Fame

Концертный зал, который через пару часов наполнится тысячами фанатов и фанаток, пока что был пуст. Сцена была свободной, на ней виднелся лишь один маленький силуэт, который бегал из стороны в сторону, что-то проверяя. Этим силуэтом был Стас. Сегодня у импровизаторов концерт в «Crocus City Holl». Серьёзное выступление на огромную аудиторию, так что проблем быть не должно. Шеминов собственнолично проверял оборудование по несколько раз, дабы избежать нежданных сюрпризов. Мужчина, убедившись что всё в порядке, поднял руку перед собой и посмотрел на наручные часы — они показывали без пятнадцати три. Вскоре на сцену вышли и сами импровизаторы. Гримёры и стилисты уже успели их подготовить, только лишь причёска Серёжи успела потрепаться. До концерта оставалось около двух часов, сейчас же парни собирались размяться и прогнать некоторые моменты. Антон чувствовал себя немного неуверенно, но не из-за концерта. Он не знал, поговорить ли ему с Арсением или не стоит. Он не жалел о том, что произошло несколько дней назад, но тем не менее он ещё не до конца смог это осознать. Сегодня они с Арсением много раз пересекались в гримёрке и в коридорах, но Антон не нашёл подходящего момента завести диалог. Хотя Арс не выглядел напряженным или смущенным — он был обычным. Даже, можно сказать, вёл себя так, будто ничего и не было. С одной стороны это беспокоило Антона — а вдруг для него это ничего не значило? Но с другой стороны он понимал, что не стоит торопиться, всё решится само, к тому же мало ли их застанут врасплох в самый неподходящий момент. Одно Шастун решил точно — избегать Арсения на концерте и до он не будет, а будет вести себя также, как и обычно на съёмках. -- Начнём репетицию? -- Стас посмотрел на парней, оценил их внешний вид и, видимо, удостоверившись, что всё хорошо, не стал дожидаться ответа и продолжил: -- Нам нужно прогнать «Это реп» и «Первое свидание». Также сегодня будет «вечеринка», «перемотка» и «опоздание». Начнём с Димы и Арсения, остальные потом присоединятся. Серёжа и Антон отошли в сторону, а Арс и Поз вышли на сцену. Им дали тему, что-то вроде «Пираты пытаются разделить между собой всё награбленное золото» и пошло-поехало. В целом репетиция проходила неплохо. Особенно реп, на удивление, получался отменным, особенно у Антона. На самом деле многие примечали, что Шастун в этом хорош. Мало того, что присутствие на его теле большого количества колец, браслетов и цепей и так делало его похожим на репера, так ещё и текста из его уст лились словно мёд. Антона это забавляло, но иногда он и правда думал о том, чтобы записать свою песню. Он отложил это в планы и думал заняться этим где-то через год. Первое свидание отрепетировали тоже неплохо, парой решили сделать Диму и Серёжу. Шаст обрадовался этому, ведь если бы сейчас его поставили в пару с Арсением, он бы точно разволновался. -- Ладно, заканчиваем – Через некоторое время сказал Шеминов. – Всё хорошо, только, Серёжа, разберись с волосами. Начинаем через полчаса, пока будем людей запускать.

***

И вот зал уже вовсю забит людьми. Все они находятся в приподнятом настроении и с нетерпением ждут начало концерта. Среди них есть и женщины, и мужчины; и молодые люди, и взрослые, и даже пожилые. Несмотря на вывеску «18+» на афише выступления, наверняка здесь есть и подростки. Помимо хорошего настроения фанаты привезли с собой подарки, письма и плакаты. Импровизаторы были уверены — на всём русском телевизионном сегменте их фанбаза самая активная и яркая. -- Настроение какого? -- Стас произнёс это уверенно, будто бы стараясь передать свою уверенность остальным. -- Во! -- Ребята подняли свои большие пальцы вверх. -- Все такого мнения? -- Все без исключения. На самом деле, исключением был Антон. Когда до начала оставалось около пяти минут, Антон осознал — он пипец как переживает. Он всегда переживал перед концертами, но сегодня он был спокоен до последнего, поэтому думал, что на этот раз это его обойдёт. Но не тут то было. Парень начал прокручивать у себя в голове разные плохие мысли по-типу «А если я не смогу зачитать реп?», «А вдруг я своей шуткой сильну задену фаната?, или даже что-то нелепое вроде «А вдруг я упаду со сцены?». Стасу уже пора было выходить. Напоследок он напомнил парням про заходы – Поз и Серёжа с одной Кулисы, Арс и Шаст с другой. Когда Шеминов выходил, Шастун смог аккуратно подглядеть в зал. Количество народа его ошеломило и заставило переживать ещё сильней. Он не может взять и подвести их всех. -- Нервничаешь? -- Негромко спросил Арс, тоже осторожно стараясь подглянуть. Вот он точно не переживал, в этом Антон был уверен, он выступал на сцене больше всех них вместе взятых. -- Очень. -- Шастуну не было смысла врать, к тому же, он надеялся, что коллега сможет его приободрить. Арс развернулся и посмотрел прямо на Антона, отчего тот сначала смутился, но это быстро прошло. -- Не переживай. Мы уже столько этих концертов откатали, и ничего не случилось. А то что народа много так это наоборот хорошо, поддержки больше и смеха. Антон кивнул, но эта речь не сильно ему помогла. Он слышал подобные уже миллион раз, но легче от этого не становилось. Арсений, по-видимому, понял это и решил найти другой способ помочь коллеге. И нашёл. Арсений приблизился к Антону и крепко обнял его, аккуратно положив голову ему на плечо и дотронувшись одной рукой до его волос. Антон, не возражая, поддался и тоже руками обхватил Арсения. Антон закрыл глаза. И это помогло. В объятиях Арса он чувствовал себя спокойно и расслабленно. Он будто переносился совершенно в другое место — в тёплый осенний лес, где было уютно и комфортно. Где хотелось остаться на всегда: лечь на траву и поднять глаза на пастельно-голубое небо, по которому плывут перистые облака. Где не было ни единой души, кроме них двоих, счастливых и влюблённых. «Арсений Попов» – Послышался голос Стаса со сцены, сопровождающийся громкими криками фанатов. И Арсу пришлось идти. Он постарался как можно мягче вылезти из объятий, словно боясь, что при любом его резком движении Антон снова начнёт нервничать. Напоследок он улыбнулся, на что Антон ответил тем же, и Арсений выбежал на сцену. А Шастун на минуту остался наедине с собой. На его лице всё ещё была та самая улыбка, искренняя и душевная. Теперь он был убеждён — концерт пройдёт так, как нужно. Так он и стоял, ослеплённый чувствами и счастьем, пока Стас не назвал и его имя.

***

Всё прошло как нельзя лучше. Концерт был настолько шикарен, что даже Стас, который всегда находил, к чему придраться, на этот раз ни сказал ни слова, кроме «Так держать!». В некоторые моменты зал просто лежал от смеха. Помимо этого, это будет их первый концерт, который они зальют на ютюб – парни были уверены, что первое место в рекомендациях им обеспечено. Возвращаясь за кулисы, парни были уставшими, но счастливыми. Им подарили множество подарков, самый большой из которых – огромный четырёхъярусный торт, который тут же и съели. Также там были письма, в основном от поклонниц, рисунки, которые так любил критиковать Арсений, и многое другое. Набралось около трёх пакетов подарков для каждого, включая Стаса и Оксану. После концерта долго решили не засиживаться — все слишком устали и хотели домой, особенно Серёжа, который чуть не заснул прямо в общей комнате. Но к тому времени, как им удалось всё разобрать, уже стоял поздний вечер. В четвером они стояли возле чёрного входа в Крокус и ждали свои машины такси. Только Арсений не ждал. У парня не было квартиры в Москве, так как большую часть времени он находился в Петербурге, а сейчас жил в отеле, который как раз находился недалеко от места проведения концерта. Поэтому, попрощавшись с ребятами, он планировал пешком дойти до отеля. И вот приехали машины Серёжи и Димы, а такси Антона так и не подъезжало. Так они и стояли вдвоём с Арсением, молча, но не потому что было неловко, а потому что им и так было комфортно. На самом деле, Антону не хотелось никуда уезжать сейчас. Он размышлял о том, что бы сделать, чтобы остаться с Арсением ещё на чуть-чуть. Он незаметно достал телефон и отменил такси, что должно было подъехать с минуты на минуту. Хорошо, а что дальше? -- Дождливо, -- сказал он невзначай. Он вдруг подумал о том, что было бы неплохо переночевать у Арсения сегодня. Но сам он не мог этого предложить, всё таки, у всего есть границы приличия. И он просто ждал того, что Арс услышит его мысли, и сам предложит что-то подобное. -- Может у меня переночуешь сегодня? -- Сказал Арсений немного неуверенно. Ну ничего себе...мысли материальны, оказывается. -- У меня две спальни и есть кухня, так что должно быть комфортно, -- уточнил парень на свякий случай. -- Что скажешь? -- Скажу, что это отличная идея. -- Антон улыбнулся и посмотрел на Арсения счастливыми глазами.

***

Номер Арсения был очень просторным, видимо, денег он не пожалел. Тут были две спальни, одна большая, с темными полами и светлыми обоями, с большой кроватью, над которой висела картина французского художника девятнадцатого века, где было изображено сражение. Вторая спальня была чуть меньше, но всё равно довольно просторной, она была полностью в тёмно-коричнвых оттенках. Дальше вполне себе приличный санузел с огромной ванной. А следом шла кухня, она Арсению нравилась больше всего, так как помимо всего необходимого в ней ещё и помещался диван со стеклянным столиком и телевизором. Антону номер очень понравился. Особенно ванна — парень не помнил, когда в последний раз он находил ванну, где при его-то росте было бы удобно. Но это просто чудо. Когда он вышел из ванной, он застал Арсения на кухне. У него в руках была книга, а на столе стояли две кружки чая, который он только-только приготовил. Антон сел рядом, взял свой чай и посмотрел на обложку книги. «Война и мир» Л.Н.Толстой. Шастун вспомнил, как они проходили это произведение в десятом классе, тогда несколько уроков подряд ему ставили двойки, ведь он не читал и даже не пытался вникнуть в обсуждение. С тех пор прошло уже около пятнадцати лет, а эту книгу он так и не прочёл, отчего сейчас чувствовал себя немного сконфужено. Но завести разговор ему всё равно захотелось. -- Война и Мир значит... В первый раз читаешь? -- В третий, -- Арсений поднял глаза на Антона, по доброму ухмыльнулся и продолжил читать. Антон очень удивился: -- Это...сильно. Я ни разу не читал. Вернее, пытался, но..сдался на третьей главе. Арсений понимающе кивнул головой и взял свой чай, отпив глоток, он спросил: -- А ты что читаешь? Может, что-то из зарубежного? -- Не, мне нравится Чехов -- Антон ответил, практически не задумываясь. Парень вообще не так много читал, но этот писатель ему действительно нравился. -- Хороший выбор, – Арсений отпил ещё глоток. -- А почему? И так, на протяжении часа, они разговаривали обо всём: о книгах, о новостях, о музыке, о театре. Особенно Антону понравилось разговаривать о театре, ведь когда о нём говорили, он видел, как у Арсения загораются глаза, как сильно он увлечён этим. Антону можно было даже ничего не говорить, он просто слушал монолог Арса, смотрел в его глубокие голубые глаза и улыбался. Улыбался так, как никогда не улыбался. -- Поздно уже, пойду я ложиться наверно, -- Арсений встал с дивана, положил книгу на стол. -- ты как? -- Я посижу ещё, -- Антону не хотелось идти спать, он не хотел, чтобы этот день заканчивался так рано. Он не хотел возвращаться к привычной жизни, которая так ему наскучила за последнее время. Он хотел быть тут — с единственным человеком, с которым он чувствовал себя собой, и продолжать говорить о чём-то высоком. -- Как знаешь. Если что случится, то говори. Антон кивнул, а Арс отправился в свою комнату. И Антон снова остался один в комнате, где пять минут назад они сидели вместе. Антон положил голову на спинку дивана и задумался. Он вспоминал весь прошедший день, вспоминал репетицию, вспоминал концерт. Он помнил крики публики, волны смеха фанатов, атмосферу, стоящую в зале. Он вспоминал мягкие руки Арсения, обнимающие и успокаивающие его перед выступлением, вспоминал его улыбку, его глаза – глаза, глядя в которые, умереть можно было. Вспоминал тот пьяный поцелуй на балконе, то нелепое признание в любви, и такой неожиданный ответ. Вспоминал и понимал — он хочет ещё. Антон встал с дивана и погасил лампу, что стояла на чайном столе, после чего отправился в спальню. Он подошёл к двери своей спальни, отворил её и уже собирался зайти, как вдруг остановился. Нет, так не пойдёт. Шастун закрыл дверь и развернулся. Он посмотрел налево - на открытую дверь в комнату Арсения. Что ж, может прокатит? И он зашёл, стараясь шагать как можно тише. Он остановился рядом с дверью. -- Что-то случилось? -- сонно спросил Арсений, услышав шаги Антона. -- Случилось, -- Антон всё ещё стоял неподвижно. –- Я люблю тебя, вот что случилось. Тишина. Антон испугался, может зря он это сказал? -- Ложись ко мне. -- всё также сонно сказал Арс. О господи. Это то, что Антону и нужно было. Он улыбнулся, подошёл к кровати и лёг рядом. Он повернулся в сторону Арсения и нежно обнял его. Тот, в свою очередь, положил свою руку на руку Антона. -- И я тебя люблю И всё. И больше ничего и не нужно. Антон вдруг подумал о том, что он ошибался, когда думал, что влюбился в Арсения совсем недавно. На самом деле это был долгий процесс, требовавший осмысления и обдумывания, чем Антон как раз и пренебрегал. А что оказалось? Стоило всего лишь быть честным с собой. Вот теперь Антон окончательно был счастлив. Он понял, что никто в мире не смог бы заменить ему того, кто сейчас лежит перед ним - этого светлого, глубокого и любимого человека. Он понимал, что хочет навсегда связать себя с этим человеком, он хочет чувствовать его прикосновения, ощущать его заботу, видеть по утрам его улыбку. Он хочет любить его. Он любит его. Он будет любить его всегда. Об этом размышлял Антон, засыпая, а его телефон, оставшийся лежать на кухне, раз за разом подсвечивался от приходящих сообщений.

***

Домой он вернулся только днём. Он бы хотел остаться у Арса на всю жизнь на ещё хотя бы один день, но у того были съёмки в «Студии Союз», поэтому смысла оставаться одному в его отеле не было. Поэтому к часу дня Шастун подъезжал на такси к своему дому. Закрыв за собой дверь в квартиру, он едва ли успел развернутся, как тут же на него набросилась чья-то женская фигура. -- Сюрприиииз! -- произнёс женский голос, чья обладательница уже вовсю обнимала Антона. Боже, только не это. Этой девушкой была Ира Кузнецова.