Всё, что вы (не)хотели знать о Ямамото Такеши

***

      Гокудера походил на бродячего кота. Такой же тощий, взъерошенный и агрессивно шипящий на любую попытку с ним сблизиться. Иногда удавалось подкупить его едой, но чаще всего подрывник словно чуял подвох и отбрыкивался всеми лапами.       Такеши только смеялся: приручить можно даже самых диких котов. Главное — не сдаваться и радоваться даже самым незначительным успехам. Приручение — долгий процесс, придется запастись терпением.       Шутки шутками, но Гокудера совершенно не умел дружить. И друзей у него не было: Ямамото знал, он наблюдал за подрывником с того дня, как тот появился в школе. Откуда взяться друзьям у итальянца, приехавшего в Японию? Да еще с таким взрывным характером и бандитскими замашками… Всех, кто пытался с ним познакомиться, Гокудера отталкивал, а к Тсуне, который мог бы стать для него лучшим другом относился… Странно. Такеши не понимал этого преклонения: может, в Италии это нормально, но Тсуна точно не требовал такого обожания, едва ли не раболепия! Друзья так себя не ведут. Так что благородную миссию под названием «научить Гокудеру дружить» Ямамото назвал приручением и поставил в списке задач на первое место. Аккурат перед бейсболом.       К сожалению, в Италии не любили бейсбол. Или один конкретный итальянец не любил. Это стало первым разочарованием: Такеши со всей душой рассказал про предстоящую игру и предложил прийти посмотреть, но его в ответ обшипели и назвали бейсбольным придурком. Наверное, тогда он и осознал в полной мере, что просто и легко не будет. Но не обиделся: может, он и придурок, зато бейсбольный, а все, что связано с бейсболом — ХОРОШО.       На суши подрывник тоже сперва фыркал и крутил носом, но, к счастью, распробовал. На самом деле он был не слишком привередлив в еде и быстро привык к японской кухне, сметая все, что предложат. Вечно голодный, как и полагается бродячему коту. Ямамото подозревал, что это из-за проблем с деньгами, и потому старался накормить при каждом удобном случае. И на обед в школу начал брать двойную порцию.       Заманить Гокудеру к себе, чтобы поиграть в приставку, оказалось той еще задачкой: тот орал, что не собирается тратить время на такие глупости, особенно в компании со всякими придурками. Но вскоре Такеши просек фишку: подрывника можно было заманить куда угодно, если пообещать, что там будет Тсуна. А соблазнить Саваду было гораздо проще. В самом крайнем случае можно было даже приврать, что Тсуна был, но вот-вот ушел. Убедить подрывника остаться было уже не так трудно.       Самое главное было не дать Гокудере догадаться, что это не его решение. Исподволь сформировать у него привычку проводить время с друзьями, подкреплённую позитивной мотивацией. Такеши надеялся, что со временем это станет чуть больше, чем просто привычкой. А сам, в свою очередь, привыкал не обращать внимания на шипение, угрозы, оскорбления и даже попытки замахнуться подожженной динамитной шашкой.       За все время «укрощения строптивого» Ямамото сорвался только один раз. Один гребаный раз, за что долго чувствовал вину. Тогда, в том враждебном будущем, куда они угодили не по своей воле, Гокудера решил вновь вернуться к повадкам одиночки и наставил на друга оружие. Не по приколу, всерьез: Такеши вдруг остро осознал, что в этот раз хранитель Урагана не шутит и в самом деле готов окатить его залпом из Пламенной Стрелы. И ладно бы так грубо послал где-нибудь на базе, но не на вражеской же территории, подвергая риску их жизни! Слова, брошенные подрывником, жгли изнутри едкой обидой, так что поначалу Такеши действительно не стал вмешиваться. Но… Как бы сильно он не был уязвлен и расстроен, позволить другу погибнуть — недопустимо.       Ямамото пришлось стать серьезнее, пришлось перестать притворяться. Ради Гокудеры, ради них обоих и ставших почти призрачными шансов подружиться. Потом ему было стыдно: и за удар, и за суровую отповедь. Но вмешаться было необходимо, как и сказать именно те слова, что хранитель Урагана должен был услышать:       — Предполагается, что ты должен объединять хранителей. Вместо этого ты отвергаешь их. Сейчас неправильно называть тебя Правой Рукой Тсуны!       Гокудера, всегда с болезненной ревностью относившийся к своему званию Правой Руки, не смог проигнорировать этот выпад или молча проглотить. Он сделал то, на что рассчитывал Такеши: согласился объединить силы. Это было уже хоть что-то, маленький шажок навстречу. И пусть сам Ямамото готов был отдавать куда больше, готов был с легкостью пожертвовать собой ради каждого из своих друзей, он был рад даже такому шаткому перемирию, ставшему еще одной ступенькой к настоящей дружбе.       Кто бы мог подумать, что спустя время они станут самыми близкими товарищами…