Всё, что вы (не)хотели знать о Ямамото Такеши

***

      Такеши относился к тому типу людей, к которым никакая зараза не пристает. Серьезно, он даже не помнил, когда в последний раз болел: с тех пор, как пошел в школу и начал активно заниматься спортом, поводом для обращения к врачу были только травмы различной степени тяжести. Со временем Ямамото научился сам обрабатывать царапины и ссадины, вправлять вывихи и решать прочие не слишком серьезные проблемы без визитов в медпункт. Все равно на нем все заживало как на собаке.       Отыграть матч или провести тренировку под дождем? Съесть мороженое зимой? Гулять под ливнем на ветру в промокшей насквозь одежде? Такеши неоднократно попадал в такие ситуации и обходилось это все без последствий. Ну, разве что, иногда насморком заканчивалось, но и только. Не удивительно, что, подхватив грипп, Такеши не имел ни малейшего понятия, почему ему так плохо и что с этим делать.       Как назло, старик уехал на пару дней в соседний город, чтобы договориться о поставках крабов. Ямамото вспомнил об этом, когда проснулся совершенно разбитым, в сырой от пота постели и с раскалывающейся от боли головой.       Шевелиться было так тяжело, как будто сверху упал шкаф или тело обездвижило чужое пламя Дождя. Никогда в жизни Такеши не чувствовал себя настолько слабым: мобильный телефон настойчиво пиликал где-то рядом, но пошевелить рукой, чтобы нашарить его и ответить, казалось чем-то запредельно сложным. Мысли путались, хранитель Дождя не был даже уверен, проснулся он или нет. Кажется, он пару раз отрубался, но просыпался снова от очередного звонка: наверное, ребята беспокоились из-за его отсутствия в школе. Телефон звонил и звонил, каждая трель отдавалась дикой болью в голове, и в конце концов Ямамото в каком-то полусне дотянулся до мобильника и ответил на звонок. Он даже не разобрал, что спрашивал Тсуна — просто пробормотал, что заболел и придет в школу завтра, и сбросил звонок, почти сразу же отрубившись.       Следующее пробуждение было чуть более приятным: голова все так же адски болела, но, кажется, жар немного спал и больше не припечатывал к постели. Такеши кое-как отскреб себя от футона и сумел доплестись до душа. Стало немного легче, когда прохладные струи воды смыли липкий, болезненный пот, но сильная слабость никуда не делась. Сходить на кухню за аптечкой и стаканом воды оказалось тем еще испытанием: по ощущениям, на тренировках со Скуало хранитель Дождя выматывался меньше.       Как выяснилось, найти аптечку — мало. Нужно было еще знать, какие таблетки выпить. Сунув подмышку градусник, Ямамото честно пытался вникнуть в надписи на упаковках, но иероглифы путались, сливались друг с другом и расплывались, словно нарочно отказываясь быть прочитанными. Пришлось сгрести все таблетки в кучу и перетащить в комнату.       Экран мобильного сообщил о пяти пропущенных и двух СМС. Последний вызов от Тсуны был принят — значит, не приснилось, что все-таки ответил. СМС-ки были от Гокудеры: «ответь на звонок, придурок, Десятый волнуется!» и «ты там что, помер?» — тоже волновался, значит. В ответ Такеши отправил фото разложенных на полу лекарств с вопросом, что из этого можно принять от температуры, и буквально через минуту ураганник перезвонил.       — Какая температура? — без лишних расшаркиваний поинтересовался он. — Ты что, словил тот грипп, о котором все говорят?       По симптомам было похоже на то, что обсуждали в новостях. Вот только Ямамото понятия не имел, грипп это или нет: раньше как-то умудрялся ничего не подхватывать даже в сезон простуд.       — Не знаю. Может, и грипп. А градусник сломался, — он потряс несчастный прибор, где столбик ртути застыл слишком уж выше привычных 36,6. Гокудера тихо выругался на итальянском и проворчал:       — Осельтамивир выпей. Светло-зеленый блистер, желтые с белым капсулы, слева в верхнем углу на твоей фотке. Я зайду после уроков.       — Спасибо, — ответил Такеши уже гудкам. Выпив таблетку, он снова прилег. И сам не заметил, как уснул. Так крепко, что не слышал ни стука в дверь внизу, ни звонков. Его разбудило только что-то мокрое и холодное, коснувшееся лба. С трудом открыв глаза, хранитель Дождя увидел мрачное лицо склонившегося над ним Гокудеры и слабо улыбнулся.       — Проснулся? Мог бы дверь отпереть, придурок, — тут же заворчал ураганник. — Хорошо еще, что с открытым окном спишь! А если бы врач пришел? Ты вообще врача вызвал?       — Не-а, — Ямамото по привычке мотнул головой, но тут же скривился от боли. Так, кажется, лучше вообще лишний раз не двигаться. — Старик завтра вернется. Не хочу, чтобы дела бросил из-за меня…       — А ты в курсе вообще, что у тебя температура под сорок? — Гокудера помахал перед его лицом градусником. — Еще не хватало, чтобы ты Десятого заразил! В школу он завтра придет, как же… — все еще продолжая бурчать и ругаться себе под нос, ураганник переворошил аптечку и победно продемонстрировал какую-то коробку. Как Хаято понял, что это жаропонижающее, хранитель Дождя понятия не имел: для него эта коробка ничем не отличалась от всех остальных в аптечке. Но Гокудера явно знал, что делать, и сноровисто размешал какой-то порошок в стакане воды. Помог приподняться и сунул стакан под нос, велев выпить до дна. Такеши послушно выпил и растекся по постели как медуза на песке: тело почти не слушалось, словно превратилось в желе. Болеть, как оказалось, было ужасно неприятно.       Слушая, как Гокудера звонит Тсуне и отчитывается, что присмотрит за «бейсбольным гриппозником», а потом шуршит по комнате, вытаскивая из шкафа гостевой футон, Ямамото философски смотрел в потолок и улыбался. Да, как дурак, что не преминул заметить ураганник, но был же повод! Пусть сам Такеши понятия не имел, что делать и как лечиться, друзья были рядом. Как бы Хаято ни возмущался вслух, что это все — исключительно ради спокойствия Десятого, он пришел помочь и не собирался уходить. Пусть жаропонижающее не действовало мгновенно, теперь хранитель Дождя был спокоен и знал, что все будет хорошо. Знал, что в надежных руках.