Сумасшедшая

Временами Райе казалось, что вся эта погоня, игра в кошки мышки, это лишь напускное. Сколько раз принцесса Клыка могла забрать свой свиток, стереть непокорную протестантку с лица земли, не счесть, но каждый раз она отпускала её, находя малейшую крупицу оплошать. Это было даже немного забавно, когда двадцать воинов и умелая командующая сдавали перед небольшим обрывом, речкой, горой, приводя Райю в полнейшее замешательство. Зачем она играет с ней, может просто от скуки, ведь пока она не украла этот чертов свиток, принцесса сидела без дела, скитаясь по королевству матери. У неё было всё, власть, сила, богатство, красота. Да, Намаари была красива, и ничто не могло скрыть этого. Как бы сильно Райя её ни ненавидела, восхищаться её красотой и грацией воина не переставала. А ненавидит ли она её? Злиться за бесконечную беготню, да, не раз приходилось менять свой устроенный лагерь, дабы не попасться в руки её воинов. Завидует? Возможно. Ведь ей не нужно каждый день пытаться выжить в палящих пустынях, у неё есть дом. Райя боялась признаться сама себе, что любуется этой девушкой, временами представляя её лицо, когда холодные пальцы терзают возбуждённую точку, заставляя выгибаться в спине. Стыдилась саму себя, но ничего не могла сделать, желая встречи с ней. И пусть она жаждет её смерти, и не более того, но Райя всё равно будет стыдливо сжимать ноги, язвительно бросаясь фразами, никогда не покажет своих истинных чувств. Очередной красный крестик на карте, сколько их, она перестала считать после двадцатого. Годы уходят, а у неё всё никак не получается найти великую Сису, почему!!! Злостно швыряет карту на землю, вознося руки к небу! — Почему! Почему! Почему! — кричит, срывает голос, падает на колени, молотит кулаками по пыльной земле. Тут-тук непонимающе смотрит на хозяйку, топчется возле неё. — Я так устала, папа, почему я не могу найти её, неужели все закончится так? Мои вечные скитания, твой молчаливый каменный лик в сердце. Нет будущего, ничего нет. — голос дрожит, слезы скатываются с глаз, оставляя на смуглых щеках дорожки. Тут-тук ободряюще толкает её в плечо, и девушка смотрит на него, безразличным, пустым взглядом. — Хорошо, друг, пора так пора, теперь ты главный. — ловко запрыгивает на зверя, сильно сжимая седло, оно и верно, он всегда нетерпелив и слишком резок. Проводят в пути ещё пару часов, Райя не смотрит на карту, не следит за их передвижением, она вымотана морально, а это страшнее любой усталости, хмыкает, когда верный друг останавливается у большого озера. По спине бегут неприятные капли пота, а накидка вовсе не спасает от жары. Шляпа давит голову, ноги зудят от сапог, да, она определенно не против искупаться в чистой воде, тем более вечереет. Вечером она ощущает себя в безопасности, Намаари не охотится за ней в потёмках, а от друунов она спрячется в воде, соорудив для сна небольшой плот. Тут-тук с трудом дожидается освобождения от седла, тут же ныряет в прохладную воду, уплывает так далеко, что девушка с трудом видит его силуэт. Ну и пусть, она привыкла, что он оставляет её по ночам, в конце концов он ведь имеет право отдыхать от хозяйки, так ведь. Соорудив плавучую кровать, Райя разделась до гола, застелила плот, зашла в воду. Идти глубоко не было смысла, сделав якорь из камня, бросила его, оценив свои труды. За проведенные в пути годы, она так привыкла к подобному строительству, что наверное, может сделать своими руками и дом. Вода приятно охладила тело, смывая пот и грязь, расслабляя уставшие мышцы. Вымывшись, девушка аккуратно забралась на плот, укрывшись теплым одеялом, моментально заснула, мечтая увидеть во сне любимого отца. Райя всегда спала очень чутко, словно нутром ощущая опасность, чужака, перемену, но сегодня судьба была не благосклонна к ней, и высокая фигура нависла над спящей шатенкой. — Какого?! — испуганно выкрикивает Райя, когда её с силой хватают за плечи, в умелом захвате свернув руки за спину, и вот, она прижата к чужому, мускулистому телу. Голая, испуганная, злая. — Что-то ты совсем перестала быть осторожной. Костер не затушен, тебя видно как на ладони, даже не потрудилась уплыть подальше, твой друг и тот оказался умнее. — её голос отдается вибрацией по телу, Райя ещё сильнее напрягается. Намаари никогда не преследовала её ночью, это напрягло, очень. Сердце билось где-то под горлом, а сильная рука, сжимающая запястья надавливала с каждой секундой всё сильнее. Её горячее дыхание опаляло кожу плеч, заставляя при выдохе влажные пряди волос нервно подрагивать. От неё исходил жар, и он проникал под кожу, касаясь чуть ли не костей. Мускусный запах с примесью цитруса въедался в сердце, и хотелось дышать им, бесконечно долго, до хрипоты вдыхать, пока не прекратится эта безумная ломка. — Где свиток? Надеюсь, ты не утопила его. — в её голосе яд, усталость, он немного хриплый, словно она только пробудилась от крепкого сна. Напряжена, мышцы её тела подрагивают, и Райя чувствует это спиной. — Попробуй найди, сможешь, и он твой. — скалится шатенка, сделав слабую попытку вырвать руки, хоть и понимает, в этом нет смысла. — Я не играть с тобой пришла! — шипит принцесса Клыка, и возле шеи Райи появляется искусно вылитый из серебра кинжал. Он искрится от бликов луны, отражаясь в озере огоньками. — Да? А мне что-то подсказывает, что ты именно это и делаешь! — рычит шатенка, делает выпад в сторону, ударяя пяткой по коленке девушки. Момент упущен, кинжал падает в воду, а Намаари подкашивается на бок, еле удержав равновесие. Райя отбегает глубже в воду, судорожно оглядываясь по сторонам. Вещи спрятаны на берегу оружие там же. На плоте только накидка, Тут-тук слишком далеко, придется импровизировать, определенно, голой она ещё не сражалась. Смущение накатывает на неё, стоит Намаари выпрямиться, достав другой кинжал из ножен. Принцесса щурится, и на её губах проскальзывает еле заметная улыбка, но Райя видит её так отчётливо, и это действительно красиво. Намаари делает шаг к девушке, и её сапоги полностью скрываются в воде, она фыркает, явно не планируя это. Ещё шаг, и она рядом с ней, вытяни руку, и коснешься её черных волос. Они молча смотрят друг на друга, два воина, две враждующие стихии. Небо и земля. Огонь и вода. Райя знает, у неё нет шансов против неё, ведь она на своей шкуре не раз испытывала силу принцессы Клыка, зализывая раны после их каждой встречи. Эти шрамы на теле, оставленные серебряными кинжалами, она с каким-то ненормальным упоением касалась их каждый раз, стоило пальцам случайно пройтись по худому телу. Между ног начинает тянуть, возбуждение охватывает каждый раз, стоит им сойтись в смертельной битве. Может, она ненормальная извращенка? Намаари наклоняет голову немного в бок, от чего её черная челка игриво падает на глаза, скрывая изящные брови, её карие глаза все ещё гуляют по обнажённому телу. Шатенка безумно хочет узнать её мысли, о чём она думает сейчас, и почему так долго не атакует. — А ты красивая, принцесса Кумандры. — хмыкает, сарказм, конечно. Райя молчит, сжав бедра, смотрит на неё, такую сильную, красивую, грозную, она похожа на одну из тех огромных кошек, что возят жителей Клыка на своих грациозных спинах. Прыжок, и она обрушит на шатенку свою смертельную ярость. — Я спрашиваю последний раз, где, чёрт его побери, свиток? — не злится, нет, ей скучно, ждёт представления, но облом детка, его не будет. Райя начинает обдумывать свой побег, внезапная мысль врывается в мозгу, сонный и такой тормознутый, и девушка идёт у него на поводу, вовсе не задумываясь о последствиях. Резко, быстро, так как никогда прежде, шатенка делает рывок, надеясь, что если опуститься как можно ниже, рука с оружие не полоснет её. Но все идёт, как обычно, через заднюю точку Тук-тука, и вместо того, чтобы эпично проскользнуть на коленках мимо Намаари, она падает на них прям у её ног, уткнувшись лицом в живот офигевшей от такого поворота событий принцессе Клыка. Намаари непонимающе замирает, толком ничего не поняв. Что эта девчонка вообще творит, она нормальная? Проносится где-то на границе сознания. Подбородок упирается в лобок, это так нелепо, что Райя даже не пытается подняться, лишь до крови прикусывает внутреннюю кожу щеки, грязно ругаясь себя. — Ну, раз ты сама решила, я буду очень даже не против. — смеётся, но не зло, так, как Райя никогда не слышала. Рука держащая кинжал, отбрасывает его на берег, и он со звоном отскакивает от камня, теряясь в сухой траве. Движение, и пряжка ремня звенит, штаны падают в воду, окончательно намокнув. Райя шокированно смотрит на её чёрное бельё, заторможенно понимая, что она хочет. Рука Намаари ложиться на макушку шатенки, немного сжав волосы, надавливает. — Ну, давай, ты ведь этого хотела? — Намаари смотрит на неё, ожидая, и эта игра никогда не закончится, но к сожалению, Райя никогда не вела в ней, никогда. Шатенку бросает в жар, и внизу живота творится что-то невероятное, она ведь действительно этого хочет, коснуться её так, близко, интимно, страстно, ощутить её вкус, её желание. Румянец покрывает смуглые щеки, её лицо полыхает, это похоже на безумие, она стоит на коленях перед той, которую должна убить, ведь все эти беды только из-за неё. Увы, но эти мысли давно превратились в пепел, много воды утекло, и Райя готова поклясться всем известным драконам, что если бы не вечная погоня, она сдалась, опустила руки, не смогла. Намаари была тем механизмом, дающим толчки к действиям, делала её лучше, быстрее, сильнее, выносливее. Робко касается её идеальных бедер, зацепив пальцами резинку белья, стягивает, ощутив, как во рту становится слишком много слюны. Гладко выбритый лобок, нежные губы манят к себе прикоснуться, но самое интересное немного дальше, нужно лишь сделать движение, и… Райя поднимет голову, встречаясь с черными глазами принцессы, и в них плещется желание, дикое, необузданное. Это добивает, вырывает из лёгких оставшийся кислород, а из мозга крупицы здравого смысла. Её рука всё так же на затылке, пальцы перебирают мягкие, влажные волосы, подталкивая действовать, и Райя целует её, нежно, мягко, еле касается губами заветной плоти, пробует, наслаждается, прикрыв глаза. Руки, до сие висевшие безвольными тряпками, оживают, находят своё место на бедрах, гладят, сперва неуверенно, затем более настойчиво. Она целует её, старательно обходит стороной самого пика её нервов, изводит, а может себя саму, ведь желание разрывает тело, выкручивает, заставляет дышать быстро, равно, глубоко. Намаари жадно смотри за ней, немного раздвигает ноги, согнув одну в коленке, поставив её на так вовремя попавшийся под ступней булыжник. Перебирает каштановые волосы пальцами, сдерживая предательские стоны удовольствия. Что происходит, неужели она это делает, ублажает своего самого скверного врага? И она ублажает, проникает языком дальше, раздвигает опухшие от желания губы, касаясь твердой горошины клитора кончиком языка, надавливает, вызвав в теле принцессы волну дрожи. Левой рукой сжимает бедро, сильно, до красных следов, правой проникнув между ног, проводит указательным пальцем вокруг лона, очень мокрая, безумно, потрясающая. Райя стонет, и вибрация проходится по сладкой плоти, вызвав приступ дрожи в коленях, волну наслаждения. Она двигает языком, надавливая то сильнее, то мягче, и это так, как хочет Намаари, идеально. Принцесса была далеко не невинна, но подобного она не испытывала ещё не разу. Это жгучее наслаждение, пронзающее иглами, проникающее глубоко внутрь, сладкой истомой пархая по телу, вызывая сотни тысяч мурашек. — Ох, да! — схлипывает, сильнее сжимая в пальцах каштановые волосы, поддаётся бедрами на встречу умелому язычку, позабыв о чём-либо вообще. Райя воспринимает этот жест, как сигнал к действию. Аккуратно раздвигает губы, быстро входит двумя пальцами в истекающее, горячее, узкое лоно во всю длину, продолжая терзать горошину клитора. Намаари распахивает почерневшие от страсти глаза, запрокинув голову назад, громко стонет, качая бедрами, и это, пожалуй, самая нереальная их стычка, в которой они проиграли обе. Оргазм обрушивается резким потоком, взрываясь сотнями импульсов по телу, пьяня, туманя рассудок, принося с собой такое долгожданное удовлетворение. Она дёргается, дрожит, с трудом удержавшись на ногах, из горла вырывается крик, улетая прочь в ночное небо, и Райя стонет вместе с ней, наслаждаясь всем этим даже больше, чем нужно, можно, возможно. Когда принцесса успокаивается, наконец, отпустив шевелюру девушки, Райя оставляет ещё пару своих чувственных поцелуев на пульсирующей точке, пройдя языком вверх, до пупка, отстраняется, устало сев на свои ноги. Они смотрят друг на друга, и Райя видит в её карих то, чего не было раньше, что-то особенное, мелькающее словно за пеленой сомнений. — Позволишь, мне… — её голос ломается, и это пугает сильнее её смертоносных клинков. Быстро натягивает свои мокрые штаны, садится на колени перед шатенкой, и смущённо? Просит? Невозможно. Райя горит, нет, она плавится там, внизу, и если Намаари прикоснется к ней, просто приложит руку, она кончит сразу же, так сильно и бурно, что наверняка занесет этот оргазм в единственный и неповторимый блокнот совершенства. Кивает, не в силах что либо сказать, да и разве сможет сейчас, когда каждая частичка её тела сводит с ума, полыхает от безумных чувств к этой девушке, такой опасной, и нужной одновременно. Намаари улыбается, лишь уголком губ, резким движением притягивает шатенку к себе за талию, и происходит то, что добивает Райю окончательно и бесповоротно, она целует её, так нежно-нежно, сладко, медленно, легонько изучая чужие губы, мягко проникая языком, исследуя, познавая. Шатенка стонет ей в губы, готовая расплыться лужей удовольствия прямо сейчас, и когда её рука касается пульсирующего клитора, Райю пробивает судорога, сотрясая тело так сильно, что это похоже на агонию. — Ты такая горячая, чёрт. — шепчет в губы, сильнее надавливая пальцем, размазывает её соки, с тихими хлюпающими, такими пошлыми звуками двигает им, разнося по телу нестерпимое наслаждение. Райя стонет, не сдерживается, кончает через мгновение, в порыве схватив её сильные плечи пальцами, сжимает хлопчатую ткань футболки, сильнее раздвинув ноги. Дёргает бедрами, ловит эти искры, мелькающие между ними, и эту страсть, которую можно потрогать, осязать. — Ну неет, это ещё не всё. — Намаари второй рукой сильнее прижимает к себе её расслабленное тело, уткнувшись лицом в нежную шею, входит резко, быстро, рвано. И это то, что нужно сейчас, толчки, срывающиеся стоны, и тихий голос куда-то в шею. Её пальцы умело двигаются, то резко и ровно, то медленно глубоко, сводят с ума окончательно, заставляя кончить шатенку три раза. Четвертый оргазм подходит медленно, плавно охватив низ живота, он быстро исчезает, наконец, удовлетворяя разгоряченое тело. Принцесса Клыка аккуратно выходит, всё ещё обнимая девушку, жмется к ней. — Так, где же свиток, Райя? — серьезно спрашивает, отстраняясь. — Ты ведь знаешь, что я не отдам его тебе? — Райя щурится, смотрит на красивое лицо перед собой. — Значит, мы будем вынуждены схлестнуться в бою снова. — поднимаясь с колен, подаёт руку, ловко подтянув девушку на себя. — В следующий раз, я покажу тебе одну очень интересную технику. — подмигнула Намаари, уходя прочь. — Я буду с нетерпением ждать. — смеётся Райя, смотря с вслед удаляющейся девушки, она будет ждать, мечтая об их встрече ещё больше. И лишь когда её идеальная фигура растворяется в рассвете, Райя устало падает на спину, брызги взлетают вверх, падая на лицо прозрачными каплями. — Что это было? — закрывает лицо руками, наконец, осознав всё, что только что творила. И она сделает это снова, сотни и тысячи раз, упадет перед ней, разобьётся, лишь бы увидеть эту улыбку, услышать голос, ощутить её вкус. Сумасшедшая.