Испачканные кровью цветы

      Вивьен не раз поблагодарила саму себя во вчерашний день за то, что сберегла свой организм от алкоголя. Глядя на состояние Сэлиди, Вивьен только сожалела. Но подруга смогла найти в себе дополнительные силы, чтобы вовремя встать на английский язык.       Сегодня Даниэль объявил, что они вместе пойдут в комнату к Фестину, ведь там организовывается «вечер», на котором Вивьен очень хотят видеть друзья Даниэля. Пусть и мысль о том, что парень обо всем рассказал им грела самолюбие Вивьен, всё же она чувствовала небольшую панику. Со всеми ними она была знакома, но не общалась хорошо, особенно в качестве девушки Даниэля.       — Главное, не рассказывай Алте о том, куда и к кому идешь, — предупреждала Сэлиди, перед тем, как Вивьен собиралась уходить.       — Иначе она обидеться?       — Ага, а потом будет проситься пойти вместе. Удачного тебе вечера, Вивьен, в компании главных любимцев девушек академии, — с улыбкой подмигнула Сэлиди.       — Хочешь пойти со мной? Думаю, никто не будет против.       — Нет-нет, я точно не пойду. После вчерашнего нет желания напиваться во второй раз, — Вивьен хмыкнула.       — Тогда удачного отрезвления, — Вивьен помахала рукой и вышла из комнаты, оставляя подругу одну.       Вивьен не наряжалась как-то по особенному, а обошлась обычным свитером и юбкой, которую очень не любила раньше. Ткань была слишком плотной, и приносила дискомфорт Вивьен.       Даниэль сказал, что будет ждать ее у себя в комнате, чтобы они вместе пошли к Фестину. Когда Вивьен пришла, он уже был готов идти, так что тут же подскочил с постели и не дал закрыться двери комнаты.       — Мило выглядишь, — сказал он заодно, пропуская Вивьен вперед. Девушка обернулась и ответила парню улыбкой.       — Мы надолго туда идем? — спросила девушка.       — Не знаю, посмотрим. Обычно мы сидим до полуночи, или типо того.       — Так поздно?! Понятно, почему ты не можешь проснуться по утрам, — Даниэль хмыкнул.       — Просто без тебя я не могу заснуть.       — И как ты справлялся раньше?       — Не высыпался, как и сейчас, — Даниэль страдальчески вздохнул, останавливаясь у нужной для них комнаты.       — Никогда не была у Фестина.       — Очень странно, — пару раз кивнув, Даниэль без стука открыл дверь, чем-то напоминая Вивьен саму себя.       В комнату уже во всю шла… вечеринка. Здесь был и Генри, и Джек. Конечно, Фестин тоже был на месте. Соседу Даниэля Вивьен была рада, так как хорошо общалась с ним и была более менее уверенна, что и тот хорошо относился к ней. Он показывал именно так.       Войдя в комнату, пара привлекла всё внимание на себе и под протяжный вой Фестина и Джека, Даниэль прошел дальше, слегка подталкивая Вивьен вперед.       — А мы вас уже заждались, — Фестин тут же подвинулся, уступая место.       Вивьен не чувствовала себе комфортно, это прекрасно замечал Даниэль, и остальные тоже вполне могли. Но, девушка надеялась, что он был единственным. Парень сдвинулся к Вивьен плотнее, касаясь её, чтобы защитить.       — Ага, Генри сказал, что вы не прийдете, потому что комната свободна. Жаль, что я не поспорил с ним! — добавил весело Джек.       Помимо уже известных Вивьен парней, в комнате был еще один незнакомец, представлять которого никто не собирался.       — Но вы всё равно опоздали! — громко заявил Фестин. — А это значи-и-ит, — таинственно протянул парень.       — Наказание! — в один голос произнес он с Джеком. Вивьен посмотрела на молчавшего Генри, который вместо этого закатил глаза. В его руке был стакан с какой-то темной жидкостью. Здесь уже все начали пить.       — Какое наказание? — спросила Вивьен испуганно. Она только пришла, а на нее уже вешают какую-то вину.       — Те, кто опаздывают, выпивают залпом целый стакан водки. Чтобы догнать, — объяснил ей Даниэль.       — Но, так как в нашей компании объявилась леди, то правила чуть изменяться, — Фестин сидел с другой стороны от Вивьен и сохранял приличную дистанцию. Вивьен нравилось, что хотя бы к ней он проявляет уважение. Было ли этому причиной Даниэль? — Вместо водки выпьешь стаканчик вина, — девушка была поражена разнообразием алкоголя в этой комнате. — Ну, а тебе, друг, придётся отрабатывать за двоих, — он сочувственно посмотрел на Даниэля.       Джек тут же подал им наполненные стаканы, которые отличались не только по цвету, но и по количеству содержимого. У Даниэля было налито больше.       — А мы собирались напиваться? — тихо спросила Вивьен, нехотя принимая стакан у Джека.       — Нельзя идти против правил, — с улыбкой ответил Даниэль и осушил одним глотком стакан, чуть морщась после. Вивьен попрежнему крутила свой в руках.       — Давай, Беапринс. Не нарушай наши устои, — подбадривал ее Джек.       Сдавшись, Вивьен выпила вино, стараясь уместить все в один глоток. Конечно, у нее это не вышло, Вивьен подавилась, параллельно с этим морщась от горького вкуса вина. Пить сегодня она точно не хотела.       — Умница, — радостно произнес Фестин, забирая протянутый Вивьен стакан. — Теперь ты определенно станешь нашей, — Вивьен ответила ему широкой улыбкой.       Разговоры парней были непринуждёнными и легкими. Они задавали вопросы Вивьен, интересуясь подробностями её жизни, а вместе с этим делились в ответ. Вивьен больше не нервничала и заметно расслабилась, спокойно смеясь с шуток парней.       — Это на тебя так один стаканчик подействовал? — касаясь уха, спросил Даниэль. Вивьен еле заметно увернулась и посмотрела на парня. Как раз в этот момент Фестин рассказывал о том, как провел зимние каникулы.       — А что такое?       — Ты больше не жмёшься от страха ко мне, — Вивьен улыбнулась.       — Дело не в алкоголе и не в тебе.       — Эй, парочка! — позвал их Джек, — Вы сейчас потрахаетесь прямо на наших глазах и не заметите.       — Слишком большая честь для тебя, — спокойно ответил Даниэль, в то время как щеки Вивьен загорелись.       — Дай им пообщаться, — вступился Фестин. — С нашей конченной академией даже уединиться негде.       — Согласен. Вот бы были комнаты, в которые можно было переселить пары, — поддержал Генри. Вивьен задумалась над тем, чтобы было, если бы она жила вместе с Даниэлем. Представления о совместной жизни нравились Вивьен, пусть и казались невозможными. — Я бы тогда жил один, — мечтательно произнес парень и Вивьен хихикнула.       — Хорошая идея. Стоит предложить ее Соурд, — говорил Джек. — Но, думаю, она не одобрит. После случая с… Ролин парочки в академии не приветствуются, — Вивьен помнила рассказ Сэлиди о том, что и как произошло с Ролин.       — Это та самая, что забеременела на первом курсе? — спросил любопытно Даниэль.       — Да, бывшая подруга Сэлиди, — ответила Вивьен.       — Когда эта милая отдаст мне бутылку? — обратился Джек к девушке, услышав знакомое имя.       — Не я ее брала у тебя, так что не знаю. Спроси у Сэлиди сам, — слишком дерзко для себя ответила Вивьен, но за второй год общения с Джеком она уяснила, что именно грубость — лучшее средство против него.       — Но ведь пили вы ее вместе, — протянул парень, сдаваясь.       — Кстати, что-то давно мы не пили, — сказал Фестин, нагибаясь под кровать, чтобы достать бутылку.       Генри помог организовать Фестину всё быстро и теперь они оба вручали стаканчики Джеку, Даниэлю и Вивьен.       — Я вообще-то не хотела пить больше одно стаканчика, — Вивьен смущалась, когда отказывала в питье алкоголя. Она говорила тихо, чтобы ее услышал только Даниэль и Фестин, конечно, у остальных парней не было проблем со слухом и они все услышали. Генри громко цокнул.       — Как же так? Тут пьют все, — начал говорить Фестин.       — Тоже еще одно правило? — с улыбкой спросила девушка.       — А как же. Ты не можешь остаться одной трезвой из нас. Твой паренёк ведь тоже пить будет, — вместо вопроса Фестин утвердил, что Даниэль будет пить. Вивьен обернулась на парня и словила на себе веселый взгляд. Даниэль нисколько не переживал за то, что на Вивьен давили и не видел ничего плохого в том, что она будет пить.       — А если я всё же откажусь?       — Мы же хотим подружиться с тобой, Вивьен. Пускай эти бокалы будут залогом начала нашей с тобой дружбы, — Фестин показательно протянул свой стаканчик ближе к Вивьен.       — Дружбы? — переспросила Вивьен, поднимая брови.       — Да, мы же должны быть друзьями.       Вивьен на выдохе протянула свой стаканчик к Фестину и чокнулась. Отпив содержимое под радостный возглас Джека, она быстро проглотила, на этот раз стерпев горькость во рту. Краем глаза Вивьен заметила, что Даниэль уже всё выпил одним глотком. До этого дня она видела, как парень пил, но не разу Вивьен не удавалось заметить его в очень пьяном состоянии.       — Я специально разыскал стаканы для твоего прихода, — сказал Фестин. — Вспомнил, что с одной бутылки ты не пьешь, — он хмыкнул.       Ребята продолжали веселиться, завлекая Вивьен в свои разговоры. Даниэль тоже болтал с парнями и шутил, особенно сильно над Джеком, отчего все остальные тоже смеялись. Но, как поняла Вивьен, в этой четверке издевательства друг над другом — привычно и вполне нормально.       — Не пизди, что никогда не блевал, — ответил Фестин на заявление Даниэля. — Вспомнить хотя бы прошлый новый год.       — Я не помню, — закатил глаза Даниэль.       — Хорошо, что у тебя есть такой друг, как я, у которого нет привычки забывать обо всем, — весело сказал Фестин. — Вивьен, ты знала, что вот этот человек клялся мне три года назад в том, что никогда в жизни не будет прожигать свою жизнь в отношениях, — Вивьен рассмеялась и посмотрела на Даниэля, который никак не выглядел веселым. — Да-да, он утверждал, что в свои восемнадцать будет только пить и танцевать, и что никакая учеба не будет ему мешать. И что он будет жить во Франции, в большом доме и, главное, один!       — Замолчи уже. Никому не интересно слушать о том, что я говорил три года назад. Ты-то тоже много о чем мне обещал.       — И я всё сдерживаю!       — Ты говорил, что к этому возрасту ты переедешь в Германию, к своему двоюродному брату.       — Я еще не закончил учебу, да и пока там полная ересь твориться. Но я никогда не говорил, что не буду с кем-то встречаться или беспрерывно пить!       — Я это сказал, когда впервые напился и ничего не соображал. Не считается.       — А один раз мы поехали на речку летом, ну, и, конечно, напились поздно ночью. Я говорил Фаумер не лезть воду, но только стоило мне потушить костер, так он уже был там, — весело продолжал Фестин, раскрывая Даниэля больше и больше. — Его всегда тянет к воде, будто он там родился.       — Да, я тоже это заметила, — поддержала Вивьен. Одно из доказательств этим наблюдением — он невероятно долго принимает душ.       — Какая замечательная у вас дружба, состоящая из обсуждений меня, — Даниэль наклонился, чтобы увидеть Фестина, спрятавшегося за спиной Вивьен.       — Не жалуйся, — ответил ему Фестин. — Ты очень даже неплохая, Беапринс. Помню, совсем недавно до нас доходили слухи о том…       — Фестин, — прервал его Даниэль. — Не нужно говорить об этом.       — О чем слухи? — спросила Вивьен, напрягаясь. Почему Даниэль не хотел говорить об этом?       Фестин еще раз посмотрел на Даниэля и Вивьен жалела, что не видела лицо парня, видимо именно оно повлияло на решение Фестина и тот, чуть смягчив черты лица, ответил:       — Да не так уж и важно.       — Но вы ведь уже начали говорить об этом, — настаивала Вивьен. — И я не думаю, что меня уже способно что-то удивить в этой академии.       — Это правда неважно, — сказал рядом Даниэль.       — Но почему…       — Да Господи, — произнёс Генри. — Они не хотят говорить тебе о слухах насчет тебя, — Вивьен и рядом сидящие парни обернулись на голос друга, что сидел на против.       — И что это за разговоры? — Вивьен догадывалась, что это связано с тем случаем, когда она доложила на Перси.       Генри посмотрел на своих друзей, размышляя над тем, стоило ли ему говорить. Вивьен решила не оборачиваться на парней, а продолжала ждать ответа Генри.       — Я не люблю врать, — осмотрев друзей еще раз, Генри перевел взгляд на Вивьен. — И не хочу делать это с ней, — Даниэль фыркнул. Слова Генри обрадовали девушку, видимо, он собирается обо всем рассказать. — На какой-то тусовке нам всем рассказали, что ты одна из главных соусов Соурд, что ты гораздо хуже чем все остальные тем, что умудряешься общаться со всеми. Это послужило тому, что к Даниэлю начали прикапываться. Опять.       — Кто вам рассказал? — Вивьен не была удивлена, так как уже слышала это оскорбление в свою сторону. Её удивляло, что несмотря на это эти мальчики общались с ней сейчас.       — Там была компания, не разобрать. С другой группы что ли… Они просто сказали что ты соус и шлюха, — дернул плечом Генри, показывая свое безразличие к этому.       — Что сказали? — а теперь Вивьен была удивлена. Она обернулась на Даниэля и заметила, как тот закатил глаза.       — Обычные придурки, которым нечем заняться, вот и говорят всякую ерунду. Не переживай, — он мягко улыбнулся и коснулся своей рукой ладони Вивьен.       — Но почему я…       — Кто их знает, — ответил Джек. — Мы не считаем тебя шлюхой, Беапринс, расслабься.       — Закрой уже свою рот, Джек. Я вообще просил не говорить об этом, — он выразительно посмотрел на Генри.       — Ты не видел, как на меня смотрела Вивьен! Я не мог скрыть!       — Когда же это ты успел подобреть так, что теперь помыкаешь взгляду Вивьен? — подозрительно спросил Даниэль.       — Пока они разбираются, — пододвинулся ближе Фестин. — Послушай, Вивьен, все эти сплетни — полная хрень, на которую не нужно обращать внимание. Пускай они говорят всё, что вздумается, но главное — какая ты на самом деле. Мы все тут считаем тебя доброй девушкой Даниэля, которая уж точно не будет сливать нас Соурд. Никто нормальный и не подумает о том, что ты на это способна, ведь все помнят о твоем поступке.       — Каком поступке? — спросила Вивьен, чувствуя, как рука Даниэля сжимает ее крепче.       — Ты спасла Фаумер на Совете, — искренне улыбнулся парень. — Нашего немного косячного друга, который мог уже сгнить на одной из улиц Деструна, но вместо этого сидит сейчас с нами. Давно надо было сказать тебе спасибо.       — Я уже и забыла об этом, — тихо ответила Вивьен. — Вы мне верите из-за того, что я выступила против отчисления Даниэля?       — Была бы ты соусом, Даниэль бы и первый курс закончить не смог. Только пока об этом знаю только я, так что лучше не заострять на этом внимание, — шепотом произнес Фестин, что       вызвало смех у Вивьен.       — Ты правда так считаешь?       — Абсолютно.       — Что считает? — спросил Даниэль, отвлекаясь от ссоры с Генри.       — Что вы уже оба заебали, лучше выпейте и успокойтесь. Ревнивый Даниэль жутко раздражает, — выдохнул парень.       Вивьен и Даниэль покинули комнату поздно вечером. Больше никто не просил Вивьен выпивать, чему девушка была рада, а Даниэль в свою очередь был рад тому, что ему давали возможность пить. Вечер был веселым и даже познавательным. Вивьен многое узнала о друзьях Даниэля и они открылись перед ней гораздо больше. Даже Джек уже не был таким раздражающим, как долгое время казалось Вивьен.       — Как ты можешь ревновать меня к Генри? Он же твой друг и сосед, — спрашивала Вивьен, когда они шли по коридору.       — Ты поверила в слова Фестина? Конечно, я не ревную тебя к нему.       — Я поверила тому, что увидела, — весело ответила девушка.       — Значит, тебе померещилось. У меня нет никаких подозрений насчет… тебя. И, конечно, Генри. Он может влюбиться только в… бутылку дорого коньяка.       — Но тебе казалось, что Генри я нравлюсь. Хотя он просто пытается со мной подружиться.       — Мне так не показалось, — со злостью ответил Даниэль. — Он выбесил меня тем, что обо всем рассказал, хотя я просил молчать.       — Он правильно сделал, что сказал мне всё. Почему ты вообще от меня скрывал то, что обо мне говорят другие?       — Потому что я считаю, что это абсолютно неважно.       — Но мне…       — Но это важно тебе, — он не дал ответить Вивьен. Остановившись, он встал напротив девушки. От Даниэля исходил легкий запах алкоголя, но сам он вовсе не выглядел пьяным. — Узнав о том, что кто-то считает тебя соусом, ты бы начала только переживать. А зачем, если в этом нет никакого смысла? Да даже если бы и была соусом, абсолютно плевать на это.       — Очень вдохновляющая речь, — равнодушно заметила Вивьен. — Однако, я бы всё равно выбрала знать правду. От тебя, а не от Генри, который лишний раз пострадал.       — И что ты будешь делать сейчас с этой информацией? — спросил Даниэль, чуть щурясь.       — Пойду спать, — устало ответила девушка. Она заметила, как Даниэль открыл рот, чтобы начать говорить, поэтому быстро добавила. — Я обещала Сэлиди, что вернусь в комнату, чтобы она убедилась, что всё в порядке. А еще завтра собрание с Соурд, а с тобой я точно не смогу проснуться вовремя. Ты, как в прошлый раз, накроешь нас одеялом и я не услышу звонок!       — Твоя соседка сомневается в твоей безопасности со мной?       — Она просто чересчур переживает. На то она мне и подруга, — оставив быстрый поцелуй на губах Даниэля, Вивьен поспешила в свою комнату.       — Спокойной ночи, — услышала она за спиной.       — Сладких снов, — обернувшись, ответила Вивьен. Даниэль уже открывал свою спальню, посмотрев на девушку, он подмигнул и зашел внутрь.       Утренние собрание закончились слишком рано для Соурд, так что Вивьен была свободна уже к обеду. Она не спешила возвращаться на комнату, несмотря на пронизывающий холод. Солнце пробиралось через редкие окна и от этого на душе становилось тепло. Лучи грели, будто обнимали и обещали, что с приходом весны всё только улучшится.       Вдруг кто-то неожиданно выскочил из-за угла коридора прямо на Вивьен. Столкновение было таким сильным, что девушка на некоторое расстояние отошла назад, будто ее толкнули.       — Тед? — перед ней стоял одногруппник, причем в не самом привычном виде — на нём не было школьной формы, только свободная одежда серого цвета. Но помимо этого парень выглядел так, будто вот-вот заплачет. — Что такое?       — О… Вивьен, я…       — Почему ты плачешь? — обеспокоено спросила Вивьен.       — Мне лучше пойти дальше, — Тед посмотрел за спину и Вивьен тоже посмотрела в ту сторону. Вдруг его кто-то обидел и теперь парень убегает? — Не переживай, всё… все нормально, — но глаза парня попрежнему слезились.       — А выглядит совсем не так, — задумчиво произнесла Вивьен, размышляя над тем, что ей лучше сделать. — Ладно, — выдохнула она. — Но, послушай, Тед, если тебя кто-то обижает, ты можешь рассказать мне. Я поддержу тебя, — Вивьен говорила четко и медленно, чтобы одногруппник точно все уловил. — и не дам в обиду. Мы же одногруппниками, да? Я староста и должна не допускать того, чтобы в группе случались конфликты.       — Да… да, я понял, — Вивьен сомневалась, что он будет следовать совету девушки.       — Ты сильный, Тед, и справишься, конечно, сам. Но я бы хотела помочь тебе, — последний раз улыбнувшись парню, Вивьен легко обняла его.       — Спасибо, — с замедлением ответил Тед. — спасибо.       И они разошлись. Вивьен продолжала смотреть вслед парню, мысленно провожая его. Тед был добрым и наивным, чтобы Вивьен так просто оставила его без поддержки. Он заслуживает помощи. И Вивьен очень надеялась, что плакал парень не из-за кого-то из их группы. Особенно, чтобы это был не Даниэль.       Идти вместе в столовую стало привычным и, главное, удобным делом. Вивьен видела сейчас в этом прекрасную возможность разузнать у Даниэля о вчерашнем инциденте с Тедом.       — Ты случайно не замечал никаких конфликтов Теда с группой? — спросила осторожно девушка.       — Со Слоц?       — Да, с ним.       — Я не помню такого… Я вообще за все время учебы раза два с ним поговорил. А что?       — Вчера после собрания я встретила его и… он плакал, — Вивьен не знала, было ли лучше рассказать или умолчать об этом. Но Даниэль ведь мог ей помочь найти того, кто довел Теда, а для этого ему нужно знать о всей ситуации. — Ничего толком не сказал, но лучше сразу узнать, связанно это с нашими знакомыми или нет, — Даниэль хмыкнул.       — С чего ты взяла, что он мог плакать из-за оскорблений в свою сторону? Может, у него кошка умерла, — весело ответил парень.       — Даниэль, это несмешно. Я не отменяю того, что это может быть и кошка, но… наши одногруппники довольно грубые, я не раз замечала их отношения к Теду. Да и не только одногруппники, но и другие студенты академии, твои друзья, к примеру.       — Только подружилась с ними, как уже обвиняешь? Кому вообще сдался Слоц?       — То есть, ты ничего об этом не знаешь? — на всякий случай переспросила Вивьен.       — Абсолютно ничего, — с этими словами пара зашла в столовую, на этот раз не словив на себе ни одного взгляда. — А почему ты спрашиваешь меня?       — Ну, я предположила, что ты можешь быть в курсе этого.       — Разве я кого-то унижаю? — оскорбленно спросил парень, стараясь сдержать улыбку. Вивьен красноречиво посмотрела в ответ, даже не планируя отвечать на вопрос. — Дэкул не в списке. Или ты забыла, что он пробрался в твою комнату, распустил сплетни обо мне, чтобы подкатить к тебе?       — Конечно, я помню, — закатила глаза девушка, усаживаясь за стол. Ее настроение улучшилось как только она заметила, что сегодня им давали шоколадный пирог.       Каждый кусочек мягкого десерта приносил удовольствие. Она искренне негодовала из-за того, что им редко давали это угощение. Оно определенно было лучшим из всех блюд, что давали им в академии.       Рядом сидящий Даниэль не пододвинул к себе даже тарелку, он просто сидел и смотрел на то, как ест девушка. Когда Вивьен доела, он молча придвинул тарелку с пирогом к ней.       — А ты не хочешь? — спросила девушка, протирая рот от крошек. — Не думай, что я откажусь от пирога.       — Я не сомневаюсь, что ты не откажешься, — с улыбкой ответил Даниэль.       В том, что Даниэль не любил сладкое, были и свои плюсы. Вивьен всегда ела больше, чем планировала изначально. А Даниэль никогда не был против этого.       — Удивительно, как при такой любви к сладкому ты остаешься такой… худой, — сказал Даниэль, хмыкнул. Вивьен вопросительно посмотрела на него, призывая продолжить фразу. — Хотя, может всё дело в физических нагрузках, — чтобы понять смысл, Вивьен потребовалось несколько секунд. Даниэль, заметив это, глухо рассмеялся, радуясь реакции Вивьен.       Вечером Даниэль показал ей письмо родителей, что уже само собой было странным. Вивьен напряглась и взяла в руки качественную бумагу.

«Сын, это письмо пришло тебе вне графика по одной простой причине — твой дедушка, Рудольф, совсем недавно оповестил нас с отцом о своем возвращении. Как оказалось, он уже давно свободен и находится вне контроля правосудия. Объявившись на нашем пороге, он жаловался на холод и бедность, но мы выгнали его. Мы с отцом решили, что категорически не будет поддерживать общение с ним после всего, что совершил этот человек. Надеемся, что ты примешь наше мнение. Но, если тебе всё же очень хочется увидеть дедушку, то он проживает сейчас на улице Минер, в третьем доме, первый этаж. Он сказал, что пришел к нам лишь затем, чтобы увидеть тебя.

Возможно, он совершенно случайно вспомнит код от своего хранения в банке.

Мишель Фаумер.»

      — Ого, — не зная, что еще ответить, произнесла Вивьен. Тот самый Рудольф, убийца собственной жены, заявился к Фаумер и хотел встретиться с Даниэлем. Ну, а Миссис Фаумер, конечно, находит во всем этом выгоду. — И ты поедешь?       — Думаю, что да. Что я потеряю от этой встречи? Так, я хотя бы смогу… узнать причину.       — Я не знаю, какой он человек, за исключением того, что он совершил. И не знаю, какой он дедушка. Но если даже твои родители от него отказались…       — Я сам не знаю, какой он. Отличная встреча выйдет, — беспечно улыбнулся парень. — Я показал тебе это не просто так. Может, ты хочешь поехать со мной?       — Поехать домой к твоему дедушке? — удивленно спросила Вивьен. Даниэль кивнул, — Я… даже не знаю. Это будет очень странно, — Вивьен заметила в глазах парня просьбу, на грани мольбы. — А если он узнает меня?       — Я тебя представлю и так.       — И он ничего не скажет?       — А что он посмеет сказать? За годы в тюрьме он абсолютно ничего не знает. Ему бы свою фамилию вспомнить, — Вивьен чуть улыбнулась.       — Тогда у меня нет выбора, кроме того, как поехать, — ответила Вивьен. Даниэль моментально притянул ее к себе, касаясь талии, и нежно поцеловал.       — Спасибо, — догадки Вивьен подтвердились. Даниэль звал ее, потому что сам переживал или даже боялся этой встречи.       Чтобы их двоих отпустили в город, Вивьен потребовалась написать расписку, что за их безопасность она несет полную ответственность, как староста. И несмотря на это, Айдер сделала им одолжение, и потребовало, чтобы это осталось тайной.       В обед они с Даниэлем вместе вышли с академии, чтобы сесть на автобус. С того момента, как Вивьен согласилась поехать, ее не покидала тревога, которая расходилась по всему телу. Будет ли это восстановлением семьи? Или череда ссор?       Вивьен нужна Даниэлю в эту встречу. Он бы не смог общаться с этим человеком один на один. С человеком, который способен убить собственную жену.       — Так ты вообще его не помнишь? — спросила Вивьен, выныривая из укутанного вокруг шеи шарфа.       — Когда дедушка сел в тюрьму, мне было три года. Конечно, я его не помню, но разговоры о нем меня проследовали постоянно. На всех званных встречах все стремились узнать об этом истории. Кто-то спрашивал и у меня: «Ты скучаешь по дедушке?», но что я мог ответить? Я даже не знал, как он выглядит.       — Это ужасно, что это повесили и на тебя. Я тоже считала, что… твоя семья опасна и ненормальна.       — А ты что, поменяла мнение? — улыбнулся Даниэль, не показывая никакой обиды. Вивьен покачала головой, сама не понимая окончательно свой ответ. Это было сложно — выделять одного Фаумера из всех, но Даниэля же не будут определять его родители.       — О чем ты планируешь с ним говорить?       — Сам не знаю. Спрошу как он и всё в таком духе. Мама хотела, чтобы я узнал о его денежных запасах, но мне кажется, что он уже давно их опустошил.       — И ничего не оставит тебе в подарок?       — По сути, я никто для него.       Больше Вивьен не задавала вопросов о Рудольфе. Чем ближе они подъезжали к городу, тем больше Даниэль показывал свой страх. Вивьен была удивлена, что он вообще согласился поехать, ведь обычно Даниэль избегал то, что ему не нравилось.       Автобус остановился за две улицы от нужной. Добраться до того дома они могли только пешком.       Вивьен знала, что эта улица является одной из самых скудных в городе. Там жили беднейшие люди, что было удобно — зная улицу, можно уже узнать многое о человеке. Его работе, деньгах. На маленьких улицах можно узнать и фамилию.       Если Рудольф проживал на Минер, можно предположить, что жизнь после тюрьмы у него сложилась не самым удачным образом.       Добравшись до нужной улицы и дома, пара замерла. Оставалось только постучать в дверь и зайти внутрь, но всякая решимость растворилась в воздухе.       — У меня такое чувство, что нужно сваливать отсюда поскорее, — озвучил Даниэль.       — Уже поздно. Не зря же мы добирались до сюда так долго, — Вивьен попыталась ободряюще улыбнуться, чтобы вселить в Даниэля хотя бы малую долю уверенности.       — Да, и вправду. Это же мой дедушка, что может случится? — слова звучали странно, неподходяще. Будто кусочек пазла поставлен не туда, в то время как вся картина занимает почетное место в центре зала музея.       Даниэль подошел ближе к двери и постучал по хлипкому дереву три раза. Вивьен сомневалась, что в доме будет тепло, уж слишком тонкой казалась дверь. Такая с трудом бы выдержала февральскую ночь, но она стояла, даже не болтаясь.       После ударов ничего не последовало.       — Может, он вообще не дома? — спросила Вивьен, надеясь на это в глубине души. Даниэль промолчал и дернул левым плечом, а затем снова поднес руку к двери.       Стукнув ещё один раз, Даниэль уже хотел постучать и во-второй, только внезапно открывшаяся дверь помешала ему.              Остановившись в сантиметре от лица мужчины, Даниэль застыл. Чуть позже он убрал руку за спину, неловко отпуская глаза в пол.       — Не успели мы и познакомиться, как я уже почти получил в нос, — подметил мужчина, не сводя глаза с Даниэля.       В этот момент молчания Вивьен смогла получше осмотреть дедушку Даниэля. На вид ему было не больше шестидесяти, но Вивьен знала, что он значительно старше. Седина забрала весь насыщенный черный цвет, который передавался Даниэлю по отцу, как видимо. Оттенок сохранился лишь на кончиках, и не везде. Даже брови были серыми. На округлом лиц были глубокие морщины, особенно сильно выделялись те, что были у глаз. Или так казалось из-за ярко-синих глаз, еще ярче, чем у самого Даниэля.       Одет он был в самую простую, помятую одежду: растянутая черная кофта, где-то подшитая нитками разных цветов, а штаны были перетянуты, вместо ремня, куском ткани.       — Здравствуй, внук, — он криво улыбнулся тонкими губами и открыл дверь шире, чтобы пропустить Вивьен и Даниэля в дом.       Внутри было всего две комнаты: кухня и спальня, которая не имела двери и Вивьен легко оглядела её. Одна кровать и шкаф в углу — единственная мебель комнаты. Рудольф сразу повел их на кухню и уже там вытянул три стула из-под стола, чтобы все заняли места.       — Садитесь-садитесь, — проговорил он. Вивьен неловко заняла место по правую сторону стола, уступая место по середине Даниэлю. — Налью вам чаю, как раз только воду нагрел, — мужчина засуетился на кухне, в то время как Вивьен не переставала переглядываться с Даниэлем.       Комната была еще меньше спальни и еле как вмещала их троих. Вивьен очень интересовало — как Рудольф смог найти этот дом и переступить свое «благородство». Хотя, после 14-летнего заключения в тюрьме даже отдельный дом казался шикарным дворцом.       Чувствовала Вивьен себя отвратительно. Ей казалось, что она просто не имеет право здесь находится. Они все молчали, что лишь больше напрягало девушку.       — Так… — заговорил Даниэль, первым набравшись смелости. — Почему ты живешь именно здесь? — он озвучил вопрос Вивьен.       — Старый знакомый пустил сюда. Здесь у него жила мама, пока не умерла, — он поставил две кружки с чаем рядом с ними, а после поставил и себе. Вивьен красноречиво посмотрела на Даниэля, который почти сразу ответил ей встречным озадаченным взглядом.       — Год назад это был ты, — сказал Даниэль то, что никак не поняла Вивьен. — Просил у меня сигарету.       — Больше года, малый. Я думал, что ты узнаешь меня.       — Ты знал, кто я такой?       — Видел, как ты с родителями шел в магазин. Так ты уже где-то учишься?       — В Проудера, — незаинтересованно ответил Даниэль. — И почему ты не представился тогда?       — А зачем? Не думаю, что ты бы захотел общаться со своим стариком тогда… Я хотел оставить тебе выбор.       — Почему ты не пришел сразу, как только освободился? Ты пропадал больше года прямо в городе и даже не…       — Подожди, подожди. Я думал, родители отправили тебя на обучение этикету и манерам, как я когда-то отправлял твоего отца. Ты привел в мой одинокий дом красивую даму и не представил даже.       — Это Вивьен, моя девушка, — сделал акцент на последнем слове Даниэль. Он посмотрел на Вивьен и продолжил: — А это мой дедушка, Рудольф.       — О, так ты привел в мой дом свою спутницу, чтобы познакомиться? Родители уже знают? — мужчина внимательно осмотрел Вивьен уже второй раз с момента встречи.       — Знают о ней, но не о нас.       — И как это понимать?       — Не думаю, что тебе будет важно знать детали моей личной жизни, — Даниэль устал держать наигранную маску вежливости и доброты, чему Вивьен точно была рада.       — Мы многое упустили, конечно, я хочу знать о жизни своего единственного внука.       Вивьен снова посмотрела на Даниэля, который сейчас всё свое внимание перевел в одну точку. Проследив за ним, Вивьен заметила, что Даниэль смотрел на руки Рудольфа. На правой, прямо на пальцах, были черные, нечёткие буквы, вероятно, соединяющиеся в слово, но прочесть Вивьен не смогла.       — Как ты учишься?       — Нормально.       — Я уверен, что ты лучший ученик. Все мы Фаумеры — лучшие, — где-то внутри Вивьен стало противно от слов Рудольфа. Его надменность сохранилась даже после заключения.       — Не в этот раз. Вивьен — лучшая ученица. Но есть темы гораздо интереснее, чем учеба. Например, почему всё-таки ты не пошел к нам сразу? — мужчина громко вздохнул и поднял чашку, делая неспешные глотки.       — Собирался с мыслями. Нелегко заявиться на пороге дома, в котором не был четырнадцать лет, даже если в нем твой сын. Думаю, Базиль всё еще держит на меня обиду.       — Гораздо легче было убивать свою жену? Неудивительно, что папа на тебя обижен, — Рудольф фыркнул.       — Вот, так и думал, что затронешь эту тему. Он обижен на меня из-за его чертовы жены, Мишель, кажется. Она легко манипулирует моим сыном, как ей хочется.       — Посоветуешь папе тоже её убить?       — Даниэль, веди себя культурно хотя бы при собственной даме, — сделал замечание он, что прозвучало крайне странно из уст убийцы собственной жены. — Не хочу затрагивать тему, которая изжила себя более десяти лет назад. Это ведь твоя мать запретила мне пройти даже в гостиную, когда появилась!       — Я бы поступил также, — холодно ответил Даниэль.       — Ещё раз сделал для себя вывод о том, что Базиль слишком слаб характером, раз даже не смог заняться твоим воспитанием в большей мере, чем Мишель. Запомни, малый, в жизни тебя спасет только семья!       — Или убьёт, кто знает, — от резкого удара, Вивьен дернулась. Рудольф сильно ударил правой рукой по столу, отчего показалось, что тот даже затрещал.       — В моем доме даже не смей затрагивать эту тему. Твоя бабушка была безрассудной шлюхой, которая всегда воровала мои деньги, пока я занимался воспитанием Базиля. Я терпел её более сорока лет! Устал, когда застал ее с другим мужиком прямо в нашей постели, в которой спали эти же сорок лет!       — Но никто не давал тебе право ее убивать за это. С таким-то характером, конечно, она тебя не выдерживала, — Вивьен постаралась сжаться, чтобы хотя бы сделать видимость, что ее не существует прямо здесь с ними. Но Даниэль злился, причем очень сильно, так что как бы Вивьен не хотела спрятаться, поддержать Даниэля было важнее. Она аккуратно коснулась ладонью ноги парня.       — Не вздумай ее защищать. Никто бы и не вытерпел рядом с собой самовольную дурочку. Особенно, с нашим характером Фаумер.       — У нас с тобой ничего общего нет.       — Даже за такое короткое время я уже заметил, что мы схожи, Даниэль. В твоих глазах кипит злость на меня, за то, что я разбил нашу семью. Ты считаешь, что я не заслуживаю быть Фаумер.       — О, нет, — с холодным спокойствием ответил Даниэль. — Как раз таки эту фамилию ты и заслуживаешь.              — Не зря мы с тобой родственники.       — Я не знал тебя всю свою жизнь и не знал бы столько же, если бы не хотел узнать причину твоего поступка. Настоящую причину, почему тебе вообще хватило сил поступить так.       — Сил у меня хоть отбавляй, даже сейчас. Тюрьма — гнилое место, но там было много времени, чтобы подумать обо всем. Я не считаю себя виноватым Даниэль, только лишь самую малость за то, что упустил столько времени в нашем с тобой общении.       Напряжение между ними было таким сильным, что могло просто оттолкнуть Вивьен в другую комнату. Еще чуть-чуть и Даниэль устанет держаться и Вивьен не знала, способен ли он поднять руку на своего дедушку или нет.       — Какой ты мерзкий, — медленно проговорил Даниэль. — Мама и вправду была права, когда выгнала тебя. Никто не выдержит с тобой общаться и минуты, поэтому ты один. Иди, прикончи кого-нибудь ещё, чтобы вернуться в тюрьму и найти себе единомышленников!       — Не указывай мне. Привел ко мне Бонморт, ведешь себе как сопляк и еще позволяешь себе командовать? — Рудольф узнал Вивьен, но решил промолчать. Вивьен и Даниэль одновременно посмотрели друг на друга. — Что же, думали, что старик совсем отстал от времени, что не узнаю пресловутую дочь Бонморт? А родители, как я понял, и не знают. Будет интересно узнать их реакцию.       — И как ты объявишься во-второй раз? Чтобы просто нагадить мне? Что ж, попытай удачу. Может, тебе удастся подойти к двери быстрее, чем тебя вышвырнут со двора, — Даниэль поднялся со стула и подошел к двери. — Пойдем отсюда, — он посмотрел на Вивьен, чтобы та поднялась.       — Был рад повидаться! — громко произнес Рудольф, когда Даниэль уже открыл входную дверь.       — Пошел ты, — не так громко ответил парень, громко захлопывая эту же дверь за их спинами.       — Всё таки зря мы приехали сюда.       — Да, ни к чему это не привело. Я так и думал, что он будет таким, — Даниэль достал пачку сигарет из кармана куртки и быстро закурил.       — Ну, ожидать чего-то другого от человека, который сидел в тюрьме четырнадцать лет — бессмысленно. Но ты отлично держался, я горжусь тобой, — Вивьен постаралась отобразить взглядом свое восхищение, а Даниэль лишь хмыкнул, поймав её взгляд.       Этой ночью Вивьен решила остаться у Даниэля, а Генри, уже привычно, оставил их наедине. Парень прижимал тело девушки к своему, то ли пытаясь согреться, то ли ища поддержку. Но Вивьен была готова отдать ему всё, лишь бы Даниэль был счастлив с ней рядом.