Испачканные кровью цветы

      Следующий день после похорон прошел значительно легче. Академия скорбела недолго, но половина студентов всё же поменяла свои белые рубашки на черные не на один день. Знак памяти и уважения. Так сделала и Вивьен.       Однако, случилось и кое-что другое, что заметила девушка. По непонятным причином, но в этот учебный день внимание одногруппников к Даниэлю заметно усилилось. И это было не обожание, а призрение. Люди косились на него косыми взглядами, после чего перешептывались друг с другом. Вивьен не имела никакого понятия о причине поведения группы, собственно, как и Даниэль. Он отвечал студентам хмурым, непонимающим взглядом.       Помогла разобраться Карен, которую Вивьен смогла остановить перед тем, как девушка успеет ускакать к своей парте. Была перемена.       — Карен, что сегодня происходит? Почему все так смотрят на Фаумер?       — Вивьен, мне кажется, ты живешь в изолированном мире. Уже всей группе и не только известно о нем. Я даже жалею, что связалась с ним.       Карен прервалась, когда по классу раздался практически крик Кенни, верной подруги Даниэля:       — Закрой свою пасть! — это было обращено одному из одногруппников, который решил не скрывать свое мнение о Даниэле. — Не обращай внимание на этих недоразвитых.       — Я и не обращаю, — спокойно ответил Даниэль, посмотрев на Вивьен. Девушка перевела взгляд на Карен, требуя продолжения рассказа.       Вивьен не забыла вчерашнюю заботу парня о ней. Даниэль сидел в классе с ней столько, сколько хотела сама Вивьен. Она плакала и говорила различную ерунду, чтобы скрасить молчание. Даниэль посмеивался и отвечал на все странные вопросы девушки, на подобии «Как часто он успокаивает плачущих людей?». Зато прощание было очень неловким, но Вивьен наплевала на свой страх и, перед тем как уйти, крепко обняла Даниэля. После этого она быстрым шагом направилась к себе в комнату, ничего больше не сказав. А сегодня с Даниэлем уже что-то случилось.       — Вообщем, сейчас все говорят о том, что это Даниэль убил Битту. Убил её и отца Макиса. Устроил пожар. Я с самого утра только это и слышу: «Убийца. Убийца. Убийца».       — Но с чего они всё это взяли?       — Слухам свойственно не иметь хозяина. Ты уже и не узнаешь, кто это все узнал и рассказал нам. Я, конечно, не вникала во всё это, но советую держаться от Даниэля подальше.       — Но он же не виноват в этом всем, — кроме Скайотерса. Но об этом Вивьен говорить не собиралась.       — Откуда-то тебе знать? Просто будь осторожна.       И Карен ушла. Вивьен ещё раз осмотрела класс, подмечая каждый гневный взгляд в сторону Даниэля. Знал ли он причину такого внимания к себе? Нужно с ним об этом поговорить и выяснить, как прекратить эти слухи. Вивьен было неприятно самой от осознания, насколько быстро клевета распространяется между людьми.       К концу дня новость о Даниэля распространилась ещё больше. И Сэлиди, которая пришла значительно позже Вивьен, была в курсе обо всех этих слухах.       — Слышала, что сделал твой горе-любовник? — спросила она сразу.       — Он не мой горе-любовник, — закатила глаза Вивьен. — И я слышала. Но он этого не делал.       — Почему ты так в этом уверенна?       — Потому что я просто знаю, что это все ложь. Даниэль не совершал пожар и не убивал Битту. Мы с ним говорили об этом.       — То есть, он никак не мог тебе наврать?       — Я верю ему, а не всем этим непонятным сплетням. Ни у кого даже доказательств нет никаких. А они всё равно обвиняют.       — Почему нет доказательств? Я слышала, что это все было заданием от его семьи. До такой степени конечно слухи ещё не дошли, но если всё докажут — расправа ждет и их.       — Какая расправа у Даниэля?       — Фолл сказал, что ему назначили Совет через месяц или около того. А ты говоришь о «слухах». Все так серьезно это приняли, что Даниэля уже ждет отчисление.       — Как его могут отчислить если он не виновен? — возмутилась Вивьен. В ее голосе уже было слышно отчаяние. Она не могла позволить исключить Даниэля.       — На собрании и узнают, виновен он или нет. А раз у тебя такие близкие отношения с Фаумер, ты могла бы и узнать правду, — если раньше Вивьен сомневалась в том, чтобы рассказывать о виновности Даниэля, то тут она была рада, что промолчала. Сейчас Сэлиди неуверенна, что Даниэль совершал всё это.       — Я уже её знаю. Только вот мне интересно кое-что. К Даниэлю еще приписали смерть отца Макиса, но откуда у людей могли взяться такие мысли? С его смертью разбирались только я, ты и Макис.       — На что ты намекаешь?       — Может, человек, который все это распространил взял информацию с моего блокнота? О нем знали только вы с Макисом.       — Ты считаешь, что это я всё всем рассказала, да? Отлично, подруга. Уже начинаешь обвинять и меня.       — Я не обвиняю. Только интересуюсь твоим участием в этом.       — Нет никакого участия! Я не причастна к этим слухам, расстрою тебя. И честно, твои осуждения немного неприятны.       — Я не хотела тебя задеть.       — Неужели? Может, мне пойти позвать Макиса, вдруг это он всё всем рассказал?       — Не нужно никого звать. Я поняла, что вы не виноваты в этих сплетнях. Извини меня.       Сэлиди ничего не сказала и вышла из комнаты, оставляя Вивьен со своими мыслями и виной.       Вивьен и Даниэль не виделись не в этот день, не в следующий. Сам парень её не звал в «тайное место», а Вивьен первой предлагать не собиралась. Что им обсуждать? Ничего нового о смерти Битты она не узнала. К тому же, как оказалось, охраны было чересчур много для их академии. Вивьен старалась не замечать этих людей, но они заметно сковывали студентов. Никаких вечеринок не было.       Да и дела у Даниэля были чуть другими.       Казалось, чем дальше шло время, тем больше людей убеждалось в том, что Даниэль — убийца. И всё сильнее ненавидели его.       Утром, за завтраком, к их столу подошла Джоан. Это уже означало только плохое и, конечно, она направлялась к Даниэлю.       Всё произошло быстро и эффектно. Девушка схватила чей-то стакан со стола первого курса и вылила всё прямо на голову Даниэля. Парень не видел подходящую Джоан, он сидел спиной к ней, так что и сам удивился на равне с остальными студентами.       Сок медленно стекал по его волосам, пачкая всё лицо, шею, рубашку. Вивьен громко вздохнула, поражаясь таки действиям. Всё это зашло слишком далеко.       Кенни начала орать на Джоан, а Даниэль молча встал и ушел со столовой, вероятно в душ и переодеваться. Вивьен заглушала в себе желание пойти за ним. Вряд ли бы её друзья это оценили, особенно, когда Пери злорадно хмыкнул на такую выходку. Кенни вышла за Даниэлем.       — Так ему и надо, — добавил позже Пери.       — И ты туда же? — спросила Вивьен. — Я не понимаю, откуда взялись эти сплетни и почему все этому верят. Даже Совет назначат.       — Если так много людей об этом говорят то, вероятно, это могут быть и не сплетни. Тем более, Даниэль и сам выглядит, как убийца.       — У этих людей нет ни одного доказательства.       — А вдруг есть?       — Лично я ничего не слышала.       — То есть… ты защищаешь Даниэля? — замялся Пери.       — Я не поддаюсь сплетням. И не хочу, чтобы им поддавалась другие. Вот и всё.       В этот же день Вивьен нашел Макис. Девушка была даже удивлена, что её друг узнал обо всем только сейчас. А она не рассказала ему о том, что закончила свое расследование…       — Это правда? — спросил он, останавливая Вивьен по среди коридора.       — Что?       — Фаумер, — продолжения не нужно, и так всё было ясно.       — Не он, Макис. Всё слишком запутанно…       — Это он был в той машине, о которой ты говорила? — прервал парень.       Вивьен не могла ему ничего ответить. Врать она категорически не хотела, но и признавать правду в слух было сложно. Она молчала и не отрывала глаз с лица Макиса, нервно кусала губы. Ей уже и не нужно было отвечать. Макис сам догадался.       — Я знал. Знал, но решил, что лучше отпустить эту ситуацию и что он не виноват, а виноват его отец. Но Фаумер оказался гораздо хуже, чем я представлял, — в голове Макиса была настоящая боль. Будто его предал друг. — Но ты же… Почему ты ничего не сказала?       — Я… тоже решила оставить эту ситуацию, — Макис хмыкнул и убрал руки с плеч девушки. Бросив колкий взгляд, он развернулся и ушёл. Не попрощавшись.       Даниэль не появился на занятиях сегодня. Желание найти его стало еще сильнее, но Вивьен попрежнему боялась. Даниэлю было лучше побыть одному, а не выслушивать её бессмысленную поддержку. Вивьен должна ему помочь, но нужно найти более полезный способ, нежели обычный разговор.       Всеобщая ненависть к Даниэлю росла, вся группа ополчилась против парня, а Вивьен сжигало чувства вины и бессилия. Каждая насмешка, оскорбление в сторону парня Вивьен относила и к себе. Она же знала всю правду. Почему никто не верил?       Ко всему этому добавилась новость о том, что Макис и Даниэль подрались. Узнала это Вивьен, не удивительно, по разговорам в стенах академии. И почему до этого девушка не замечала такую зависимость студентов от сплетен? Любая новость обсасывалась каждым учеником и только потом забывалась также быстро, как и появилась.       И в новый день Даниэль не показался на занятиях. Теперь Вивьен могла понять причину — он явно пострадал в драке.       Девушка быстро нашла своего друга, Макиса, и злость снова вернулась к ней, такая же, когда она и узнала эти новости. Она не вела себя вежливо и позволила себе остановить Макиса прямо в коридоре, на первом этаже.       — Что ты устроил?! — громко спросила она. Только после этого Вивьен смутилась, решила успокоить свои эмоции.       — Что?       — Это ведь ты начал драку с Даниэлем? Зачем?!       — Не было никакой драки, — Вивьен хотела начать возмущаться, но Макис продолжил: — Я его избил сам. Только я.       — Но…       — Я понял, что сделал только потом. Когда отошел от него. Мной двигала ярость, ты не поймёшь, Вивьен, но… это же мой родной отец, — его голос был отчаянным. — Я не мог просто принять то, что какой-то семнадцатилетний паренёк отнял жизнь у моего отца.       — Однако это всё еще не дает тебе право избивать его.       — Я должен был отомстить хоть как-то. Я и не знаю, жалею об этом или нет. Мне только… не по себе. Знаешь, я ведь действительно его избил. Нашел его на балконе и нисколько не медлил.       — Не нужно мне об этом рассказывать, — покачала головой Вивьен.       — Просто послушай, — теперь это отчаяние отразилось и на лице парня. Теперь жалость заменила бурлящую злость в Вивьен. Макис не выглядел довольным от содеянного. И Вивьен молчала, позволяя парню продолжить. — Я не рассчитывал сил, но и ничего не сломал ему. Честно, обычные синяки, ссадины, — если бы Макис сломал что-то Даниэлю, Вивьен бы точно не стала больше ничего выслушивать. Но Макис всё же ее друг. Разве Вивьен не должна быть на его стороне? — Меня удивило именно это: Даниэль не сопротивлялся. Вообще никак. Мне даже показалось, что он специально сам подставлялся. Но зачем? Я ждал, что и он ответит мне. Но ещё более странно, он сказал: «А я ждал тебя гораздо раньше».       — Он так и сказал?       — Да, мне не послышалось. Я после думал, что это могло всё значить. И… Даниэль, возможно, сожалеет от том, что произошло.       — Скорее всего, — сказанное Макисом её поразило. Вивьен не обсуждала с Даниэлем смерть Гека и не знала его отношения ко всему. Вивьен была просто уверена в том, что он этого не хотел.       — Я не буду извиняться перед ним. И не жди, — строго сказал Макис.       — Не собиралась. Но я всё еще осуждаю твой поступок, — Вивьен нахмурилась.       — Хорошо, — Макис кивнул и покинул Вивьен.       О Совете над Даниэлем говорят уже и учителя. Миссис Телл, которая обожала парня, теперь настороженно следит за ним на своем уроке.       Выглядел Даниэль, мягко говоря, не совсем приятно. На лице была одна царапина, видимо, она появилась из-за того, что Макис толкнул его к бетонной стене. Эта рана была на щеке, практически под глазом. Медсестра обработала её, но рубец оставался кровавым и припухлым. Синяки были мелкими и рассыпаны по всему лицу. Всё же Макис его пожалел. Вивьен не сомневалась — её друг смог бы нанести гораздо больше травм Даниэлю. Но ведь и Даниэль не был слабым.       На обеде Вивьен и Сэлиди пересеклись. Соседка уже не так обижалась на Вивьен, чему она была рада. Девушке точно не стоило подозревать Сэлиди в этих сплетнях. Они ведь тоже подруги.       — Ты случайно не знаешь, как мне спасти Даниэля от этого Совета? — Вивьен решила попытать удачу и спросить напрямую.       — Ты действительно хочешь этим заниматься? — протянула Сэлиди. — Тебе нереально это сделать.       — Нет не единого шанса? — идея помочь Даниэлю полностью охватила голову Вивьен. Гораздо больше, чем желание раскрыть убийцу Битты.       — Совсем, — вздохнула Сэлиди. — А хотя стой, есть. Но не у тебя.       — А у кого?       — Совет состоит не только из завуча и других учителей, но и из старост курсов. Есть старосты групп, а есть старосты всего твоего курса. Они могут высказывать свое мнение на равне с учителями. И если ты вдруг подговоришь этих студентов, то есть шанс спасти твоего ненаглядного.       — Кто староста первого и третьего курса? — Вивьен пропустила мимо ушей последнюю фразу Сэлиди.       — У нас — Мутти. В принципе ты можешь с ней договориться. А у вас нет старосты. Не удивляюсь, если и в вашей группе ее также нет.       — А как ею стать?       Стать старостой первого курса — возможность спасти Даниэля на Совете. Но это и огромная ответственность, которую придется понести ей из-за навязчивой идеи помочь… другу.       — Без понятия. Никогда не интересовалась таким. Могу попросить Мутти, чтобы она ответила на все твои вопросы.       — О, Сэлиди, это будет замечательно! — искренне обрадовалась Вивьен. — Спасибо тебе огромное за всю эту помощь, и… извини меня еще раз за то обвинение.       — Забудь. Всё в порядке, — улыбнулась краешкам рта Сэлиди. Они дошли до столовой и направились каждая к своему столу.       Третьекурсница с радостью согласилась рассказать про всё и помочь Вивьен стать старостой. Вивьен была готова прыгать от счастья уже сейчас, казалось, что у неё уже всё получилось. Они договорились встретиться в библиотеке академии. Вивьен решила прийти раньше, чтобы не заставлять ждать Мутти. До этого она не разу и не общалась с этой девушкой. Но прийти раньше не получилось, Мутти уже сидела за столом, где они договорились встретиться.       Сама по себе библиотека не была большой. В ней хранились книги для учебных дисциплин в академии и совсем немного художественной литературы. Студентов здесь не было, кроме самой Мутти и Вивьен. В какой-то степени Вивьен даже стало жаль эту библиотеку. Хоть сама она в неё и не ходила.       — Привет, — Вивьен подошла к столу и скромно улыбнулась.       — Привет, — Мутти протянула слова и ответила той же улыбкой. У неё были темно-каштановые волосы, а в глаза больше всего бросался её нос с горбинкой и обилие веснушек на лице. Она была милой.       После нескольких реплик, чтобы «познакомиться», Мутти сразу начала тему старосты.       — Вообще, я не понимаю зачем тебе это. Я не советую становится старостой, — честно призналась она.       — Почему?       — Постоянные собрания, ты должна будешь отвечать за своих наказуемых одногруппников. Водить их на беседы с преподавателями. С этими же преподавателями постоянно держать связь, чтобы передавать информацию своей группы. А староста курса еще отвечает за весь свой поток! Зачем тебе это?       Вивьен не собиралась называть первостепенную причину и обошлась простым:       — Просто нравится… всё это, — скорее всего, Мутти не поверила. Но и не стала ничего говорить.       — Ясно, — кивнула девушка. — Вообщем, сразу тебе нужно просто поговорить с группой. Предложить себя на роль старосты. Все соглашаются — и ты направляешься к Миссис Соурд. Ей говоришь: «Хочу стать старостой своего курса». После этого начинается твоя подготовка.       — Какая подготовка?       — Настоящее голосование. Староста второй группы тоже начинает готовиться к тому, чтобы его выбрали.       — А если он не хочет?       — Зачем становится старостой группы и не хотеть становится старостой курса? У вторых намного больше привилегий.       — Например, учавствовать в Совете?       — А… Да, и это. Только вот сложные эти Советы. Не люблю их. Короче, просто сразу стань старостой своей группы. Будет здорово, если никто не захочет больше ею становится. Меньше мороки.       — Хорошо, спасибо тебе большое. Надеюсь у меня всё получится.       И Вивьен искренне улыбнулась. Она хотела стать старостой, ведь что в этом могло быть плохого? Да, много отвественности, но и с этим и влияния. Такого, что она может отвечать за её же одногруппников. Уже завтра всё начнётся. До Совета еще много времени, но лучше его не растрачивать просто так.