Остров Титана

      В Талас мы прилетели спустя двадцать дней. Всё это время мы держали связь с Зоной при помощи выданных нам устройств дальней связи.       Мы сели как обычные граждане. Ксяна прошла как Береника Тиннас — её альтер-эго для неофициальных событий. Далее небольшое путешествие по городу, встреча со «своим человеком» у памятника Искусств — Ксяна уведомила, что собирается неофициально посетить отца, «по тому самому делу», и привести с собой головную группу: «То самое дело, к батьке с гостями».       «Свой человек» кивнул, отошёл, пришёл минут через двадцать и ответил, что «Батька будет только рад» — нам выдано разрешение на неофициальную встречу.       Затем короткими перебежками к неофициальному входу в Императорский Дворец, лабиринт коридоров, дверь…       — Проходи-проходи, доченька. Гостей своих тоже зови.       Император оказался довольно грузным человеком с живыми глазами. Никакой атрибутики власти, обычная одежда. Кабинет тоже таким уж императорским не назовёшь. Это скорее просто большая комната для гостей из обычного дома.       

ХОКОН ВАЙ V

Император Тольмекии. Хочет заполучить титана для своих нужд. Гостеприимен, проницателен. Характер добрый. Вдовец.              — О-о-о, кого я вижу! Юпа, проходите. Навсикая, моё почтение! Слетмо, Лирнат, я вам рад, присаживайтесь! Ну, так что ты хотела мне сказать?       — Искомого объекта на месте не обнаружилось. Бумаги соврали.       — Да ну? Вроде бы Эфтальские документы не врут… — Хокон Вай как-то странно сощурился, будто заподозрил ложь. — Ну, да ладно.       — Отец, знаешь что… — Ксяна замялась. — Мне бы хотелось увидеть Жемчужину Древних.       — О, что за вопрос. Может, всех гостей позовём? Она достойна того, чтобы её видеть!       — Мы все не поместимся, давайте по очереди. — Принцесса едва заметно ухмыльнулась, нащупывая в сумке газопистолет.       — Конечно. Гости не против?       — Совершенно нет, — ответствовал за всех Юпа, а все остальные согласно кивнули.       — Ну, как хотите. Ксяна, ты знаешь дорогу. — Хокон нажал на потайную кнопку, и стена отъехала. Открылся проход в тоннель, ведущий в сокровищницу.       — Спасибо, папа. — Вай-младшая нажала на спуск газопистолета, направив его императору Тольмекии в лицо. Тот захрапел прежде, чем упал.       — Отлично. Я вниз, охрану так же. Если что, нормальное оружие есть. У вас тоже?       — Да.       — Хорошо. Я пошла.       Ксяна исчезла в темноте коридора.       Прошло пять минут, и Её светлость появилась из коридора, держа в руке Жемчужину Древних, Контрольный Камень, SCP-6235-1… Да как ни назови. Главное, оно было у нас!       — Быстрее, пока отец не прочухался! — Ксяна сунула газопистолет и Жемчужину в сумку.       Мы побежали прочь из комнаты неофициальных приёмов, несколько минут плутали по дворцу, наконец, вышли, доехали на наёмной повозке до аэропорта, и только успели сесть в люггер, как пошли крики по городской системе объявлений:       — Не далее как пятнадцать минут была обнаружена пропажа Жемчужины Древних — реликвии Императорской семьи. Все пути из столицы временно закрываются до выяснения обстоятельств.       Слетмо, видимо, проигнорировал это уведомление и отдал приказ к взлёту.       Тут же подбежали части городской полиции и гвардии и начали обстрел, пытаясь остановить нас. Но мы вырвались и вылетели по направлению к Зоне.       Мы отлетели от города на небольшое расстояние, как за нашей кормой появился бронированный корвет с системой широкого звукового вещания — специально приспособленный для подобных погонь. Из него объявили:       — Люггер №985-ARG-KUW! Немедленно сядьте. Экипажу после посадки просьба освободить самолёт для обыска и проследовать в ближайший участок для выяснения подробностей. В случае неподчинения приказу самолёт будет сбит без предупреждения! Отсутствие потерь среди экипажа не гарантируется!       Корвет предупредительно выстрелил два раза из подбрюшной пушки. Выглядел он, как и всякий корвет, довольно забавно и в то же время грозно. Длинный, метров пятнадцать, фюзеляж, две пары крыльев, четыре пары реактивных двигателей, огромная маневренность и целая гора оружия на борту. Плюсом ко всему шло то, что в брюхе у него был набор поворотных сопел, что позволяло ему летать во всех направлениях, пусть и медленно.       Пилот погони понял, что подчиняться приказу мы не собираемся, и начал подготовку к стрельбе из своей страшной четырёхствольной установки. Люггер — самолёт слишком медленный, чтобы уворачиваться от мощного обстрела такого маневренного самолёта. Поэтому было принято решение уничтожить корвет. Но как? Он имел примерно пятидесятимиллиметровый слой брони, из пулемёта такую защиту не пробить.       Тогда у меня возникла спонтанная идея, о которой я ни у кого не спросилась. Я взяла глайдер и газопистолет, открыла люк на крыше и вылетела.       Меня тут же начали обстреливать с корвета. Сама не помню, как осталась вообще без повреждений, только мне удалось влететь внутрь корвета со стороны заднего порта, в котором люки вообще не предусматривались, и, прежде чем солдатня успела среагировать, я начала опрыскивать внутренности сонным газом пополам с амнезиаком. Когда газы дошли до пилота и он тоже уснул, корвет начал клевать носом и должен был, по моей задумке упасть. Собственной смерти я ни в коем случае не желала, поэтому я быстро вылетела из заднего порта и направилась к люггеру.       Когда я вошла обратно в каюту, на меня тут же набросились: цела ли? не под действием ли газов?       — Со мной всё нормально, корвет я сбила нашим убойным составом, всё хорошо!       — Отлично. В следующий раз постарайся хотя бы уведомлять нас о таких рискованных поступках.       — Если бы я объяснила, было бы уже поздно.       Дальнейший путь прошёл без неприятностей. Только Ксяна беспокоилась о ситуации в столице, и о том, как её отец отнесётся к потере реликвии. На что я спросила у Эмы, есть ли средство для изменения воспоминаний. Она ответила, что да, есть, оно называется хенкосурин, и его тоже необходимо распрыскивать на жертву, после чего точно сообщить ей, что происходило в определённый день и час. Воспоминания у неё об этом утвердятся.       Я тут же сообщила об этом Железной Лапе.       Она обрадовалась и записала себе на память попросить у Эмы этот амнезиак.