Падая

Ветер заставлял гнуться тёмную зелёную листву. Шелест глушил все остальные звуки, отвлекал. Небо, непривычно тяжёлое и хмурое для конца весны, давило. Где-то едва слышно спорили люди, сигналили машины, лаяли собаки. Казалось, вот-вот хлынет дождь, сильными холодными потоками смывая краски. Но это всё далеко. Там, за окном, на живой, но в тоже время такой пустой улице. Тот мир слишком жесток, холоден даже в тёплую погоду. Слишком ненастоящий. Ему это не нужно. В теплой квартире новенькой многоэтажки темноволосый мужчина устроился на широком подоконнике, закутавшись в мягкий плед. Его красивые, музыкальные пальцы сжимали горячую чашку. Густой пар разносил в помещении крепкий, горький аромат. Другой рукой он огладил красные следы на собственной шее, стараясь успокоить нервы. Мужчина неотрывно глядел за стекло, но мыслями терялся совсем далеко. Глаза цвета горького шоколада блестели влагой. В щеку приятно ткнулось что-то пушистое и мокрое. Тихое мурчание убаюкивало. Крики фанатов доносились из телевизора. Рассеяно погладив мягкую шерстку, Чжань тепло улыбнулся. В ответ на него уставились два ярких глаза с вертикальным зрачком. Затем, невнятно мяукнув, кошка отправилась в другую комнату. Мужчина удобнее подтянул колени к груди, опустив на них подбородок. Он окинул взглядом привычный интерьер, цепляясь за родные мелочи. На третьей книжной полке не хватает связки ключей с маленьким брелоком-лего. В шкафчике для обуви отсутствует пара привычных белых кроссовок. Подсветка для зеркала выключена. Диванные подушки аккуратно сложены( Сяо Чжань уже трижды брался за уборку чтобы хоть чем-то занять руки). На кофейном столике полная вазочка конфет. На кухонной столешнице всего одна тарелка с уже холодной лапшой. В груди неприятно заскреблась тревога и тоска, дышать стало как-то тяжело, воздух будто не хотел покидать лёгкие. Из динамиков доносились взволнованные комментарии. Сердце гулко билось о рёбра. Мужчина едва не растянулся на полу, спешно покидая свой наблюдательный пост и направляясь к дивану. Недопитый кофе остался одиноко дожидаться на подоконнике. Сяо Чжань дрожащими пальцами схватил пульт, прибавляя звук. На экране человек на высокой скорости рассекал трассу, обходя мотоциклистов одного за другим. На счёту оставалось не так много времени, резкий рывок в лево в попытке уйти от столкновения. Сердце мужчины пропустило с десяток ударов. Явноее нарушение правил, но сейчас не до этого. Едва удержавшись, парень вернулся к былой скорости, намереваясь показать мастерство. За пару секунд обойдя отчаявшегося соперника, он рванул по финишной прямой. Чжань сжал холодеющие ладони. Полная тишина, и стадион взрывается истошными воплями болельщиков. Парень первым приходит к финишу, ощутимый отрыв не оставляет шансов, чтобы усомниться в победе. Какие-то мгновения Чжань оторопело пялиться в экран. Затем сердце снова начинает гонять кровь по телу. Тугая пружина страха стала понемногу отпускать. По щекам полились горячие слёзы. В противовес им, губы сами собой расплылись в улыбке. Наконец камера крупным планом показала довольно улыбающееся лицо. Ибо, уставший, вспотевший, победно ухмыльнувшись, перехватывает микрофон у репортёра, уставился в камеру: - Я выиграл, Чжань-гэ, - а затем перехватывает бутылку шампанского, стрельнув глазами, и прикладывается к горлышку. Напившись, он снова обращается к камере: - Я люблю Чжань-гэ. Стадион ошалело вскрикивает, но парень забирает медаль и уверенно уходит от ярких вспышек, ведь дома его ждёт любимый мужчина. Он явно перенервничал, наблюдая на гонкой, а значит Ибо должен как следует извиниться.