не сможет воспротивиться. И жить в одиночку тоже не сможет. Отвратительно. Появилось трусливое желание затеряться на фоне шумихи, скрыться, пока не стало хуже – пока их неприязнь не перешла все границы. И может быть, парень так бы и сделал, если бы неожиданно по комнате не прокатился смешок, перерастающий в настоящий хохот. - Конечно, это не Вару, но все равно выглядит замечательно! - хохотал Феликс, катаясь по полу. - Прости Габри, но это уморительно, - хихикал Ромео, прикрывая рот рукой. Остальные ухмылялись, пытаясь безуспешно сохранить беспристрастное лицо. Вару непонимающе бросал взгляды на лица каждого, кто находился в комнате и совсем не понимал происходящего. Словно ему чего-то не договорили. Словно в этой ситуации был действительно заложен какой-то забавный мотив. С Габриэля по-прежнему стекала краска и вода, сам эльф стоял в ступоре, ожидая, когда и ему объяснят, почему все смеются. Они только что облажались во второй раз, подставив невиновного под удар своих идиотских козней. Так почему это вызывает смех? Ненавидел ли его Габриэль? Нет, это был глупый вопрос: если этот идиот не мог на него даже разозлиться, то о какой ненависти могла идти речь? Но от этого осознания легче совсем не становилось. Если бы бубновый его действительно ненавидел, если бы принимал участие во всем этом цирке – может тогда пиковый бы просто присоединился к всеобщему веселью, а может, просто ушел подальше от шумной компании. Но теперь… Трусливое желание затеряться на фоне шумихи, скрыться, пока не стало хуже – пока их неприязнь не перешла все границы. Оно никуда не делось и все еще нервно скребло под грудной клеткой. Но Вару не мог просто повиноваться неприятному чувству – закипающая злоба внутри не позволяла оставить все, как есть, ретироваться, оставляя Габриэля одного на растерзание этого ядовитого смеха. Парень развернулся лицом к клонам, сдержанно спрашивая: - Вы вообще нормальные? – ответом послужила воцарившаяся тишина, что лишь сильнее распалила гнев внутри пикового. Сдерживать спокойный тон стало гораздо сложнее, - Ладно, вы думали, что я беспрекословно попадусь на эту чушь. Но когда бы вы ему рассказали об этом розыгрыше? Думали, я обязательно проснусь раньше? Или вам было просто наплевать?.. Хотя по вашим лицам и так все понятно. - И с чего это вдруг тебе стало не все равно на Габриэля? – поинтересовался Пиковый король. Было видно, что происходящая ситуация раздражала его не меньше, правда, совсем по иным причинам, - Пару дней походили вместе и стали друзьями? - Не знаю, как вы меня видите и как сильно ненавидите. Но почему к этому причастны третьи лица? Признайтесь, вас просто разозлило то, что эти дешевые поделки не смогли меня достать! И, чтобы хоть как-то потешить свое жалкое эго, вы готовы вымещать свою злобу на других, разве нет? Да, я тот еще засранец. Но с каких пор вы стали такими же?.. Пиковый король уже на середине пламенной речи валета порывался заткнуть юношу кулаками, однако вовремя подскочившие Данте и Куромаку быстро схватили лидера под руки, остужая пыл восьмого. Остальные не находились в словах и прятали взгляд, словно прямо сейчас по нему можно было увидеть всю подноготную души каждого из клонов. Вару глубоко вобрал в легкие воздуха и переключил взгляд на стоящего подле эльфа. Сердце опять неприятно сжалось, но теперь это был не испуг, а скорее вина. Если бы пиковый не враждовал со всеми, стали бы они делать эти идиотские ловушки, в которую попался бубновый валет? Юноша не знал, что сказать эльфу, а потому лишь прошел мимо, бросая на ходу: - Пойду обезврежу ваши поделки, пока ещё кому-нибудь не прилетело… Идиоты.