Изморось

Ветер ледяными пальцами забирался под одежду, заставляя вжимать голову в плечи и прятаться за воротником прохудившегося пальто. Тянуло сыростью, воздух был густой и влажный, тяжёлый от водяной взвеси. Волкову всё было странно чуждым и до щемящего родным. Грязный мрамор перекосившегося тротуара, рыжие полосы ржавчины на боку строго глядящего сфинкса и даже чёрная муть канала - чужое и принадлежащее. У Волкова в голове всепоглощающий жар солнца и огня. Шум пустыни, раскалённый песок в лёгких и два сквозных в плече. Сигарета гаснет под очередным резким порывом ветра. «Блять» Хочется ударить, придушить, разбить кулаки в кровь о шероховатый мрамор города. Накричать так, чтобы в горле першило, а в голове мыслей никаких не осталось. Олег стоит на чёртовом мосту через Фонтанку и молчит. Хмурится едва заметно, щёлкает зажигалкой и усмиряет внутреннего зверя, рвущегося наружу в смертоубийственно порыве «вгрызться-в-глотку-виновным-защитить-защитить-защитить». «У тебя только одна попытка, милый», - насмешливо звучит в голове. С интонациями Разумовского, чтоб его. С интонациями Разумовского, которого может уже и не быть вовсе. Сидит сейчас в палате, улыбается - уже мёртвый, усмирённый таблетками и задушенный длинными рукавами стерильно белой рубашки. Волков прикрывает глаза, вдыхает полными лёгкими запах воды и выхлопных газов. Пять минут восьмого - медсестра сегодня припозднилась. Её зовут Катя, у неё живые карие глаза и аллергия на кошек. Волков знает. Но это ровным счётом ничего не значит. Сегодня он получит свои ответы. Информация о пациенте номер 6А20Р в обмен на жизнь - свою и близких. На взгляд Олега, очень честная сделка. За девушкой в розовом берете хлопает подъездная дверь. Волков открывает глаза и выпускает из подсознания всех демонов ада.