Испачканные кровью цветы

      Когда Вивьен вернулась в комнату, Сэлиди уже была свободна. Девушка валялась на кровати прямо в своей академичной форме. В комнате стоял резкий запах лака, который раздражал нос, посмотрев на свою соседку еще раз, Вивьен заметила, что та красила ногти на руках.       — О, привет! — громко поздоровалась она, махая накрашенной рукой, чтобы та скорее высохла.       — Привет, — улыбнулась Вивьен, стараясь привыкнуть к запаху лака.       — Ну, как прошел первый день? Даже… самый первый день учебы в твоей жизни, — Сэлиди поправила себя, вспомнив о некоторых подробностях жизни Вивьен.       — Я бы сказала, что мне понравилось. Успела познакомиться с новыми людьми, и учителя здесь хорошие, — Вивьен не стала вспоминать о мнении Даниэля на этот счёт. С ним она была категорически не согласна.       — Правда? Кто у тебя сегодня был? — Сэлиди искренне интересовалась о первом дне Вивьен. Подобное любопытно радовало её.       — Миссис Телл, еще учитель по латинскому хороший, Миссис Нортон тоже неплохая, но было трудно разбирать ее речь.       — Да-да, она так смешно картавит! — рассмеялась Сэлиди. — Зато она хорошо объясняет, правда дотошная. Как и Телл, с ней вам придется тяжело, она очень требовательна к своему предмету.       — Да, у нас уже была самостоятельная работа.       — Серьезно?! Она, видимо, совсем с ума сошла от работы. Давать проверочные на первом занятии! Давно пора ее уволить. А Гемини, да, хороший. Он стал таким, потому что его бросила жена. Ушла от него к его же брату-близнецу! С тех пор он здорово поработал над собой, поэтому он такой весёлый и дает списывать.       — Откуда тебе известно об этом? — недоверчиво спросила Вивьен.       — Девочки рассказывали, — она пожала плечами.       — А они откуда узнали?       — Я не спрашивала, но об этом болтала вся академия! Так что, что-то из этого точно будет правдой.       — Я бы не стала верить всем этим слухам.       — С кем познакомилась? — Сэлиди проигнорировала Вивьен, задавая очередной вопрос.       — С Пери. Мы сегодня целый день провели вместе. Он учился в Милл Хилл Скул.       — Первый раз слышу, — улыбнулась Сэлиди.       — Как и я, — вздёрнула бровями Вивьен.       — Надеюсь, он нормальный и никаких проблем не возникнет. В первые месяца я дружила с одной очень противной девушкой! Она пользовалась мной и постоянно издевалась над другими.       — Что с ней сейчас?       — Ролин забеременела к маю первого курса, — улыбнулась девушка, нисколько не смущаясь.       — Забеременела? — Вивьен округлила глаза.       — Да, у них с Кизом был роман, в результате чего она просто залетела. Он был на втором курсе, и даже сейчас учится здесь. Сколько шуму тогда было! Кстати, я была первой, кому она рассказала тогда об этом. Она спала на этой кровати, — Сэлиди кивнула в сторону кровати Вивьен.       Старые воспоминания расстроили Сэлиди. Первый курс ей нравился, конечно, сейчас ее тоже все устраивало, но именно в том году она познакомилась со своими прежними друзьями. Она рада, что тогда отказалась от общения с Ролин. Они дружили наигранно, из-за того, что просто жили в одной комнате. А тот вечер, последний для ее бывшей подруги, Сэлиди запомнила в самых точных деталях, потому что не раз прокручивала это в свой голове.       Конец года всегда был напряженным. Множество долгов, экзамены, итоговые оценки — всё заставляло учеников не спать по ночам, переживать в течении целого дня, на самих уроках.       У Сэлиди было много проблем по учебе, настолько, что она могла запросто вылететь с академии уже на первом курсе. Но в это время девушка активно ходила в общие гостиные на вечеринки. Старшие курсы поделились, что никто не собирается отчислять её, ведь администрация не хочет портить свою репутацию выгоном учеников. Девушке нужно хотя бы делать вид, что она старается учиться. Этой политики Сэлиди и придерживалась, когда по утрам, после пьяных бессонных ночей, учителя терроризировали ее долгами.       В тот вечер, только начало мая, Сэлиди уже собиралась на встречу с Джеком, Алтой и Фоллом. Только переодевшись в «нормальную» одежду, в комнату влетела, чуть не упав, соседка Сэли — Ролин Гедраб. Пихнув Сэлиди, она прошла к своей кровати, усаживаясь на нее с ногами.       Шестнадцатилетняя Ролин была популярна по всей академии, несмотря на то, что была только на первом курсе. Она очаровывала своей внешностью, милостью и известной своей семьи.       Во владении Гедраб была крупная банковская компания. С этой семьей старались держать близкие связи даже Фаумер. Успешные сделки, дружба с королем и хорошая репетиция — у Гедраб было всё.       Но в самый неожиданный момент — в год расцвета их бизнеса, на главном развороте городской газеты вышло разоблачение, которое похоронило всю карьеру семьи. Неизвестный автор выдал все грязные секреты, доказывая это скрытыми документами. После этого Гедраб так и не удалось вернуть прежнее положение в обществе. На работу их принимать не хотели, поэтому, им пришлось переезжать в другую страну. К всеобщему удивлению, младшая дочь — Ролин захотела вернуться домой и поступить в академию Проудера. Что и сделала, сдав экзамены личным трудом.       Девушка была красива, именно это помогло ей сдружиться с одногруппниками, и не только. У Ролин были иссиня-черные волосы, которые всегда были распущены, несмотря на замечания учителей. У девушки было круглое лицо, постоянно надутые губы и нос крючком. Ролин часто улыбалась, смеялась и говорила комплименты. Сэлиди казалось, что девушка лицемерит, чтобы всем нравится. Получив одобрение и «власть» над одногруппниками, Ролин стала вести себя более раскованно. Она не стеснялась указывать на недостатки людей, с которыми общалась, в открытую смеялась над ошибками и, именно с Сэлиди, обсуждала других людей в комнате. Сэлиди поддерживала подругу и старалась походить на высокомерную соседку. Это продолжалось до того момента, пока Ролин не упрекнула Алту при других людях за её надоедливость и глупость. «Почему бы тебе не перестать быть такой прилипалой, Хоут? Может, ты уже и спишь, облизывая наши фотографии?», — она рассмеялась, наблюдая, как Алта краснеет. Тогда Сэлиди вступилась за девушку, точно поняв для себя — Ролин ей не подруга. После того дня отношения у девушек были натянутыми и очень неловкими.       Тогда Ролин была не похожа на себя. Еще не разу в жизни Сэлиди не видела ее такой… разбитой. Сразу девушка хотела наплевать и уйти, куда и собиралась. Но жалость и любопытство оказалось сильнее, чем чувство неприязни к соседке. Выдохнув, она подошла к постели Ролин, садясь рядом.       — Что случилось? — тихо спросила Сэлиди. Она надеялась, что Ролин не покроется колючками и не выгонит ее из комнаты.       — Я… боже, — девушка ревела, смывая весь макияж с лица слезами. Она тяжело дышала, давясь собственными словами. «Интересно, что ее могло так довести?» — думала Сэлиди. — Сэлиди, у меня… огромные проблемы.       — Какие… проблемы? — девушка коснулась плеча Ролин, посчитав, что это поможет поддержать.       — Я беременна, — она сказала это на одном дыхании, успев, прежде чем снова громко заплакать. Сэлиди подумала, что к ним могут нагрянуть соседи из-за шума.       — Что? — у Сэлиди был шок, настоящий шок. Она знала о половой жизни Ролин, но она была уверена, что девушка знает, что такое защита. Попасть в такую ситуацию — полная глупость.       — Боже, я беременна, Сэлиди! — громче сказала она, хлопая руками по своим ногам.       — Как это произошло?       — Тебе рассказать о том, как у людей появляются дети? — в голосе девушки послышалась злоба.       — Тогда мне стоит рассказать о том, как люди предотвращают появление детей, — грубо ответила Сэлиди. — Как у вас это случилось? Киз же должен был знать о том, что нужно предохраняться.       — Сейчас это уже не важно. Ведь… — она громко вздохнула, — Ничего не изменить. Я… беременна и меня выгонят отсюда.       — А, ты хочешь оставить ребёнка? — Сэлиди хотела мягко намекнуть, чтобы не вызывать в Ролин еще больше эмоций.       — Если ты о том, чтобы сделать аборт, то — нет. Я не буду избавляться от ребёнка, я не могу… так поступить с ним.       — Ты уверена, что сможешь так жить?       — Не знаю, — хмыкнула она, сквозь слёзы. — Но убивать собственного ребёнка — ни за что. Я никогда себе этого не прощу.       — А… Киз? Он в курсе? Он тоже будет бросать учебу?       — Он еще не знает. Я боюсь говорить ему, вдруг он разозлится или что-то типо того?       — У него нет ни одного повода так поступать. Ты должна ему рассказать, ведь это и его ребенок тоже. А ты, вообще уверена, что беременна?       — На все сто процентов. Ездила вчера к врачу, Донни взял на себя присмотр, — старшекурсник, который абсолютно всегда был рад помочь первым и вторым курсам в качестве сопровождающего выходные.       На следующий день об этом узнала директриса. Решение было простым — отчисление с возможностью восстановления обратно. Утром Ролин рассказала о беременности Кизу. Парень испугался, сказал, что не сможет бросить учебу, чтобы помогать девушке, ведь родители отдали немалые деньги на его образование.       Ролин покинула академию на последней неделе мая. Уже на следующий учебный год разговоры о ней прекратились. Никто не знал о том, что она осталась жить в Деструне, у своей бабушки по линии матери. Никто не знал, что у нее родилась девочка.       Киз не приезжал к Ролин. Более того, на вечеринках, которые он продолжал посещать, люди видели его с другими девушками. На каждой вечеринке. О Ролин он не разу не заговорил, вполне возможно, и не написал ей ни одного письма.       К третьему году обучения Сэлиди перестала вспоминать об этом человеке. Она, как и другие, ничего не знала о Ролин сейчас и не старалась узнавать.       — Мне жаль ее, — сказала Вивьен.       — Почему? — Сэлиди по-настоящему не понимала. Она считала, что Ролин виновата сама в этой ситуации.       — Она пожертвовала образованием, чтобы воспитать ребёнка. А её парень просто её бросил. Я не знаю, каким человеком она была, но в любом случае — эта ситуация ужасна и она не заслуживает такого. Никто не заслуживает.       — И всё же, — Сэлиди подняла брови вверх, — Она сама решила оставить ребенка и она сама знала, какие могут быть риски при сексе. Надеюсь, ты хоть не забеременеешь к концу года.       — Боже, нет! — испуганно сказала Вивьен. — Как люди могут общаться с этим… Кизом, когда он так поступил?       — Всё забывается. К тому же, у него уже были друзья, которые полностью поддерживали его и пытались распустить слухи, что Ролин вообще не от него беременна. Тогда… мне пришлось помочь оставить эти слухи, просто слухами.       — Как? — всё же Сэлиди заступилась за свою бывшую подругу в своё время.       — Воспользовавшись старой «дружбой». Я просто рассказала правду, ничего не приукрашивая. И люди мне поверили.       — Получается, ты осуждаешь Ролин, но в то же время защищала мнение о ней в академии?       — Не-е-ет. Я не осуждаю ее, просто считаю, что она сама виновата в том, что произошло. А насчет мнения, мне просто неприятны выдумки. Я не хотела, чтобы по академии шли сплетни, которые пустили дружки Киза, чтобы оправдать его. Везде должна быть справедливость! — последнюю фразу Сэлиди сказала воодушевленно, поднимая указательный палец вверх.       — Конечно, — Вивьен рассмеялась, чувствуя неприятный осадок.       Вечером Вивьен и Сэлиди пошли в общую гостиную девочек. До этого девушка не посещала её, просто не вспоминая о существовании этой комнаты. Оказалось, что мало кто сидел в своих спальнях — девушки болтали, некоторые даже делали уже заданную домашнюю работу прямо здесь, списывая друг у друга. В гостиной был гул, Вивьен заметила одного парня, который обнимал девушку, сидя на диване.       — Разве парням сюда можно? — нахмурилась Вивьен, обращаясь к Сэлиди.       — Нельзя, но не пойман — не вор, — Сэлиди прошла к тому самому дивану, и села на него, практически прыгая. В это же время, все люди рядом шумно поздоровались с подошедшей девушкой. Некоторые давали пять, перегибаясь через весь длинный синий диван. Сэлиди улыбалась, отвечая на приветствие.       Сама по себе гостиная была просторной. Тут было все подходящие для отдыха: два дивана, кресла и телевизор с маленьким черно-белым экраном, по которому уже шли какие-то новости. На полу был большой ковер, со странными узорами-завитками, он был расположен по всей территории комнаты, скрывая почти весь пол. Простота и уют — вот так Вивьен могла описать это место. Ей было интересно, была ли гостиная мальчиков такой же?       Из знакомых девушек Вивьен увидела только Кенни, которая лежала на полу, вместе с той девушкой, которую Вивьен встретила утром в очереди к душевой. Они о чем-то болтали с друг другом, игнорируя другую девушку, что так яро пыталась с ними заговорить.       Сэлиди разговаривала с той парой, что обнималась рядом, она выглядела невозмутимо, нисколько не напрягалась от присутствии парня здесь. Вивьен прислушалась к разговору ребят.       — … чуть не упала в обморок, когда узнала об этом! Джек рассказывал, что Соурд уже готовила документ об отчислении в первый день! Из-за этого даже некоторые преподы опоздали, чтобы разобраться, — говорила незнакомая девушка — блондинка, перебирая волосы на голове парня, что ее обнимал.       — Что случилось? — спросила Вивьен, вспоминая о утренней задержке Миссис Телл и о «проблемах со старшекурсниками».       — Фестин разбил кубок, — хмыкнула блондинка.       — Какой кубок? — продолжала расспрос Вивьен.       — Какой-то там крутой парень, который учился здесь лет 25-30 назад выиграл на королевских соревнованиях по плаванию. До сегодняшнего дня кубок хранили, как настоящее сокровище! Ну, пока Фестин не разбил его.       — Как он вообще это сделал? — спросила Сэлиди.       — Как он сказал — он просто хотел посмотреть! — рассмеялась девушка. — Его не отчисляют, просто выписали наказание на полгода, кажется.       — На целый учебный год! — исправил ее парень, поцеловав в щеку. Вивьен скривилась, замечая, что увидела это только Сэлиди. Соседка странно улыбнулась Вивьен.       — И что за наказание?       — Запрет на свободные выходные, кроме «домашних» и городских праздников и уборка территории, вроде еще крупный штраф родителям и что-то ещё. Целый список наказаний.       — Слишком жестоко для разбитого кубка какого-то неизвестного парня.       — Ты что! Он был настоящей звездой в свое время. Только бы вспомнить фамилию… черт, ты не знаешь, как там его звали? — она обратилась к парню, — Нам еще Тереза рассказывала о том, что ее отец дружил с их тренером по плаванию. Он постоянно болтает об этой звезде.       — Вы о Беапринс? — в разговор встряла девушка, которая читала какую-то книгу на кресле рядом. Она выглядела незаинтересованно, но в тоже время была полностью повернута к ребятам.       — Беапринс? — в один голос спросили Сэлиди и Вивьен.       — Да. Я буквально вчера проходила этот кубок и запомнила фамилию, — улыбнулась она. — Офранд Беапринс.       — Это же не просто однофамилец, да? — спросила Сэлиди тише. К их компании присоединилось еще больше слушателей. Всем были интересны последние новости академии.       — Это… мой отец, — также тихо ответила Вивьен, обдумывая всё сказанное сейчас.