Fame

-- Антон, успокойся, всё хорошо... Они сидели в общей комнате закрывшись на замок. Арсений всеми силами пытался утихомирить Антона, который судорожно метался по комнате и не мог найти себе места. Паника переполняла его, мысли смешивались воедино. -- Она не должна была узнать. Не она... -- Антон повторял эту фразу раз за разом. Разумеется, ему было плевать, что она подумает. Он не переживал о том, что мог задеть её чувства, разбить ей сердце – нет, это всё не правдоподобно и не важно. Он боялся другого. Она расскажет. Она расскажет всем: и Серёже, и Диме с Катей, и Оксане, и Стасу. Господи, она расскажет Стасу. Тогда всё пропало, всё! Антона уволят, разорвут все контракты, оставят ни с чем. Он не готов, не готов потерять всё сейчас. Твою мать, как же страшно. -- Она не станет, Антон -- Арсений нервничал не меньше Шастуна, но старался не терять самообладания, иначе кто сможет помочь сейчас Антону – Она не станет. Она не лучший человек, но она не станет. Шастун пожал плечами. Она может сделать всё, что угодно - это было самое страшное. Антон продолжал наворачивать круги по комнате в попытках придумать хоть что-нибудь, найти хоть какую-нибудь маленькую зацепку, но ничего не приходило на ум. Он сел на диван, упёрся руками в свой лоб, пока Арсений говорил ему что-то успокаивающе и обнимал. Но его объятия больше не успокаивали Антона. Те самые объятия, за которые ещё сегодня утром он готов был жизнь отдать, уже практически ничего не значили. А даже если и значали, то Шастун не мог сконцентрироваться на них, позволить им помочь ему – нет, больше не выйдет. Он не искал в нём успокоение, ему нужно реальное решение проблемы. -- Арс, -- Антон посмотрел на парня с едва уловимым сочувствием во взгляде и покачал головой -- Нам лучше пару дней подержаться подальше друг от друга, пока я не придумаю, что с этим делать. Арсений опустил глаза и немного погрустнел, но тем не менее выразил согласие с идеей Антона. Антон легонько похлопал его по плечу и бросился к двери. По пути к выходу из здания он пытался пару раз набрать номер Иры, но в трубке лишь слышал знакомую фразу: «абонент недоступен». Скорее всего, она его заблокировала. Это плохо. Он торопился домой, надеясь застать её хоть там, хотя и не знал, что он может ей сказать. -- Антон, Антон! -- Стас окликнул его из-за угла коридора, а сердце Антона в миг ушло в пятки. Он знает, он всё знает... -- Я хотел поговорить с тобой насчёт сегодняшних съёмок Ложная тревога. Он просто хочет обсудить съёмки. -- Стас...я сейчас очень тороплюсь, завтра всё обсудим. Антон даже не стал ждать, пока Стас ему ответит, а просто продолжил идти к выходу. В любой другой день парень вряд ли позволил бы себе подобную наглость, но не сегодня, сегодня такие формальности не имели значения. Антону сейчас вообще не хотелось ни с кем вступать в контакт, всё, что ему нужно было - быстрее добраться до дома. Стас удивился, но лишь пожал плечами и отправился монтировать предыдущие выпуски. К слову, обсудить он собирался «проёбы Артонов», которых сегодня было прилично. Если он решит вырезать их все, то в готовом варианте будет лишь три пятиминутных выпуска.

***

Придя домой, Антон Иру не застал, впрочем, как и её вещей. Дверцы шкафа и комода были открыты, полки разворошены, было видно, что человек торопился. На полу были разбросаны и истоптаны вещи Антона. Весь следующий день Антон пытался придумать что-нибудь дельное. Он лазал по соц.сетям Иры, в большей части которых он уже был заблокирован, проверял с фейкового аккаунта инстаграм девушки каждые пять минут, не запостила ли она чего-то связанного с ним или не выложила ли какую-нибудь намекающую историю. Нет, везде было пусто. Антон даже думал о том, чтобы создать какой-нибудь другой инфоповод, на фоне которого будет казаться, что всё, что могла бы сказать Ира – либо сущий вымысел, либо слишком незначительно. Но Антон не мог найти ничего, чтобы перекрыло такую новость. В этом и заключалась основная проблема – это точно не та вещь, от которой можно так легко избавиться. Каминг-аут Артонов - это, пожалуй, самое ожидаемое событие во всём импрофандоме. Антону даже не было у кого попросить помощи. Абсолютно никого. Обычно он советовался во всём с Димой, но даже ему Шастун не хотел рассказывать об этом. Он думал, что тот не поймёт, что тот разочаруется в нём или будет насмехаться. Завалит его фразами по-типу:"Ты с ума сошёл?" или "О чём ты думал?". Хотя все эти представления Антона были вызваны лишь его паникой. Дима бы никогда так не поступил, он бы понял его, и он бы наверняка помог Антону. Но Антон ничего ему не сказал, Дима ничего не узнал, и, следовательно, не смог ему помочь. В тот день была выкурена далеко не одна сигарета. Они всё-таки давали какой-никакой эффект. Только лишь к концу дня Антону удалось немного успокоится, но не без помощи таблеток. Когда он ложился в кровать, он ещё раз проверил все аккаунты Иры, и, не найдя там абсолютно ничего, лёг на спину и задумался. А может быть, он накрутил себя? Может, она и не собирается ничего никому рассказывать? Так ли ей это нужно? Чего она вообще этим добьётся? Ничего. Антон представил девушку. Представил то, как она рыдая, раз за разом вспоминает представшую перед ней картину. Представил, как она, пересиливая себя, вытирает свои слёзы и говорит себе в зеркало: «всё будет хорошо.всё будет хорошо.всё будет хорошо». И Антону даже стало немного её жаль. Но гораздо больше ему стало жаль себя. Когда ты любишь кого-то, тебе хочется кричать об этом на весь мир, хочется передавать свою любовь всем вокруг, заряжать их этой энергией. Но тебе приходится скрываться, делать вид, что ничего не происходит, а стоит лишь раз оступится, лишь раз проявить неосторожность – и тут сразу на кону стоит твоя репутация, слава, жизнь. Это несправедливо? Да. Обидно? Абсолютно! Но пока ты публичная личность и хочешь оставаться таковой, тебе остаётся только смериться с этим. Им с Арсением придётся продолжать скрываться. Придётся снова жить в страхе произвести у людей неправильное впечатление. Возможно кому-то из них придётся снова найти кого-нибудь «для прикрытия». Но если так подумать, имеет ли это всё значение, если они всё равно продолжат любить друг друга? В конце-концов, помимо съёмочного времени у них есть много свободных дней, которые можно полностью посвящать друг другу. Впереди лето, они могут, если захотят, уехать вместе в отпуск в другую страну, где их точно никто и не побеспокоит. И если в Ире осталось хоть капля той девушки, которой она была, когда они только познакомились, хоть капля той милой и доброй дамы, то она ничего никому не скажет. Она забудет всё это, как страшный сон, и продолжит жить дальше. Именно об этом думал Антон, медленно отправляясь в царство Морфея. Он даже не мог представить, что будет дальше. Что месть — это блюдо, которое подают холодным.